На грани

Увидев, что огненная просека быстро затягивается, я скомандовал:

– Быстрее в экипаж. Янис я вместо тебя на козлы – ты вовнутрь. Олег, жми изо всех сил, а я буду прожигать дорогу.

Олег погнал экипаж, а я целенаправленно наводил свою магическую энергию на те места, где эти псевдосолдаты быстрее всего пытались восстановиться. Едва успевал. Только сожжешь в одном месте, уже в другом месте вырастит новый.

Все это длилось минуты три. Наконец, мы проскочили эту субстанцию. Еще примерно столько же времени мы наслаждались спокойным движением, пока перед нами не выросло то самое облако, что висело над Дворцовой площадью и всей Невой.

И это облако было похоже на те, что весели над авалонскими гаванями здесь и в Риге. Я отчетливо видел, как оно медленно, едва заметно наползает на нас.

Олег резко остановил экипаж:

– Ну и что будем делать, Андрей Борисович! – спросил он.

– Вариантов у нас немного, - я развернулся и посмотрел туда, откуда мы приехали.

Там живая субстанция полностью восстановилась, и позади нас опять стояли шеренги солдат. Только теперь они развернулись в противоположную сторону и двигались нам вдогонку. Двигались ускоренным маршем. Еще пара-тройка минут и они выйдут на дистанцию стрельбы.

– Ваше Сиятельство, в подвалах вашей Тайной Канцелярии, я, кажется, видел подобное облако, и вы как-то спокойно сквозь него спокойно туда обратно ходили. В чем секрет?

Ромодановский усмехнулся и снял с шеи амулет, внешне похожий на маленькую серебряную голову льва с изумрудами вместо глаз:

– Благодаря вот этой штуке, полученной от авалонцев.

– И как она работает?

– Ну это нечто среднее между фонарем, ключом и компасом. К сожалению, у меня очень слабенький артефакт. Работает не больше часа, на расстоянии до трех саженей и одновременно может вести за собой не более десятка человек.

Я мысленно перевел местные сажени в привычные мне единицы измерения, и получилось около четырех с половиной метров. Точнее сказать не мог, потому как надо было углубляться во все эти различия древнерусских единиц измерений: простых, мерных и прочих косых саженей.

В нынешних обстоятельствах лучше перебдеть, поэтому будем исходить из простой сажени, которая у нас чуть больше полутора метров, отсюда имеем максимум четыре с половиной метра.

– Отлично, тогда поехали.

– Э нет, вот поехать не получится, амулет экипаж не проведет, слишком он тяжел для амулета – воспротивился Иван Федорович!

– Но авалонцы же как-то сами ездят на своих экипажах, значит, у этих машин есть своя магическая защита. Я сейчас посмотрю, – высказал идею Сильвестрыч.

За всеми этим обменом мнениями я чувствовал, как уходит время. Вот уже солдаты вышли на позицию и готовились открыть огонь, заряжая ружья.

Походя в моей голове, скользнула мысль, о том, что странная эта штука, магия. И как она все-таки зависит от мышления.

Тот, кто создал эту субстанцию и заставил ее превращаться в вооруженных солдат, неужто не мог додуматься до ружей, которые не надо было заряжать. Нет же налепил у каждого солдата эти пороховницы, патронташи, шомпола, пулелейки и что там еще требуется, для того, чтобы это ружье могло выстрелить и даже может быть, если повезет, убить человека.

– Некогда Сельвестрыч, смотреть, будем опытным путем проверять, а то нас застрелят на фиг. Все в машину. Ваше Сиятельство, вы на козлы рядом с орком.

Только мы двинулись, как сзади раздался слитный залп. Однако пули до нас не долетели, только вокруг экипажа вспыхнула россыпь звезд. Вот тоже загадка, почему в одних случаях удается пробить магическую защиту простым оружием, а в других нет. И опять эта загадка связана с авалонцами.

Похоже, в этом мире чем бы ты ни занимался, чтобы не делал, рано или поздно наткнешься на следы авалонцев, причем скорее рано, чем поздно.

За несколько дней в этом мире у меня сложилось стойкое убеждение, что авалонцы здесь – кукловоды, а все остальные, только их марионетки. Некоторые из этих марионеток намертво связаны со своими хозяевами, у других гораздо большая степень свободы, так как кукловод ослабил нити. Есть и те, кто ощущает себя полностью самостоятельным, но лишь потому, что не ощущает этих нитей и, может, даже не знает о них до поры до времени. Но эти нити есть. При этом, чтобы не делали марионетки, логика поступков, да и весь мир их хозяев находился за пределами понимания этих кукол.

Все эти тягостные мысли посетили меня, когда мы медленно втягивались в облако. Дорога, как и обещал, князь-кесарь, была видна едва метра на четыре вперед.

Экипаж двигался достаточно свободно. В один момент я попросил остановиться и сдать назад. Этот фокус у нас вполне прошел. Затем я попросил Олега остановиться и попросил князя-кесаря повернуть амулет вправо-влево. И тут же увидел стены домов на улице, по которой мы ехали. В общем, с амулетом авалонское облако вело себя как обыкновенный, хотя и очень густой туман.

Но стоило мне сойти с экипажа и сделать шаг в сторону, как облако уже никуда меня не пускало, только назад к машине. Да и то через несколько секунд и к экипажу было пробраться очень сложно.

Потребовалось приложить максимум усилий и помощь Сильвестрыча, который не преминул мне выговорить:

– Ты, Андрей Борисович, давай заканчивай со своими экспериментами. Облако не для людей. И даже не для орков, хотя нам в них чуть проще. Ты же здесь моментально погибнешь.

Я не стал напоминать Олегу про историю моего хождения в рижскую авалонскую гавань. Все-таки меня туда авалонец привел, и орк вывел, но все же считал, что надо проверить свои возможности в новой среде.

Кроме того, всякого рода движения неплохо отвлекали от гнетущих мыслей и ощущений, которые волна за волной накатывали на меня.

Ну правда же, что за дерьмовый мир я попал. Какие-то, авалонцы, гномы, орки сраные. Но хуже всего это местные люди.

Взять того же Яниса. Тоже мне друг выискался. Говоришь ему веди себя нормально. По-человечески, а он нет, все норовит в ноги броситься: «Господин! Господин!». Рабом родился рабом и помрет!

Шереметьев вон, тоже от него недалеко ушел. Рожу обиженную скорчил и что-то бормочет. Обидно, понимаешь, что его в академию не взяли. Обижается, что Даром он, понимаешь, не вышел. Ну не вышел и не вышел, иди качай другие навыки. Хотя откуда у него? Скорей всего никакой он не родственник Шереметевым. Дед, у него тоже тот еще жук, но какой мощный маг. Не чета тому Ромодановскому.

Ромодановский вон, что-то нигде себя не проявил, как маг, разве что тогда в камере. Всюду мне его приходится его вытаскивать. Да и как глава Тайной Канцелярии он так себе. Мятеж вон, похоже, проспал. Авалонцы молодцы какие и этого надутого индюка вокруг пальца обвели.

Или этот орк, Олег! Кто он? Откуда взялся. Вон как зыркает на меня. Наверняка какую-то гадость затеял. Нет, ему доверять нельзя. Живет он, понимаешь, в России, среди людей. Чего он к нам приперся. Орки ведь наверняка сильней людей. Считай только мы русские и можем хоть как-то сопротивляться этим чудищам, а он сбежал. Наверняка этот орк нагадил у себя на родине, а потом своих предал. Вон, чтобы подмазаться, меч мне подарил.