На Вулкане

Проходя внутрь, я был готов к чему угодно. Столь Богатый фасад эпохи Эдо мог скрывать додзе домашнего храма, или ультрасовременный деловой кабинет. Но действительность оказалась еще интереснее. Внутри, в большом зале, видимо, занимающем три четверти всего дома, стояло несколько столов полукругом. На них пять раскладных планшетов последней модели, демонстрирующих потоки быстро меняющихся цифр и разноцветную инфографику. А также здоровенный серверный системник, подсоединенный к голопроэктору. В самом центре зала столб голопроектора рисовал схематичное изображение острова с огромным количеством линий и непонятных мне пометок. Более-менее узнаваемо выглядел вулкан со склонами, отель и дороги, среди которых я нашел ту, по которой мы так лихо спустились. Трехмерная модель не заканчивалась уровнем океана, уходя контурами значительно глубже, если верить взятому оператором масштабу. Я подобную технику несколько раз вживую видел. Но чтобы наблюдать работу вблизи… Несмотря на текущее положение, захотелось проверить, насколько реклама соответствует реальности. Действительно ли чудо машина, успевает отображать объемное моделирование в реальном времени, когда в голограмму руками залезаешь. Увы, оператор, сидящий за клавиатурой, и еще несколько человек, суетящихся вокруг воспроизводимого голопроектором изображения, корректировать картинку вручную не торопились. Людей было немного. Три японца. Пожилой, еще не дряхлый, седой старик в темно-коричневом костюме, идеально накрахмаленной белой рубашке, пальцы автоматически перебирают поблескивающие гранями алые четки. Телохранитель, вставший у плеча старика и тем обозначивший его статус, и сорокалетний обладатель пышной слегка вьющейся шевелюры и круглых очков, в полевой полувоенной форме, колдующий над одним из планшетов. Также трое европейцев мужеского полу, один из которых постоянно вводил новые данные, корректируя картинку, создаваемую проектором, двое других перебегали от одного экрана к другому, видимо, сверяя некие неизвестные мне параметры. В стороне от центра происходящего, взирая на суету с неодобрением, стояла темнокожая женщина средних лет с большой сумкой через плечо. Довершал экспозицию невысокий смуглый индус в уже знакомом голубом «костюме спасателей», стоящий рядом со стариком. Он держал перед глазами спутниковый телефон и торопливо что-то набирал.

– Уважаемый Нео Танки, не будете ли вы столь любезны подсказать скромному гостю, как можно связаться с кораблем вооруженных сил Российской Федерации, находящимся сейчас на рейде?

Пожилой японец посмотрел на Артема, затем перевел взгляд на индуса, тот, прервал свое занятие, и отрицательно покрутил головой.

– Увы, ничем помочь не смогу. Вы опоздали, сейчас работают лишь проводные телефоны, иной исправной связи на острове не осталось. Впрочем, если вы поспешите, то возможно успеете выйти на пристань и помахать своим друзьям рукой.

Артем несколько смутился, услышав такое предложение. А я решил уточнить текущую ситуацию.

– Скажите, уважаемый, неужели все так плохо? Мне доводилось присутствовать при извержении вулкана, до нас несколько километров, да и лава придет не моментально. Конечно, вулканические бомбы не дадут скучать, но это лишь фактор везения, а не приговор. В конце концов, до стоящих на рейде кораблей можно добраться вплавь.

Пожилой японец посмотрел на меня спокойным слегка сочувствующим взглядом, а оторвавшийся от планшета обладатель маленьких круглых очков, обычно присутствующих в большинстве китайско-японских фильмов «про карате» у мудрых дедушек сенсеев, поинтересовался:

– На каком извержении были?

– В феврале на Ключевском. И до этого, год назад там же.

– Авадай Левченский?

– Авдей Левченко, это наш главный в той экспедиции, вы знакомы?

– Конечно, не так много тех, кто общается со стихией лицом к лицу. Мы друг друга знаем по именам, к слову, для друга Авадая я Тоши Асакава.

Я перешел на японский.

– Андрей Исаев к вашим услугам.

– Вы владеете языком Нации… Очень редко можно встретить гайдзина, понимающего в этикете.

