Наемник

— Ты не подумай про меня чего плохого, Боцо. С ней были еще Ферейн и Брынцо.

Подменявший Боцо друг так же быстро растворился в темноте. Выждав несколько секунд, Рене сказал:

— Насколько я понимаю, господин инженер, это и есть склад боеприпасов?

— Да, — кивнул Боцо, не совсем понимая, о чем его спрашивают.

— А лотки для торпед здесь не предусмотрены? — спросил Галлауз.

— Нет. Дон Эрнандо сказал, чтобы мы настелили на пол болотного мха и тогда будет достаточно мягко.

— Понятно. Ну тогда пошли наверх. Смотреть здесь больше не на что…

69

Когда Рене и Галлауз вернулись к дону Эрнандо, тот уже сидел возле стены ангара и на его голове красовался массивный шлем, защищавший дона от нестерпимого шума. Увидев спецов, он снял головной убор и улыбнулся:

— Ну как, друзья, все в порядке?

«Друзья» переглянулись, и первым заговорил Рене.

— Сэр, сварные швы очень слабые. Это может привести к аварии.

— Усилим, — кивнул дон Эрнандо. — Что еще?

— При зарядке носовой отсек будет подтапливаться водой. А заряжать на ходу будет вообще невозможно.

— Хорошо, — согласился дон Эрнандо, — будем останавливаться, а воду откачаем помпами. Что-нибудь еще?

Видя, что этот разговор ни к чему не приведет, Рене сказал:

— Больше ничего.

— Тогда я пойду — у меня сегодня еще есть дела.

Дон Эрнандо тяжело поднялся и вышел в сопровождении своего сына Джатса и двух охранников. А Рене и Галлаузу пришлось еще задержаться в шумном ангаре, пока Пепито не решил, что гостям тоже можно идти.

Королевская яхта доставила дона Эрнандо к причалу резиденции, а дальше он поехал на маленьком электромобиле.

Его сын Джатс бежал рядом с машиной.

Он был приемным сыном дона, однако родных детей Эрнандо гонял еще сильнее, поэтому Джатс на «папу» совершенно не обижался.

На дона Эрнандо нашло шутливое настроение, и он смеха ради сбил стоявшего на часах охранника. Под вопли несчастного старик захихикал и, спрыгнув с электромобиля, позволил машине въехать в пышную клумбу, над которой целый месяц трудился садовник.

Выпустив таким образом пар, дон Эрнандо в со провождении запыхавшегося Джатса вошел в свой кабинет.

При появлении дона двое охранников вытянулись в струнку, а гость, которого они охраняли в кабинете, поднялся с подчеркнутым пренебрежением и неохотой.

— Ребята, вы свободны, — бросил дон охранникам, и те вышли, оставив инспектора Фармера наедине с доном Эрнандо и Джатсом.

Старик тяжело плюхнулся в кресло, а Джатс остался стоять справа от отца. Он заложил руки за спину и уставился на Фармера немигающим взглядом.

— Садитесь и вы, инспектор, — разрешил дон Эрнандо.

Фармер сел. На лице инспектора чередовались то горькая усмешка, то каменная надменность, то снисходительная улыбка. Он никак не мог избрать линию поведения, которой следует придерживаться.

— Я слышал, что ваш пилот куда-то исчез, инспектор? — спросил хозяин.

— К чему этот маскарад, мистер Эрнандо. Мы оба знаем, что его похитили ваши люди. Еще они прострелили в самолете радио, чтобы я не смог связаться с местным бюро.

— Ну едва ли мои люди такие невоспитанные, инспектор. Наверное, ваш пилот напился и утонул в болоте. Такое случается часто, поверьте старому человеку.

Дон Эрнандо помолчал и добавил:

— Не удивлюсь, если его вскоре выловят где-то неподалеку.

— Меня будут искать, учтите. Это беззаконие вам дорого обойдется, — попытался перейти в атаку Фармер, однако дон Эрнандо только улыбнулся инспектору, как маленькому мальчику, и сказал:

— Может, и будут искать, да только не здесь. Я представлю три десятка свидетелей, которые скажут, что вы благополучно взлетели. А что было с вами потом, неизвестно, — дон Эрнандо развел руками и вздохнул. — До Грандвиллидж путь неблизкий и болота от горизонта до горизонта. Тут невозможно найти даже самый большой самолет, а уж ваш «доусон» и подавно.

Гипнотизируемый неподвижным взглядом Джатса, Филипп Фармер наконец понял, что пора договариваться.

— Что вы от меня хотите? — спросил он, ненавидя себя за трусость.

— Я хочу, мистер Фармер, чтобы мы остались с вами друзьями.

— Как вы это себе представляете?

— Как представляю? Очень просто. Какой штраф я должен заплатить?

— Три миллиона пятьсот двадцать четыре тысячи двести тридцать семь кредитов, — сообщил инспектор.

— Это очень много, мистер Фармер. У меня нет таких денег — я же пенсионер. Войдите в мое положение: большая семья, большие расходы. Вон внучка из города приехала, опять же подарочек ей нужно, она привыкла к комфорту.

— Я не в состояний вам помочь, мистер Эрнандо.

Вся информация уже в бюро.

— Так исправь ее, кретин! — вышел из себя дон. Он встал из-за стола и, обойдя его вокруг, остановился возле Джатса. — Вот он — мой сын — найдет и убьет всю твою семью. Всех до единого. У тебя ведь есть семья, придурок?! Я хоть и старый, а колечко на твоей руке разглядел. Ты, наверное, хороший отец и детки тебя любят — так не будь же дураком, и я заплачу тебе двадцать тысяч,

— Но, сэр! — воскликнул сломленный Фармер.

— Что, мало двадцати тысяч?! — брызгая слюной, закричал дон Эрнандо. — Так я дам пятьдесят! Хватит тебе пятидесяти кусков?!

Не в силах говорить, Фармер молча кивнул.

— Ну вот и договорились. Скинешь штраф до полумиллиона. — Тут дон Эрнандо замолчал, поскольку и эта сумма казалась ему неслыханной, — Твоего пилота мы вернем, радио починим, и завтра можете лететь домой. Однако учти — мы будем за тобой следить. Ты нас не увидишь, а мы будем поблизости, и как только ты…

— Я понял, сэр.

— Ты думаешь, он понял, Джатс? — спросил дон Эрнандо.

— Думаю, да.

— Ну ладно, иди, Фармер, охранники отведут тебя в твою комнату.

Инспектор тяжело поднялся и поплелся вон из кабинета. Когда дверь за ним закрылась, дон Эрнандо покачал головой и сказал:

— Думаю, он нас продаст.

— Я тоже так думаю, папа, — рискнул сказать Джатс.

— Что такое, Джи? Я разве тебя спросил о чем-то? Я что, сказал тебе, чтобы ты думал?

— Простите, отец.

— Отправляйся в Грандвиллидж прямо сейчас. У этого Фармера наверняка есть какой-нибудь загородный домишко. Именно туда он переправит семью, когда решит нас предать. Заминируй дом заранее, чтобы потом не нужно было разбираться с охраной. Понял?