На прорыв!

– Не дергайся. – Послышался строгий голос Ольхи. – Я пока восстановила тебе полностью только разорванные барабанные перепонки. Сейчас идёт операция на руки. Мне нужно твое сознание, чтобы разобраться с нервными окончаниями. Подключаю тебя в процесс.

– Подключаешь? Что случилось? – Едва разлепил пересохшие губы Зиновий.

– Даже не знаю с чего начать. Моя тётка оказалась той ещё сукой. Запитала лифт от планеров. Анклавовцы проникли на наш уровень, установили взрывчатку. Затем спустились к нам в гости, убрали кабину на поверхность и отключили питание. Ба-бах! В шахте дыра. Пыль летит. Вики говорит, всё плохо. Но тебя же не это интересует? Да?

– Хватит бормотать! Что случилось у лифта?!

– Да что? Что-о-о? – Растягивала слова Ольха, тем временем связывая нервные окончания с кибер-основаниями. Проще всего это было делать, когда пациент проявлял признаки жизни, подергивая конечностями. – Карлова по стенке размазало сразу. Бошку снесло напрочь. Он же был без опущенной сферы. Нам повезло больше – удар пришёлся в спину. Затылки спас костюм. Но всё равно здорово припечатало. Правда меня тётя, видимо от большой любви, быстро подлечила. Демон притащил сюда вместе с ней. А тебя позже Вики принесла. Теперь вот лечу тебя я. Дела, честно скажу, не очень. Но жить будешь. Костюм спас тебя от первичной потери крови.

– Диагноз?

– Помимо внутреннего уха, что мы уже исправили, тебе оторвало обе руки кусками стен. Костюм так же защитил от повреждения внутренние органы. Так что я бы на твоем месте поставила его под стекло и молилась на него каждый день.

– Что ты несёшь? Я без рук? Я теперь… инвалид? – Забеспокоился адмирал. Без рук он себя просто не представлял.

– Можешь считать себя кем угодно. Шансов выжить всё равно больше, чем было у того однорукого парниши на Варяге. Как его?

– Ряжин. – Припомнил Зиновий уже более тихим голосом. В голове образовалась пустота, которая давала все ответы без раздумий.

– Точно. Сержант Ряжин. Вот он был инвалидом при тех технологиях. А ты… ты просто получил апгрейд. Ставлю тебе имплантаты, превосходящие возможности твоих хилых рук. – Ольга невольно вздохнула. – Что ещё произошло? Город задыхается. Анклавовцы попытались было захватить подземный город, но боевиков положили ещё на площади. Демон с Вики шутить с захватчиками не любят. Седых с Клавой тащили меня, так что их не уничтожили сразу. Благодаря этому мы оба и живы, друг мой. Вот что случилось.

– СЕДЫХ НАПАЛ НА НАС?! – Зрачки Зиновия невольно расширились.

– Ага, Демон капраза едва сразу не закопал. – Ольха на миг пропала, проводя соединения тканей. Зиновий ощутил, как колется в плечах. – Что дальше? А, ну Седыха и мою тетку взяли в плен. Культисты решают, что с ними делать. Теперь ими руководит Тимофей. Он как бы был замом Карлова. Теперь главный. А Демон пытает Седыха. Ищет каких-то шпионов.

– Шпионов? Кто-то ещё проник на территорию Купола?

– Хрен его знает. Дема говорит, что кто-то украл тело его отца у крематория. И было это ещё до взрыва.

– Дела-а-а. – Протянул Зиновий. – Карлов ещё про какой-то лук хотел рассказать. Не успел. Что за чертовщина происходит? Мы о стольких вещах не договорили!

– Лук? – Приподняла бровь Ольха. – Интересно. Это которым стреляют или который едят?

