Наёмник

– Ты слишком быстро ешь, - заявила Шерман. Брюс удивленно посмотрел на нее.
– Но по крайней мере с закрытым ртом. Брюс принялся за второе яйцо.

– Сколько тебе лет?

– Тридцать.

– Мне - двадцать, почти двадцать один.

– Чудесный возраст.

– Чем ты занимаешься?

– Я - солдат.

– Нет.

– Хорошо. Я адвокат.

– Вы, должно быть, очень умны, - торжественно провозгласила она. Я просто гений. Иначе здесь бы не оказался.

– Ты женат?

– Нет, был. Это что - допрос?

– Она умерла?

– Нет, - он попытался не показать причиненной ему боли. Теперь это удавалось значительно легче.

– О!
– Шерман взяла ложку и принялась размешивать сахар в его чашке.

– Она красивая?

– Нет... да. Думаю, что да.

– Где она?
– затем быстро добавила.
– Прости меня. Это не мое дело. Брюс взял из ее рук чашку кофе и выпил. Затем взглянул на часы.

– Почти пять пятнадцать. Нужно ехать за Майком. Шерман быстро встала.

– Я готова.

– Я знаю дорогу. Тебе лучше идти на станцию.

– Я хочу ехать с тобой.

– Почему?

– Просто хочу и все. Мне хочется еще раз увидеть ребенка.

– Ты победила, - Брюс взял свой ранец и они вышли в холл. там был Боуссье. Люди были почти готовы начинать посадку.

– мадам Картье и я уезжаем в миссию за доктором. Вернемся примерно через полчаса. К тому времени все люди должны быть в поезде.

– Хорошо, капитан.

Брюс позвал стоящего на террасе Раффи.
– Ты приготовил продукты и лекарства для миссии?

– В багажнике "форда", босс.

– Хорошо. Снимай все посты и привози людей на станцию. Машинисту скажи, чтобы поднимал пары и был готов к отъезду в любую минуту. Отъезжаем, как только я привезу лейтенанта Хейга.

– Хорошо, босс.

Брюс отдал ему свой ранец.
– Отнеси на поезд, Раффи, - затем его взгляд упал на картонные коробки у ног Раффи.
– Что это такое?

– Пара бутылок пива, босс, - пробормотал смущенно Раффи.
– Вдруг почувствуем жажду по дороге домой.

– Ну, хорошо, - усмехнулся Брюс.
– Положи их в безопасное место и не выпивай до моего возвращения.

– Оставлю вам пару бутылок, босс.

– Пойдем, тигрица, - Брюс с Шерман вышли на улицу и подошли к Форду. Она поджала под себя ноги, как вчера, но села значительно ближе к Брюсу. Когда они проезжали по дамбе, Шерман прикурила две сигареты и передала одну ему.

– Я буду рада уехать отсюда, - она обвела взглядом болота, с поднимающимся над ними утренним туманом.

– Я ненавижу это место с тех пор, как умер Поль. Я ненавижу болота, москитов и джунгли. Я рада, что мы уезжаем.

– Куда ты поедешь?

– Не думала об этом. Наверное, обратно в Бельгию. Куда угодно подальше от Конго. Куда угодно от этой жары в место, где можно дышать. Подальше от болезней и страха. Куда-нибудь, откуда не надо будет убегать. Где человеческая жизнь чего-нибудь стоит. Подальше от убийств, пожаров и насилия, - она глубоко затянулась и отвернулась к зеленой стене леса.

– Я родился в Африке, - сказал Брюс.
– Еще до того, как молоток судьи заменили прикладом винтовки, до того, как начал заявлять о своих правах автоматной очередью, - Брюс говорил тихо, - до того, как страну охватила ненависть. Теперь я не знаю, что мне делать. О будущем я не задумывался. Он замолчал и повернул на дорогу к миссии.

– Все так быстро изменилось. Я понял как быстро, когда приехал сюда, в Конго.

– Ты собираешься здесь оставаться, Брюс? Я имею в виду Конго?

– Нет, уже достаточно. Я даже не могу понять, за что воюю. Он выбросил в окно окурок. Впереди показались здания миссии. Брюс остановил машину рядом с больницей.

– Должны быть на земле места, где люди живут нормально. Я их обязательно найду. Он открыл дверь и вышел, Шерман, скользнув по сидению, последовала за ним. Он почувствовал прикосновение ее руки и сжал ее пальцы в своей ладони. Она ответила на пожатие. Майк Хейг и отец Игнатиус были настолько заняты в палате роженицы, что не слышали, как приехал автомобиль.

– Доброе утро, Майк. К чему этот маскарад?

– Привет, Брюс. Привет, Шерман, - Майк улыбнулся, взглянул на свою выцветшую коричневую рясу.
– Занял у Игнатиуса. Немного велика по росту и тесна в талии, но более подходит к больнице, чем военная форма.

– Она вам идет, доктор майк, - сказала Шерман.

– Приятно слышать, когда меня опять так называют. Вам, наверное хочется увидеть ребенка, Шерман?

– С ним все в порядке?

– И с ним, и с матерью, - успокоил ее Майк и подвел к младенцу. С каждой кровати за ними наблюдали любопытные глаза.

– можно взять его на руки?

– Он спит, Шерман.

– Ну, пожалуйста.

– Ладно, не думаю, что это его убьет. Можете взять.

– Брюс, иди сюда. Посмотри, как он прекрасен.
– Она прижала маленькое тельце к груди. Крошечные губки сразу же стали искать сосок. Брюс наклонился и посмотрел на ребенка.

– Просто прекрасно, - он повернулся к отцу Игнатиусу.
– Я привез вам обещанные припасы. Пошлите за ними санитара.
– Затем Хейгу. Переодевайся, Майк. У нас все готово к отъезду. Не глядя на Брюса и нервно сжимая пальцами висящий на шее фонендоскоп, Майк ответил:

– Я, наверное, с тобой не поеду, Брюс. Брюс подошел к нему поближе.

– Что?

– Я остаюсь здесь, с Игнатиусом. Он предложил мне работу.

– Ты с ума сошел, майк.

– Может быть, - согласился Майк и взял у Шерман ребенка. Он положил его в колыбель у кровати матери и поправил пеленки.
– А может и нет, - он выпрямился и указал рукой на ряды кроватей.
– Ты должен признать, что работы здесь очень много. Брюс обратился за помощью к Шерман.

– Отговори его. Может быть ты сумеешь объяснить ему тщетность таких попыток.

– Нет, Брюс, не буду, - покачала головой Шерман.

– Майк, ради бога, будь здравомыслящим. Ты не сможешь жить в таких пропитанных инфекцией болотах, ты не сможешь...

– Я провожу тебя до машины, Брюс. Я знаю, что у тебя мало времени. Он вывел их через боковую дверь и подождал, пока они сядут в машину. Брюс высунул из окна руку, Майк крепко пожал ее.

– Пока, Брюс. Спасибо за все.

– Пока, Майк. Надеюсь, что ты преуспеешь в деле спасения человечества.

– Сомневаюсь, Брюс. Мне просто захотелось опять заняться единственно любимым делом. Может быть мне удастся оплатить выставленный жизнью счет.