На Грани

Так он сидел, нервно похлопывая ладонью по кушетке и вздымая над синим бархатом облачка пыли, пока Оро вновь не показался в приемной, на этот раз в сопровождении дочери.

Посланец Валтора повторно изложил суть предложения своего короля. Лотэсса выслушала его стоя, молча скрестив руки на груди. Столь нелюбезный прием эньи Линсар заставил придворного поспешно засобираться обратно во дворец, коль скоро поручение было выполнено. Герцог вышел, чтобы проводить гостя. Едва оставшись с дочерью вдвоем, эна Мирталь набросилась на девушку.

— Как можно было вести себя столь вызывающе? Неужели ты не понимаешь, что король заботится о тебе… о нас.

— Король хочет держать меня под охраной, — буркнула в ответ Тэсса. Было видно, что каждое слово, обращенное к матери, дается ей с трудом. — Если хотите погостить у любезного убийцы вашего сына, то извольте, но я не поеду!

— Нет, поедешь! — взвизгнула герцогиня. — Как же ты меня измучила, неблагодарная девчонка! Ты поедешь, и ты станешь королевой! Не знаю, что ты там задумала и зачем к тебе таскается мальчишка Таскиллов, но я положу этому конец…

— При чем тут Лан? — тихо спросила внезапно побледневшая Тэсс.

— Вот и мне интересно: при чем? — язвительно поинтересовалась мать. — Ты проводишь с ним все время, запершись в комнате. Что за заговоры вы там плетете? Что, надумала замуж выскочить за этого молокососа?

А эна Мирталь, оказывается, не такая уж беспросветная дура, как полагает матушка. Может быть, какое-то странное чутье интриганки заменяло ей ум и мудрость, но каждая из ее догадок била точно в цель.

— Что за чушь?! — фыркнула Тэсса. Причем возмущение ее было искренним и явно относилось к последнему предположению матери. Лана одновременно радовало то, что не посвященная в их планы девушка может, избегая притворства, опровергнуть выводы эны Мирталь, и огорчало то, что она сама даже мысли не допускает о браке с ним.

— Думаешь, что он вырастет и заменит тебе своего дерзкого красавчика брата? А то я не видела, как ты вздыхала по нему, хотя мать устроила тебе самый блестящий брак из возможных.

Лан знал, что на самом деле брак с Нейри Ильдом устроила вовсе не герцогиня, она вообще тут была ни при чем. Руки Тэссы попросил сам Йеланд, причем совершенно неожиданно, когда все были уверены в скорой свадьбе Лотэссы и Рейлора.

— Не смейте! — Лотэсса побледнела еще сильнее. — Никогда не смейте произносить имени Рейлора, убитого вашим проклятым королем! Если вы упомянете его еще хоть раз, клянусь, я вас ударю!

Глава 27

Тарин Ворни возвращался домой за полночь. В это время открыты лишь одни городские ворота, которые оттого и получили свое прозвание — Ночные. Путь до них был дальше, чем до Старых или Рыночных, но выбирать не приходилось. Да и не жаль Тарину пройти лишние полчаса, если бы только все не было зря…

Его любовь, его прекрасная и жестокая Омиза опять не удостоила несчастного поклонника, проводящего часы напролет под ее окнами, и взглядом. То есть увидеть-то она его увидела, но сразу же решительно задернула шторы.

Тарин отказывался понимать и принимать упрямство своей избранницы. Нет, будь она к нему совсем равнодушна, он бы оставил ее в покое и не унижался бы раз за разом. Но он ведь еще помнил, как пылко Омиза отвечала на его чувства… пока не узнала, что он женат. Тот факт, что жену Тарин ненавидел столь же страстно, сколь сильно любил Омизу, никак не повлиял на решение последней. Омиза Венайл, узнав от сестры, что ее ухажер состоит в законном браке, надавала Тарину пощечин, наговорила кучу жестоких слов и велела навсегда убираться из ее жизни. Это было полгода назад, и все равно отвергнутый влюбленный не мог поверить в ее равнодушие. Может, Омиза и ненавидит его, но все равно в глубине души продолжает любить, как и он ее.

