На цепи

Только хозяин, приятель Федора Ивановича, издали наблюдал за происходящим, уже больше минуты наяривая полотенцем деревянную тарелку.

– Я так понимаю, это вы любезно облегчили нам путешествие, когда сожгли экипаж наших преследователей еще в самом начале нашего пути, там в Санкт-Петербурге, не так ли? – светским тоном спросил я у эльфа.

– Эльф улыбнулся еще шире и мелодичным, едва не переходящим в женский, голосом, ответил:

– Да это я вам оказал ту любезность?

– И разрешите поинтересоваться, кто был те наши преследователи? – спросил я.

– А разве вы не догадались? Насколько я в курсе дела, это были лицедеи и авалонцы. Точнее, трое лицедеев и двое авалонцев. Разве вы знаете кого-то еще, кому вы так блестяще перешли дорогу в Санкт-Петербурге, и кто может управлять призрачными конями Авалона. Только они или специально обученные люди на их службе. Но люди делают это значительно хуже.

– Как к вам обращаться?

– Меня зовут Ариэль. – представился эльф, продолжая улыбаться.

– Вот как? Знавал я одну русалочку, ее звали также, - решил раскачать я эльфа. Уж слишком самоуверенно он вел себя. Орки ему были не страшны, мечи, пистолеты тоже. Да и в магии мы кое-что могем, даже против авалонцев.

– Странное для женской особи имя, - продолжая улыбаться и невозмутимо пожав плечами, сказал эльф.
– Вообще-то на одном из древних языков, кстати, человеческих, мое имя означает «божий лев». Впрочем, чего только не придет в чудесную женскую головку.

Да, несмотря на свою внешнюю хрупкость, этот авалонец, похоже, крепкий орешек, ну так и мы не пальцем деланные:

– И вы, несмотря на то, что знали, что в экипаже были ваши соплеменники, решили нам помочь? С чего бы это? Не находите это странным?

– Нет, не нахожу! Были на то свои причины. О них я вам расскажу как-нибудь в другой раз, - было видно, что мое замечание, таки зацепило его, однако он быстро справился с волнением и вернул на лицо любезную улыбку.

– Ну в другой, так в другой. Не буду настаивать, я привык. Есть у меня друг, который тоже все любит рассказывать потом, – я улыбнулся и скосил глаза на орка. Тот никак не отреагировал, продолжая внимательно и недобро следить за эльфом.

– Что же в таком случае вас привело сюда, Ариэль? – опять вежливо спросил я.

– Решил оказать вам еще одну любезность. О причинах, побудивших меня, сделать и эту любезность, тоже позвольте пока умолчать.

– Хорошо, я слушаю вас, Ариэль.

Со слов эльфа, через некоторое время к нам подойдет посланец, кто это будет, эльф не знает и скажет, что на улице меня будет ждать, важный для меня человек. Эльф предлагал быть очень осторожным.

После того как он сообщил, все, что хотел, Ариэль развернулся, сделал два шага вглубь зала и как-то незаметно там растворился.

Сергей Шереметьев сразу предложил пойти вместо меня. Я не стал гасить его энтузиазм и сказал, что будем действовать по обстановке.

Только мы все вернулись за стол и молча начали жевать рыбу, переваривая то что сейчас произошло, как к нашему столу подошел сам хозяин заведения.

Он сказал, что подошел мальчишка-посыльный и сказал, что господина Ермолича спрашивает некто Ивар.

На вопрос хозяина, почему Ивар сам не захотел зайти в харчевню и найти Ермолича, мальчишка сказал, что тот боится быть узнан убийцами солдата.

– И что ты тогда сделал? – спросил своего приятеля Федор Иванович.

– Я вышел, и сам переговорил с этим Иваром. И доложу я вам, этот ваш Ивар, изрядно напуган. По-настоящему напуган.

– Опиши его! – велел дядька Федор хозяину харчевни.

Человек, которого описал хозяин, действительно был похож на Ивара. Вот только это ничего не значило. При нынешнем развитии техники маскировки в этом мире это мог быть кто угодно. Лицедей, например. Интересно, например, как Ивар умудрился выйти из дома, ведь у него не было ключей? Дверь сломал? Может быть. Хотя он не произвел впечатление крепкого парня. И все-таки мы решили идти. Я выйду первым, потом все остальные.

Выйдя из харчевни, я на другой стороне улицы, действительно увидел Ивара. Пошел дождь, и он выглядел довольно жалко. Весь промокший, трясущийся. Я достал кусок, прихваченного из харчевни, рыбного пирога и отдал его Ивару. Тот жадно схватил пирог и стал жадно есть.

– Что случилось, Ивар?

– Они нашли меня! – стуча от холода зубами, перекрикивая дождь, сообщил Ивар.

– Кто они?

– Не понял! Наверное, те, кто знает, что я видел, как убили того русского солдата.

– Как ты об этом узнал?

– Выглянул в окно и увидел, что около вашего дома ходили странные люди. Потом они вломились в дом, вытащили меня, притащили сюда и сказали, что если я вас не выведу, то они убьют меня.

– Где они?

– Мы здесь!
– раздалось у меня за спиной. Я обернулся и увидел, что меня окружили пятеро крепких мужчин с наведенными на меня пистолетами. Еще трое контролировали обстановку на улице. Моих друзей, видно, не было.

Подталкиваемый стволами пистолетов, со своими сопровождающими прошел до ближайшего переулка, где нас ждала карета и несколько оседланных лошадей. Я постарался идти медленнее, но получил чувствительный тычок. Причем, что удивительно от Ивара.

На мой непонимающий взгляд Ивар ухмыльнулся и сказал:

– Вот так вот Андрей Борисович, видите, как бывает. На что идти приходится, чтобы волю господина выполнить.

– Какого господина? – хотел поинтересоваться я, но наш познавательный, во всяком случае для меня, диалог был невежливо прерван раздавшимися выстрелами. Впрочем, я был рад, что меня прервали таким образом. Это были мои друзья, ворвавшиеся в переулок. Я дал под дых одному конвоиру, пытавшемуся меня, запихнуть в карету, потом хуком справа отбросил от себя. Тот вскочил, выхватил из-под полы пистолет и нажал на спуск. Я дёрнулся в сторону, но выстрела не было. Осечка.

Ивар судорожно стал перезаряжать свой пистолет. Я не стал дожидаться, пока он выстрелит, выхватил из-за спины тесак и опустил ему на голову. Ивар свалился замертво. Точнее, пытался свалиться, но зацепился широким рукавом за какую-то железяку, торчащую из мостовой, и остался стоять.

Впрочем, на это никто не обратил внимание. Все были заняты разборками между собой. И хотя мы явно выигрывали, крепкие мужики довольно долго сопротивлялись.

Но мастерство, как известно, никуда не денешь. Прошло еще несколько минут, и вся честная кампания была аккуратно уложена вдоль стены дома. Вся, кроме злополучного Ивара. Он так продолжал не то стоять, не то висеть на рукаве. Простая крестьянская рубаха оказалась очень крепкой. У меня не было никакого желания с ним возиться.