Наемник

Все замолчали, ожидая новых высказываний, однако иных мнений не было.

— Ну что же, видимо, я должен подвести черту, — сказал главный инспектор Дуглас. — Выслушав два крайних мнения, я возьму на себя ответственность объединить их в одно. Итак, инспектор Фармер остается в рядах Ассоциации, а что касается защиты его семьи, пусть решает этот вопрос самостоятельно. В полицию он пойдет или вывезет родных в загородный дом — это уж ему решать. Вот такое мое мнение. Возражения есть?

Возражений не было.

— Инспектор Фармер, вам все понятно?

— Понятно, сэр.

— Тогда можете быть свободны. И все члены комиссии — тоже.

Фармер почти выбежал в коридор, а арбитры, контролеры и инспектора высокого ранга загудели, как потревоженный улей, и стали выбираться из-за широкого стола, отодвигая стулья и улыбаясь оттаявшими лицами.

Все дружно направились к выходу, и только Берт Джуниор подошел к Сэму Дугласу.

— У вас ко мне вопросы, мистер Джуниор? — спросил Дуглас. Он уже застегнул свою папку и намеревался уйти.

— Да, сэр.

— Тогда приходите после обеда в мой кабинет.

— Думаю, это можно решить сейчас, сэр.

— О чем это вы? — не понял Дуглас. Он знал, что у Джуниора в высшем руководстве есть «рука», но ведь всему есть предел.

— Я только хотел напомнить, сэр, о желании Верховного инспектора организовать акцию для поднятия престижа Ассоциации.

— А при чем здесь наше бюро?

— Мне кажется, сэр, что назревающий конфликт между компанией «Лос-Флоридос» и семейством Марсалесов может стать базой для организации такой акции. Ведь он не зарегистрирован по форме.

— И именно это нужно Верховному инспектору? Да с чего вы, молодой человек, взяли, что Верховный знает о нашем маленьком подразделении? Мы слишком далеко от центральных районов. Бристоль — это такое захолустье, что…

— Сэр, — перебил Дугласа Берт, — у вас есть возможность напомнить Верховному, что на Бристоле есть бюро Лицензионной Ассоциации и им руководит Сэмюэль Дуглас.

«А ведь сладко говорит, сукин сын, — подумал главный инспектор. — Только я и не такое слыхивал».

— Я ценю вашу настойчивость, молодой человек, но, что вы хотите, чтобы я сделал?

— Позвоните в аппарат Верховного, сэр, и скажите, что у нас есть нарушители, про которых можно снять назидательный учебный фильм.

— А у нас есть доказательства, что это нарушители?

— Конечно, сэр. Марсалесы установили на своих судах стодвадцатимиллиметровые орудия, и это задокументированный факт. Они препятствовали расследованию и склоняли нашего сотрудника к противоправным действиям, давали ему взятку, угрожали. Демонтировав пушки, они заменили их на торпедные аппараты. Наши агенты сообщают, что Эрнандо Марсалес приобрел тридцать комплектов торпедных инжекторов для стрельбы двухсотфунтовыми зарядами. И на все это есть документы, сэр. Буквально на все.

«Да, на бумаге-то все ладно, а на деле!» — искал выход Сэм Дуглас. Он трусил и не хотел обращаться к Верховному, однако за тридцать лет службы Бристоль ему порядком надоел, и Сэму хотелось выйти на пенсию в каком-нибудь другом, менее сыром месте.

— Ну а их оппоненты в чем повинны? — уже более заинтересованно спросил Дуглас и, присев на стул, пригласил садиться Джуниора.

— О, сэр, эти люди тоже недалеко ушли от своих противников. Есть снимки, сделанные с метеорологических спутников, на которых видно, как группы боевиков проходят военную подготовку инженерные службы возводят линии укреплений, а саперы ставят подводные фугасы. А фугасы, сэр, это уже не стрелковое оружие, которое разрешено применять без оформления лицензий.

Берт Джуниор замолчал и стал ждать, наблюдая за реакцией главного инспектора. Он знал, то творилось в душе старого чиновника, и был уверен, что Дуглас близок к решению.

— М-да, задали вы мне задачку. А что, если в аппарате Верховного об этом забыли?

— Ну и пусть. Тогда они скажут: спасибо, уже не нужно.

«Ну давай же, старый болван! Решайся!» — мысленно торопил Дугласа Берт, однако начальник только крутил головой и все повторял: «Да, задачка» «Вот так случай».

Так продолжалось с четверть часа, а Берт все ждал и не произносил ни слова.

Неожиданно Сэм Дуглас хлопнул по столу ладонью, да так что Берт вздрогнул.

— Давай связывай меня с аппаратом Верховного…

— Да, сэр.

Джуниор достал из кармана собственный телефон и начал набирать уже заранее выученные цифры

— Секретариат Верховного инспектора. Дежурная Мэнди Роблес — слушаю вас.

Джуниор передал трубку Сэму Дугласу, и тот, моментально вспотев и покраснев от волнения, представился: — Это говорит главный инспектор бюро на Бристоле, мисс.

— Одну минуту, — сказала дежурная. — Я уточню… Вы Сэмюэль Дуглас?

— О да, мисс! Это я! — обрадованно закричал главный инспектор. Он и не предполагал, что в секретариате всех руководителей бюро знают по имени.

— Кричать необязательно, мистер Дуглас, я и так хорошо вас слышу.

— Извините, мисс, — стушевался Дуглас.

— Вы по какому вопросу?

— А… У меня… Короче, нужно примерно наказать и снять кино, — выпалил главный инспектор и стал мысленно ругать себя, уверенный, что дежурный секретарь ничего не поняла.

— Я переключу вас на отдел пропаганды и имиджа. Там с вами поговорит Джеймс Пиквик.

В трубке послышался щелчок, затем кто-то кашлянул и сказал:

— Отдел пропаганды, Пиквик на связи, слушаю.

— Э-э, — протянул Дуглас. — Это мистер Пиквик?

— Ну да, — отозвался шеф пропаганды. — А вы кто?

— Я Сэмюэль Дуглас, сэр. Дело в том, что я руковожу бюро на Бристоле и у нас там есть нарушители…

— Нарушения нужно искоренять, мистер Дуглас, — хорошо поставленным голосом произнес шеф пропаганды, — Самым решительным образом. Нельзя давать нарушителям поблажки! Вы согласны со мной?

— Да, сэр, — четко, по-военному ответил Дуглас и даже сделал попытку встать, однако, встретившись взглядом с Джуниором, сел на место.

— Тогда какие у вас проблемы?

— Сэр, у нас есть нарушители, и мы думали, что будет неплохо наказать их и заснять весь процесс усмирения.

— О, вот вы куда повернули! — воскликнул мистер Пиквик. — Но не вы один хотите попасть в десятку, главный инспектор. Многие выходят к нам с этим предложением, прослышав про планы отдела пропаганды. Однако дело в том, что наши киношники ищут какие-нибудь особенные натурные съемки. У вас что там, на Бристоле — камень, лед, песок?