На грани

Когда преодолев неслабую прибрежную волну, нам, наконец, удалось высадиться на берег, я не очень понимал, как мы будем штурмовать немаленькую крепостную стену. Тем более на крепостной стене ясно были видны огни часовых и слышалась их перекличка.

Я уже готовил прихваченную по случаю у рыбаков веревку, привязывая к ней небольшой крюк, рассчитывая каким-то образом зацепить ее за край стены и по ней подняться. Была в стене для такого непростого трюка пара перспективных мест. Однако Сельвестрыч остановил меня, положив на плечо руку. Когда я взглянул на него, он молча показал мне на князя-кесаря.

Иван Федорович просто подошел к стене и нажал на определенный камень. Рядом со стеной, в земле открылся люк. Мы быстро спустились метров на пять-семь вниз и пошли длинным сырым туннелем. Шли, полусогнувшись, подсвечивая себе путь магическим огнем.

После десяти минут движения мы уперлись в каменную стену. Князь-кесарь, сверившись с планом, хотел нажать на очередной кирпич, но я плечом отодвинул Сиятельного в сторону и сам нажал на этот кирпич.

Стенка повернулась вокруг центральной оси, и я первым протиснулся в освещенный факелами коридор и тут же наткнулся на удивленного часового. Не раздумывая, я его вырубил ребром по шее и аккуратно опустил на пол. Снял у него с пояса связку огромных ключей. Больше в коридоре никого не было. Я жестом позвал за собой остальных.

Первым вылез Ромодановский, взял у меня ключи, уверено одним движением выбрал нужный и пошел вдоль дверей камер.

Я, не отставая, следовал за ним. Он остановился у одной из дверей, открыл ее и произнес:

– Знакомьтесь – царевич Алексей!

Я заглянул в камеру. В камере на цепи сидел страшно заросший шерстью орк.

Глава 18

Увидев нас, орк встал и резко пошел нам навстречу. Точнее, - попытался пойти. Сделав три быстрых шага, он тут же был отброшен цепью назад к стене. Впрочем, он тут же поднялся и снова попытался подбежать к нам. С тем же результатом.

Все это он проделывал с молчаливой яростью. Только в его глазах ясно читалось желание нас растерзать.

– Все упорствуете, Ваше Высочество? – грустно спросил князь-кесарь. В голосе Его Сиятельства ясно слышалось сожаление. Правда, было непонятно, с чем связано это сожаление. С тем, что этот орк, которого Его Сиятельство, принимает за царевича, упорствует или с тем, что приходится держать его на цепи.

– А разве царевич Алексей Петрович – орк? – спросил я. Не то чтобы меня сильно волновало, что русский царевич оказался орком, но я четко понимал, что в этом мире это скорее минус, чем плюс. Да и Олег Сельвестрыч, увидев орка на цепи, заметно, напрягся и стал с заметным неодобрением поглядывать на князя-кесаря.

– Во многих Нарышкиных есть доля крови орков. Вот почему русское дворянство в большинстве своем против, чтобы царевич Алексей стал наследником престола. Но…

Договорить князь-кесарь не успел что-то огромное и тяжелое сотрясло стены Секретного дома. Так, что с потолка посыпалась штукатурка. Тут же в коридоре послышался грохот сапог бегущих людей и с лестницы, ведущей вверх, стали спускаться вооруженные стрельцы.

Увидев нас, столпившихся у входа в камеру, они увеличили скорость и стали брать наперевес свои бердыши. Командовал ими капитан с уже известной мне белой повязкой с тремя латинскими буквами.

Интересно, почему никого из стрельцов не смущает эта повязка с буквами чужого алфавита. Насколько я знал историю, в моем мире в это время все немецкое очень часто считалось дьявольским. Судя по всему, здесь к этому относились несколько проще.

Впрочем, по большому счету это были мелочи. Главное сейчас было в том, что на нас надвигалась толпа стрельцов с готовым к бою оружием. Из чего следовало, что шли они явно не поговорить. Ну и я не стал сдерживаться.