– Я рад стать причиной вашего приятного изумления, но все же давайте вернемся с благословенного нихонго на английский. Понимающих японский здесь вряд ли больше четырех, а желающих узнать причину столь пессимистического прогноза много.

– Вы правы.

Тоши вновь заговорил на английском, а я поймал на себе очередной любопытный взгляд лейтенанта.

– Итак, господа, мы сейчас занимаемся документированием и передачей данных со всех сейсмодатчиков, закрепленных в сети отводных туннелей и вспомогательных шахт. Это нужно, чтобы учесть на будущее все возможно допущенные нами ошибки, суть которых для нас сейчас неясна. Пред вами модель острова с отмеченными тоннелями и исследованными лавовыми коридорами. Вот здесь, прямо сейчас.

Асакава указал на голопроекцию вулкана, на которой внутри горы по сети толстых и тонких нитей, видимо, обозначающих трещины и колодцы в жерле кратера, поднималась красная волна.

– Начнется извержение нашей «огненной горы». И если бы опасность исходила лишь от неё, я бы сходил за пивом, расставил шезлонги и пригласил бы уважаемых гостей наблюдать редкое природное явление. Но здесь мы имеем дело с чем-то непознанным.

– Чего уж тут не познанного, докопались до второй глубинной кальдеры, и хорошо, если супервулкан не подымем.

Высказавшись, один из парней, корректирующих картинку по данным с планшетов, нервно захихикал.

– Стефан, держите себя в руках, все знали, на что шли. К тому же, никаких предпосылок к подобному не было. Столь быстрое распространение лавы до этого не фиксировалось нигде. Да и ваша теория по глубинной кальдере тоже не безупречна.

– Продолжайте пожалуйста, если извержение для нас не представляет опасности, отчего же тогда уважаемый Нео Танки не предпринимает усилий для спасения своей жизни и полагает невозможным спасение для остальных?

– Ну, не то чтобы совсем никакой опасности, до нас, в теории, могут долететь лавовые бомбы. Да и «снег» из перегретого пепла не доставит особого комфорта. Но это все, как вы справедливо заметили, не смертельно. А вот то, что отправит нас на встречу с предками.

Тоши указал на сеть горизонтальных линий разной толщины расходящихся из центра острова под вулканом. Одна из этих линий, самая большая из увиденных, проходила непосредственно под отелем и выходила в море, заканчиваясь где-то за рейдом.

– Это технические тоннели. Как только лава в кратере вырвется наружу и начнет подстывать, перегретая магма, рвущаяся из глубины, пойдет по проложенным нами путям.

– Как же вы додумались проложить тоннель прямо под отелем?

Ответил мне Нео Танаки.

– Изначально вся эта затея имела очень далекий от рекреации замысел. Идея поставить отель пришла не сразу, отличная, к слову, была мысль.

Присоединившийся к беседе старик меня удивил. Его голос звучал четко и уверенно, ни следа подавленности или близости нервного срыва, как у того же Стефана.

– Постройка отеля решала множество вопросов, в том числе главный, «а что же здесь делают все эти люди?». Система отводных шахт и трубопроводов ничего общего с обеспечением сейсмоустойчивости аттракциона не имела. Ставились совсем иные цели. И они были практически выполнены. Катастрофа, разворачивающаяся сейчас, рассматривалась нами следующей в списке после прицельного попадания метеорита. Но природа рассудила иначе, и нам теперь остается лишь фиксировать ситуацию и передавать данные, пока будет такая возможность.

Теперь и я слегка опешил от подобного фатализма.

– Но что же мешает оставить здесь аппаратуру, прийти на пристань, сесть в лодку и отправится на круизный лайнер или, к примеру, на Невский, там уж точно на всех места хватит.

Артем с недоумением переводил взгляд с Тоши на Нео Танаки.

– Смотрите сюда, уважаемый.

Тоши вновь указал рукой на объемную модель острова.

– Тибо, разверни, пожалуйста, к нам линию транспортного тоннеля.

Голограмма развернулась к нам немного правее, и мы в более детально увидели схематично отображённую «трубу», идущую под уровнем моря. Пройдя под отелем, она уходила под морской шельф рядом с пирсом и заканчивалась в море метрах в пятистах от берега.