– Не, что-то посерьезнее. О мелочах Карлов бы не рассказывал. А Клава твоя дура. Мы же хотели наладить с ними все отношения. И Седых оказался глупее, чем я думал. Я же сказал ему, что поможем…

– … «как только разберемся со своими проблемами». Помню, Зёма. Эти твои слова и оказались роковыми. Голод меняет людей. Голодный сытого не разумеет. Некогда им было ждать. Подвигай пальцами правой руки.

– Подвигай? Я их не чувствую. – Обронил юноша всё так же тихо.

Жутко хотелось пить.

– А ты не думай и не чувствуй, двигай. – Послышался рядом голос Ленки. Она вошла в поле зрения, улыбаясь. Искусственный глаз вперился в избранника наряду с настоящим. – Похоже, теперь мы оба киборги. К счастью, по наследству это не передается.

Она выдавила измученную улыбку. Но одна дорожка слез на лице явно говорила, что плакала много, а переживала тяжко. И последние несколько часов для неё явно были тяжёлыми.

– Всё хорошо, Лен. Мне не больно. – Выдавил из себя Зёма, слабо улыбнувшись в ответ.

Конечно, это была чушь. Ему было больно, обидно и жутко хотелось отойти в мир иной прямо сейчас. Но обязательства говорили о том, что надо дышать и делать вид, что лекарства полностью глушат даже фантомную боль. Мозг под наркотическим опьянением пытался обмануть сам себя и все эти чувства несправедливости, обиды и скорби давили на сердце. Оно металось в панике так, что становилось трудно дышать.

Но он дышал. Он должен был дышать.

– Жаль, Зём. Так жаль. У тебя были такие чувственные руки… – Ленка осеклась. Поняла, что сморозила глупость. Тут же перевела разговор в другое русло. – Но если будешь реветь по этому поводу, получишь моего весомого поджопника. И никогда не делай мне комплименты про глаза. Тоже закопаю. Понял? Я люблю тебя, придурок. Ты… мне все равно, с руками ты или без. – Добавила она ещё тише и разревелась.

– Понял. Ты уже сама ходишь… молодец. – Зёма вновь слабо улыбнулся, хотя в собственных глаза стояли слёзы. Ощущение было не из приятных. Тяжесть в теле обуславливалась большой потерей крови. Краем глаза замечал, как через трубки в ключицу совершается переливание. Люди, которых не стало несколько дней назад, теперь становились частью него. Это было странно – получать кровь тех, кто умер от руки Хозяйки.

«Кровь мёртвых. Чтобы живые жили», – Мелькнуло в голове.

– Убираю зажимы. – Сказала тем временем Ольха, подчеркнуто нейтрально вписываясь в диалог парочки.

Зиновий освобождённо поднял руки. Пока мозг не собирался думать, как выходит этот процесс, всё получалось на уровне интуиции. Ровно так, как он сам говорил Ленке. Но одно дело убеждать в этом кого-то и совсем другое – испробовать самому.

Бионические пальцы зашевелились. Смесь металла и карбона с ячеистой структурой обоих материалов предлагали юноше привычного вида руки, за исключением того, что они были чёрного цвета и по прочности не уступали хирургическому столу, на котором он лежал. А по возможности физических усилий такие руки не уступали силой рук Алой Саламандры.

Впрочем, самого костюма Зиновий лишился. Лежал он на хирургическом столе абсолютно голым, как и подобает усыпленным перед операцией пациентам. Ольхе виднее.

– Можно опробовать руки?

– Нет, сначала тебя повертим. – Обронила Ольха, и только удостоверившись, что робот сварил перегородку между руками на груди и между лопатками, дала добро. Два места соединений вокруг тела крепили руки друг к другу надёжнее, чем живую ткань к искусственной.

Зиновий сжал кулак и треснул по столу без малейшего признака боли. Один из металлических зажимов поломался. Отдача почувствовалась только в плечах. Скосив взгляд на плечо, юноша понял, что ему заменили руки от плеча до плеча, а на груди в районе ключиц доктор добавила перемычку. Лопатки чувствовали нечто подобное и на спине. Так протезы держались не только с помощью суставов и тканей.