Я почувствовал, как стал нагреваться мой шрам-цветок. Причем самое интересное в этот раз он как будто сделал это самостоятельно, не дожидаясь моего прямого желания. Похоже, мой Дар начинает понимать меня, даже не с полуслова. С полувздоха.

Я превратил свою трость в узкий, похожий на самурайский, меч, а другой рукой выхватил из-за спины тесак. Выставив их перед собой, я готов был встретить врага. И мои клинки тоже. По ним гуляли белые всполохи боевой магии.

Краем уха я услышал за спиной металлический шелест обнажаемых клинков. Это мои друзья приготовились принять бой вместе со мной. Надеюсь, князь-кесарь Ромодановский, тоже не откажет в своей поддержке. Все-таки одно дело делаем.

Впрочем, на друга надейся, а сам не плошай. Я первым сделал ход. Набирая скорость, я побежал к капитану и одновременно метнул ему в голову сгусток магической энергии.

Чтобы не пропустить его, капитан вынужден был поднять саблю, отбивая магический снаряд. Это ему удалось. Но в следующее мгновение выражение торжества на его лице сменилось удивлением и обидой.

Оба моих клинка вошли в его неприкрытый никакой защитой, живот. Рука капитана с саблей в руке стала безвольно опускаться. Еще мгновение и я в очередной раз получил бы чем-то тяжелым по голове.

Выдернув клинки из живота капитана, я отклонился в сторону и едва успел отбить пару направленных в меня бердышей. Слава богу, рядом оказался Янис, который ловко разрядил в одного из стрельцов пистолет.

Дальнейший бой распался на отдельные схватки и превратился в то, что летчики называют собачьей свалкой. Прежде всего это касалось нападавших.

Мы же с друзьями старались не удаляться от камеры, где был царевич, и держались плечом к плечу. Иначе нам не выстоять – нас было меньшинство. В любом случае в этом бою не было места ни магии, ни огнестрелу, только благородное белое оружие. И еще пушечные ядра, чьи попадания в стены крепости, то и дело слышались снаружи.

Его Сиятельство, князь-кесарь, кстати, тоже не стремился нам помочь. За нашими спинами он отступил в камеру и стал что-то там делать с царевичем-орком. К сожалению, что он там творит, я посмотреть не мог. Слишком занят был нападавшими. И это мне не нравилось. Появилось ощущение, что еще немного, и царевич Алексей стараниями князя-кесаря перестанет обременять своим присутствием этот суетный мир. Чего мне почему-то очень не хотелось. Но и выхода я не находил. Стрельцы наседали как звери.

Отбиваясь от очередной парочки владельцев бердышей, я случайно зацепился взглядом за трещину на потолке. Я мог поклясться, что еще пары минут назад ее там не было. Решение пришло, само собой.

Перекинувшись парой слов с Олегом и Сергеем, бившимся справа и слева от меня, я вместе с ними усилил натиск. Янис и Федор Иванович нас поддержали. Наш совместный яростный напор заставил противника на мгновение разорвать с нами дистанцию. Этого мгновения мне хватило, чтобы отправить в трещину на потолке магический заряд. И я уж расстарался. Сделал так, чтобы мощности заряда хватило для того, чтобы трещина расширилась, поползла в разные стороны и, в конце концов, обрушила потолок.

Это произошло как раз в тот момент, когда противник собрался с духом, чтобы возобновить атаку.

Град камней, обрушившихся на стрельцов сверху сразу около десятка, отправил на тот свет. Еще столько же ранил. Остальные отпрянули и сначала медленно попятились, а потом попробовали удариться в бега. Но это у них не вышло. Потому что с противоположной от нас стороны по ним кто-то ударил.

Скорей всего это гарнизон крепости смог выделить какое-то подразделение, для зачистки уже прорвавшегося противника.