Н 4

–  Но не ради золота и денег, - поддакнул дед. – У простых вымогателей не бывает таких сил.

Вернее, вымогатели с такими силами обычно берут деньги сами – в виде налогов с тех земель, что назвали своими.

–  Значит, она нужна им для чего-то еще, - через силу вымолвил любящий отец,

который не хотел, но обязан был представлять все варианты.

Например, что им нужна их кровь в потомках. Слабая – но духи неба станут говорить и с ней…

–  Мы найдем ее, сын. – Успокоил его спутник, положив руку на плечо.

–  Найдем. – Уверенно ответил ему сын. – И мы должны быть готовы к этому моменту.

Олланта вопросительно посмотрел.

–  Клан Аймара вступает в войну. – Спокойно вымолвил глава клана. – У нас есть цель и смысл этой войны. И я стерплю ненависть за то, что последует ради их достижения.

Отец и наставник одобрительно посмотрел на сына.

–  Я скажу союзникам быть готовыми. Я не верю в американцев, но я верю в

Тинтайа. Она способная девочка, и умеет брать свое.

Глава 13

В мире без письменности, дед расскажет о том, что видел своими глазами отцу, а тот передаст сыну. Много ли правды останется через сотни поколений – неведомо,

но за порогом второго тысячелетия красивая китаянка в алом ципао с золотой и белой вышивкой на ткани, будет рассказывать историю своего народа северному варвару в стенах мрачной крепости далекой страны. Ее рассказ будет сопровождаться плавными движениями распахнутого веера, на котором отразится свет холодного солнца из стреловидных окон-бойниц, а низкий свод покоев не позволит движению быть свободным, равно как несвободна она сама – танцуя перед массивной постелью, на белые перины которой с ногами взберется единственный слушатель. Одно не изменится через века и расстояния – искренний интерес к истории великого народа.

– … и тогда великий Гунь похитил у верховного правителя чудесную саморастущую землю Сижунь. Долго бороздил он просторы хаоса и неопределенности, пока не достиг места, подсказанного сердцем. На месте том расцвела Сижунь, прорастая в холмы и горы, долины и заливные луга. И в центре вновь созданного мира, вокруг величайшей из гор, богами был поставлен править род Го, что властвует там по сей день. – Добавилось торжественности и превосходства в повествующем голосе.

–  Очень интересно, - прокомментировал я, забирая в ладонь очередную горсть винограда с широкого металлического блюда и поудобней располагаясь на мягкой подушке.

Китаянку Го Дейю доставили вертолетом рано утром, вернув нам кроткой,

тихой и в классическом наряде, подобающем леди ее статуса и возраста. Запас русских слов, которым оснастили милую девушку к пятнице, мягко говоря –

поражал. Складывалось ощущение, что Дейю дали прочитать большой китайскорусский словарь и как-то умудрились навечно зафиксировать прочитанное. Бонусом шло какое-никакое знание английского – опять же на уровне способности строить предложения, расставляя слова по порядку. Впрочем, чего-то такого и следовало ожидать от моих Ивановых, род которых специализировался на памяти в бытность процветания на родине. Последствия же такого обучения. . Темные круги под глазами девушки были тщательно замаскированы косметикой, а на завтраке на палочки еды не обратили ни малейшего внимания, потому что ложка объемнее, а раз на столе присутствовали общие блюда – то дело истинного диверсанта сделать так, чтобы остальным досталось как можно меньше. И вовсе это не голод…

Кое-что Го Дейю пока не удавалось – русский язык сложен: словообразование запутано, а правила орфографии могут привести в отчаяние отдельно взятого медведя. Но говорить простыми предложениями выходило без напряжения.

Когда стало понятно, что мы без проблем можем друг друга понимать, пришло время основного дела, ради которого ее потревожили – а именно, обучения. И если

Аймара Инка, прозванная просто Инкой в быту (потому что откликалась),

предпочитала закидывать схемами с высокомерным видом в расчете на то, что точно не разберусь (а я потихоньку разбирался), то тут отдавали предпочтение классическому образованию.

В понимании Го Дейю, в быту прозванной Дашей (иначе язык сломаешь),

обучение основано на краеугольных столпах древней истории Китая, потому что гром – это дыхание Пань-Гу, одного из двух изначальных существ этого мира.

Второй была Нюй-ва, отличающаяся человеколюбием и тем, что рубила лапы мировой черепахе и подпирала ими небесные пределы… А еще обязательно надо было знать, что у Повелителя Востока Тай Хо, что обитал в одном из Пяти Звездных

Дворцов, есть помощник Гоуман, и тому подвластен бог грома Лэйгун – он же громовой дракон, дух ветра Фэнбо, Юпитер и восточные созвездия…

Возникает рациональный вопрос – зачем вся эта информация, и каким образом

Тай Хо мне родственник. Но потом меня пригласили занять место на пуховой перине,

вручили блюдо с виноградом и уверили, что все объяснят. Я не сопротивлялся,

потому что по сравнению с занятиями у отмороженной Аймара, тут хотя бы кормили.

Потихоньку – из танцев, легенд и редких комментариев девушки - приходило понимание, что знания имен, мест и происшествий древней мифологии станут тесно связаны с техниками рода Го. Если род Аймара придерживался современного стандарта, описывая последовательность сотворения техники неким подобием нотной грамоты (которую тоже никак не привяжешь к звукам и мелодиям если увидишь в первый раз), то род Го по-прежнему закреплял порядок действий иносказаниями, которые было не так просто расшифровать, единожды услышав.

«Змея переплетает мировую черепаху» - это может быть что угодно, если не знать,

что это символ Сюань У, хозяйки Звездного Дворца «Темной воинственности». В

общем, познавательно.

–  Максим, ты тут? – Скрипнула дверь и в помещение заглянул Федор. – Ух ты,

виноград!

–  Присаживайся рядом. – Гостеприимно отозвался я и пододвинулся на перине. –

Тут интересно. Даша, а можно с самого начала? Про то, как бороздили – весь этот театр.

–  Боюсь, у молодого господина другая стихия, - чуть нервно отозвалась Дейю,

искоса поглядывая на Федора. - Ему незачем слушать истории этой девушки.

–  Хотя бы первую, как Пань-Гу отделил землю от неба и Инь от Янь.

–  А чем отделил? – Заинтересовался брат, угощаясь виноградом.

–  Топором. – строго отозвалась Дейю.

–  Федор, запиши в блокнот срочных дел: найти топор Пань-Гу. – Вспомнил я свое главное впечатление от истории.

–  Там уже тридцать страниц исписано.

–  Ничего, дойдем и до этого. Знатная, должно быть вещь.

–  А зачем она нам?