Наёмник

– Хватит шуметь, - Брюс поднялся на ноги, достал из кармана чеку и вставил в гранату. Он вернулся к началу колоны, надел на плечи сброшенный ранец и снова занял свое положение.

– Продолжаем движение. Во рту пересохло, дыхание было слишком частым, он чувствовал, как горят его щеки.

"Из меня просто брызжет адреналин, - криво усмехнулся Брюс.
– Я напуган до смерти. Но сегодня ночью мне еще предстоит пережить страх". Цепочка из двадцати шести человек снова поползла вверх. Все были напряжены до предела. Брюс слышал это в звуках шагов, чувствовал в судорожно сжавшей его плечо руке, ощущал в доносившемся иногда до него кислом запахе человеческого пота. Впереди низкие облака медленно поднимались и он сумел различить силуэт гребня. Темнота отступала. Облака озарялись исходившим снизу оранжевым светом, который то исчезал, то появлялся снова. Они с трудом протащились последние полмили и, наконец, достигли вершины.

– Боже мой, - воскликнул Брюс. С этой точки он мог разглядеть источник света. Бандиты сжигали Порт-Реприв. Пламя пожирало все. На глазах у Брюса крыша одного из домов обвалилась в снопе искр, из оконных проемов вырвались яркие языки пламени. Горели и здания станции и жилые дома в районе конторы и отеля. Брюс быстро посмотрел в сторону миссии Св. Августина и, не увидев ничего кроме темноты, облегченно вздохнул.

– Может быть не заметили, а может быть слишком заняты грабежом, - он снова взглянул на городок и крепко сжал челюсти.
– Ублюдки!

– "Ради чего они это делают?" - Рядом с отелем загорелось еще несколько домов. Брюс повернулся к стоящему рядом жандарму.

– Привал здесь. Не курить и не разговаривать. Приказ передался по цепи, бойцы опустили на землю оружие и уселись. Брюс достал из футляра бинокль и навел на город. Он был ярко освещен огнем пожара и Брюс мог даже различить черты слоняющихся по улицам людей. Все были вооружены до зубов. Многие держали в руках бутылки и походка большинства из них была нетвердой. Капитан попытался прикинуть их число, но это казалось невозможным: одни входили в дома, другие выходили, группы собирались вместе, затем рассеивались. Брюс опустил бинокль на грудь и почувствовал рядом с собой в темноте движение. Это был Раффи. Его огромная фигура казалась еще более внушительной из-за навешенного на него груза: винтовка на одном плече, цинковая упаковка с патронами на другом, на шее полдюжины подсумков с гранатами.

– Похоже, сильно веселятся, босс.

– Просто Рождество, - согласился Брюс, - Ты отдыхать не собираешься?

– Почему нет, - Раффи снял поклажу, сел и оперся о нее могучей спиной.
– Вы не видите кого-нибудь из наших людей? Брюс поднял бинокль и еще раз внимательно осмотрел район станции. Этот участок был плохо освещен, но он сумел различить среди движущихся теней продолговатый силуэт открытой платформы.

– Вагон на месте, - пробормотал он.
– А больше ничего не... В это момент соломенная крыша одного из домов вспыхнула ярким факелом, осветив станцию.

– Да, теперь я их вижу. Они все еще лежали там, где их настигла смерть. Маленькие, хрупкие, никому не нужные, как сломанные игрушки.

– Мертвые?

– Да.

– Женщины?

– Трудно сказать, - Брюс напряг зрение.
– Похоже, что нет.

– Нет, - тихо произнес Раффи.
– Они не станут убивать женщин. Я думаю, что они отвели их в отель и по очереди насилуют. Всего четыре женщины, они не выдержат до утра. Эти мерзавцы умотают до смерти даже слона, - он плюнул под ноги.
– Что будем делать, босс?

Брюс с минуту молчал, внимательно осматривая город. Орудие с нацеленным в его сторону стволом стояло на прежнем месте. Грузовики были припаркованы у здания конторы - он смог различить яркую желто-красную цистерну бензовоза с эмблемой "Шелл". "Надеюсь, что она полная, - подумал Брюс.
– Нам понадобится много бензина, чтобы добраться до Элизабетвилля".

– Раффи, ты предупреди своих ребят, чтобы не стреляли в тот бензовоз, иначе нам долго придется идти пешком.