Тарин понимал, что все их страдания — лишь его вина. Это страшная неизбывная цена его давней глупости. Что за безумие на него накатило десять лет назад, когда он без памяти влюбился в проклятую ведьму? И ведь действительно влюбился, эта хитрая гадина проверила его колдовским способом, подозревая в корысти. Сдалась ему стареющая иноземка, пусть богатая, пусть загадочная, но все же почти на пятнадцать лет старше. И ведь не околдован был. Зачем бы ей иначе его проверять, если бы сама чары любовные наложила? Да и к чему привораживать простого парня, пусть ладного и пригожего, но бедного и безродного, когда можно выбрать в мужья кого пожелаешь?

Нет, Тарин Ворни сам прыгнул в эту пропасть, добровольно и чуть ли не с радостью. Он ведь и правда любил эту женщину, пусть и недолго. Энлил, эта ведьма-чужестранка, запала ему в сердце с первого взгляда. Сейчас он уже не понимал, что его так поразило в ней. Скорее всего, дело было во внешности — яркой, вызывающей, чужой красоте. Нельзя сказать, что сегодня его жена выглядела сильно старше или хуже, чем десять лет назад, когда поразила воображение бедного паренька — племянника купца, сдававшего в аренду дома в Руджии, один из которых колдунья выбрала для себя. Она была почти так же хороша годы спустя, только вот любовь давным-давно стала ненавистью.

Кто знает, как бы все сложилось, относись к нему Энлил иначе. Нет, сначала она была очень благосклонна. Согласилась стать его возлюбленной, а после даже женой, предварительно проверив, не ищет ли он союза с целью завладеть ее богатством, нажитым колдовским ремеслом. Ни молодость любовника, ни его безродность не остановили ведьму — она вышла замуж за племянника купца. А Тарин был на вершине блаженства. Он получил и желанную женщину, о которой мечтал, и познал прелести богатой и праздной жизни. Однако очень скоро Энлил дала понять кем, а точнее, чем для нее является молодой муж.

О, эта стерва никогда не любила его. Тарин, который и до свадьбы вполне устраивал колдунью как любовник, став мужем, по ее настоянию принял на себя обязанности по управлению хозяйством. Это Энлил так называла, а на деле Тарин заменял управляющего, посыльного, дворецкого — короче, был мальчиком на побегушках. Ведьма никогда не стеснялась унижать супруга при посторонних. Он подавал им еду и напитки, выполнял мелкие поручения хозяйки, а тем, кто умудрялся вызвать расположение Энлил, она доверительно сообщала, что ее новый муж — очень полезный в хозяйстве мальчик.

Не так уж много времени прошло до того момента, как страстная любовь обратилась в жгучую ненависть. Странно, что женушка никогда больше не проверяла Тарина магическим способом на предмет испытываемых им чувств. Она, живя с ним долгие годы, и не догадывалась, что муж, низведенный до положения прислуги, ненавидит ее и жаждет ее смерти. Кстати, возможная смерть Энлил была той единственной, но прочной нитью, которая держала Тарина рядом с колдуньей все эти годы. Никто иной, как супруг, должен был унаследовать дом, который ведьма давным-давно выкупила в собственность, и все ее отнюдь не малые капиталы, о размерах которых он доподлинно знал, поскольку вел финансовые дела жены. Возможность рано или поздно стать богачом стоила того, чтобы демонстрировать свою полезность, притворяясь изо дня в день покорным и любящим. Но годы шли, Энлил не только не собиралась умирать, но даже ни разу не заболела и практически не старела. Скорее всего, этим ведьма была обязана своей магии. А Тарин слишком поздно понял, что его ожидания напрасны и что годы потрачены зря. Лучшие годы его молодости! Конечно, сейчас он еще выглядит моложе жены, но пройдет не так уж много лет, и они будут казаться ровесниками, а потом — Тарин с ужасом осознавал это — он будет смотреться старше ее, начнет болеть и угасать, а проклятая колдунья будет все так же свежа и хороша. Старость обойдет Энлил, зато всей своей неумолимой тяжестью обрушится на ее глупца мужа. Самое страшное, что Тарин так и не жил! Волшебная гадина высосала его молодость, теперь пьет зрелость, даже не догадываясь, на какую беспросветную тоску обрекает того, кто когда-то так сильно ее любил.