Мутное дело

Встать!

Успех. Доран стоит опершись о каменную кладку.

Оглядеться.

Каменный мешок. Три на три. В углу маленький магический светильник. Сбоку две плетенных корзины.

Потолок?

Ни черта не видно!

Попытка задрать голову закончилась очередным падением.

Встать!

— Аааа, — хотел закричать вор, но из горла вырвался лишь слабый хрип.

О! маленький глиняный кувшин с чем-то. Как Доран сразу его не заметил? Два коротких шага. Сложнее, чем пробежать двадцать километров. Дойти не получилось, но упасть (не очень аккуратно) в правильном направлении удалось.

Руки предательски трясутся. Схватить кувшин. Триединый, дай сил не расплескать ни капли! Жажда настолько сильна, что перебила боль.

Пить. Внутри какое-то травяное зелье. Каждый глоток будто священная амброзия. Горло наконец-то перестало ощущаться словно проклятый песок пустыни Сурим.

Последняя капля жидкости как прощальный поцелуй любимой.

Вор лежал на спине, чувствовал боль, боль и… да и всё. Боль туманила разум лучше ударной дозы травы.

— Встать! — властный голос раздался со всех сторон.

Вор на автомате попробовал встать, привычно получилось только с третьей попытки. Он шатался и держался за стену. Перед ним стояли две корзины.

— Суй руку!

— Чего? — не понял вор. Голос хрипел, но звуки уже были похожи на осмысленную речь.

— Суй руку!

— Куда?

— В корзину, идиот!

— Да иди-ка ты на хуй! — весьма недвусмысленно высказал свое мнение Доран. Что-то ему не хотелось ничего никуда совать.

Вор упал от разряда молнии, вывернувшей его тело в судорогах боли. Оказывается, что боль может быть сильнее!

— Быстро!

Вор встал на колени. Боль!

— Быстро, я сказал! — юношу снова ударила молния послабее. Больно, но не парализует.

Доран на автомате сунул руку в правую корзину.

— Блядь! — вора кто-то укусил. Он вырвал руку из корзины. Коричневая кобра оплела его предплечье, вонзив два клыка в его кисть.

Наступила тьма.

Открыв глаза, вор обнаружил себя в том же каменном мешке.

Боль? Есть. Но терпимая.

Похмелье? Ещё присутствует. Но уже словно от всего лишь недели запоя. Вор никогда не думал, что даже в мыслях скажет подобное. «Всего лишь недельный запой».

— Встать, — тот же голос.

— Иди на хуй, — Доран старался быть последовательным в своём мнении. Хотя бы первичном.

Ситуация повторилась. Молния. Раз за разом, пока вор не сломался и не встал, и не подошел к корзинам.

— Суй руку.

Что делать юноша уже знал. Вот только делать он этого не хотел. Доран не являлся зоологом… да что тут говорить, он даже в зоопарк ни разу не сходил, но эта чертова кобра выглядела крайне опасной. И ядовитой. И следы от её укусов с кисти никуда не делись.

— Блядь! — испуганно выругался вор.

Молния.

Доран сунул руку в первую попавшуюся корзину.

— Повезло, — равнодушно произнёс голос, и на вора опустилась благословленная тьма беспамятства.

Диалог двух.

— Как там ваш подопечный?

— Скорее жив.

— Это хорошо. Долго ещё?

— Да мы только начали.

— Хули вы такие долгие? Шевелите жопками! Я уже заебался ждать.

Тот же каменный мешок.

Вор в бессилии застонал.

Тот же голос. Те же корзины. Те же молнии. Те же приказы.

В этот раз вор выбрал пустую корзину. Снова тьма беспамятства.

Снова мешок. Корзины. Укус. В этот раз огромный чёрный паук.

Мешок. Корзина. Пусто. Тьма.

Снова. Пусто. Хвала Триединому. Тьма.

В какой-то момент Доран просто сбился со счета. Он перестал считать. Перестал даже пробовать думать. Встать. Подойти к корзине. Сунуть руку в любую. Он даже не ждал голоса. Просто делал. Иногда его кусали змеи, каждый раз разные. Иногда паук. Один раз он вытащил какую-то странную тварь, мохнатую, с чудовищно огромной клыкастой пастью.

Снова диалог двух.

— Пора переходить к следующему этапу.

— Давно, блядь, пора. Я всё думал, когда вы уже устанете хуй дрочить!

Что-то новое!

Вор очнулся в совершенно другом помещении. Тоже тёмная коробка, но только не из камня и больше — метров шесть на три. Тот же светильник. И никаких корзин.

Физическое самочувствие вора было на уровне. Никакой боли или похмелья. Лишь легкая усталость. Вот только внутри пустота и непонимание, что же происходит.

— Ну, пиздец, — Доран не ждал от неизвестных палачей ничего хорошего. Вряд ли это просто камера.

Интуиция не подвела.

Одна из стен посветлела. Стекло. А за ним…

Вор в бессилии ударился о стекло. Безуспешно. Удар кулаком. Боль. Кровь в разные стороны. Но стекло прочнее костей и плоти.

За стеклом плотно связанная, на цепях висела его сестра.

Удар.

Молния и вновь паралич. Вор вставал и снова бил стекло. Вновь беззвучная молния. Снова паралич.

Раз за разом.

Дорану не чувствовал боли, а просто вставал и бил.

— Ещё удар и она умрёт, — до вора донесся ненавистный голос, сквозь пелену кровавой ярости. Кулак остановился буквально в миллиметре от стекла.

— Выбери рычаг, — окровавленное от прокусанных в бессилии губ лицо судорожно огляделось. Рычаг слева. Рычаг справа. — Выбирай! Десять, девять, восемь, семь…

На три вор сломался и дёрнул левый рычаг.

Тьма.

Тоже самое. Тёмная комната. Стекло. Сестра. Цепи.

Рычаг. Также левый. Не угадал. Его сестра сгорает заживо в адском пламени.

Вор в бессильной злобе бьётся о стекло. Головой. руками. Телом. Всем, чем мог.

Спасти!

Тьма.

Вновь. Сестра. Рычаг. Вор отказался. Голос монотонно считал обратный отсчет. Не было не молний, не было даже повторных приказов.

В комнату с сестрой влетает какое-то чудовище и разрывает на части.

Вор лишь бессильно плачет.

Снова. Вор выбрал рычаг. Ничего не произошло. Тьма.

Череда извращенных пыток. Вор каждый раз будто заново умирал, видя, что происходит с его сестрой, когда он выбирал не тот рычаг.

— Пиздец вы ёбанные демоны! — сказал голос, который раньше просил ускориться.

— Вы сами просили увеличить темп!

— Блядь, да он с катушек слетит скоро. Нахуй нам имбецил нужен?