– Я скажу, - пробурчал Раффи.
– Но вы же знаете этих чокнутых арабов - когда они начинают стрелять, то останавливаются только, если кончатся патроны. А куда попадают пули, им абсолютно наплевать.

– У подножия холма делимся на две группы. Мы с тобой свою группу проводим по краю болота и выходим к дальней окраине города. Позови сюда лейтенанта Хендри, - Брюс подождал, пока подойдет Вэлли, а потом, когда все трое улеглись рядом, продолжил.

– Хендри, я хочу, чтобы ты распределил своих людей в начале главной улицы. Вон там, в темноте, с этой стороны станции. Мы с Раффи пройдем болотом к дамбе и зайдем с дальней стороны. Ради Бога, придержи своих ребят, пока мы с Раффи не ударим. Если вы начнете стрельбу раньше нас, то грузовики для обратной дороги нам уже не понадобятся, только гробы. Понимаешь меня?

– О'кей, о'кей. Я знаю, что делать, - пробормотал Вэлли.

– Надеюсь. Наносим удар в четыре часа утра, как раз перед рассветом. мы с Раффи входим в город и забрасываем отель гранатами - там будет спать большинство. Взрывы выгонят на улицу уцелевших и ты можешь начинать, но не раньше. Подожди, пока они выйдут на открытое место. Понятно?

– Черт возьми! Ты меня идиотом считаешь? Думаешь, я не понимаю английский язык?

– Перекрестный огонь двух групп должен уничтожить практически всех, практически...
– Брюс не обратил внимание на вспышку Хендри.
– Но мы не можем позволить оставшимся организоваться. Если попытаются скрыться преследование и огонь до полного уничтожения. Если не сможем с этим справиться за пять-десять минут, значит мы вляпались. Их в три раза больше чем нас, мы должны использовать элемент внезапности в полную силу.

– Использовать элемент внезапности в полную силу, - передразнил Вэлли.
– Зачем эти красивые слова? Убить ублюдков и все!

– Пусть будет так, - слабо улыбнулся Брюс.
– Убить ублюдков, но как можно быстрее, - он встал и посмотрел на светящийся циферблат часов. Десять тридцать. Начинаем спускаться. Хендри, пойдем распределим людей. Брюс и Вэлли прошли по цепи, поочередно указывая жандармам.

– Ты идешь с лейтенантом Хендри.

– Ты идешь со мной. В течение десяти минут они разделили людей и распределили гранаты. Два капрала, говоривших по-английски были посланы в группу Вэлли. Затем они стали спускаться с холма по-прежнему в колонне по одному.

– Здесь мы расстанемся, Хендри, - прошептал Брюс.
– Ничего не начинай до сигнала, дождись разрывов моих гранат.

– Да, о'кей, я все знаю.

– Счастливо.

– Береги задницу, капитан Карри, - Вэлли исчез в темноте.

– Пойдем, Раффи, - Брюс повел своих людей в болото. Сразу же они провалились в жижу по колено. и по мере продвижения трясина поглощала их по пояс, потом по плечи. Затягивающая, угрюмо булькающая, испускающая пузыри зловонного болотного газа. Москиты окружили голову Брюса настолько плотным облаком, что при вдохе попадали в рот, залепляли ему глаза. Из-под каски на брови тек пот, ноги оплетали стебли папируса. Они продвигались безумно медленно. Из-за зарослей папируса не было видно огней города, и Брюс ориентировался только по отблескам пожара и изредка взлетавшим в небо снопам искр. За час они прошли всего половину расстояния вокруг Порт-Реприва. Брюс остановил колонну на отдых, жижа доходила ему до пояса, руки занемели от непрерывного держания винтовки над головой.

– С каким удовольствием я бы сейчас закурил, босс.

– Я тоже, - Брюс вытер лицо рукавом кителя. Укусы москитов на лбу и вокруг глаз горели огнем.

– Чудесный способ зарабатывать деньги на жизнь, - прошептал он.

– Нам повезет, если сумеем сохранить эту жизнь сегодня, - ответил Раффи.
– Мне кажется, что кое-кто не доживет до завтра. Но страх смерти отступил перед физическими страданиями. Брюс даже забыл, что они идут в бой. В данный момент его больше беспокоило то, что пиявки, пробравшись через разрезы брюк на икрах к его ногам, могут добраться до промежности. "Слава Богу, что хоть ширинка на молнии".