Наемник

— О, вы обедаете?

Гастон с готовностью закивал.

— Ну извините, я зайду попозже, — и Бетти вышла, унося неподписанные бумаги.

Оставшись один, Денвер вытащил изо рта разжеванный документ и, изорвав его на мелкие клочки, выбросил в корзину.

«Нет, Гастон, так нельзя, — сказал себе управляющий, — так нельзя, нужно как-то иначе».

И в этот момент на его столе зазвенел телефон.

Гастон быстро снял трубку и с легкой настороженностью ответил:

— Управляющий Денвер слушает.

— Привет, управляющий, — сказал кто-то веселым голосом.

— Здравствуйте, — осторожно поздоровался Гастон.

— Не узнаешь меня? Это же я — Браен Гогуа!

— Привет, Браен. Вот уж не ожидал тебя услышать. Ты снова в Грандвиллидже?

— А я никуда и не уезжал. Просто был занят всякими делами — крутыми делами, Гастон.

— Понятно, — погрустневшим голосом ответил Денвер, — а я здесь, посреди бескрайних болот.

— Да, слышал я, что вы там завязли капитально. В пору писать завещания.

— И не говори, — еще более грустно согласился Денвер.

То, что его знакомый Браен звонил из большого города, где жизнь бьет ключом, вызвало в нем еще большую тоску и желание выжить во что бы то ни стало.

— Я тут говорил с одним человеком, Гастон. Он работает в адвокатской конторе «Шлаг&Плейнер». Ты знаешь эту контору?

— Что-то слышал.

— Они занимаются делами Марсалесов.

— Да-а? — протянул Денвер. Разговор с Браеном переходил во все более интересное русло.

— Да, Гас. Этот человек говорил, что, если бы ты смог как-то помочь семейству, они бы это оценили. Сорок тысяч — без разговоров… Ну и что более всего ценно — жизнь.

Гогуа молчал, ожидая реакции Денвера, а тот, в свою очередь, молчал, боясь закричать от радости, — у него появлялся шанс бросить все и в конечном итоге выжить.

— Что скажешь, Гас?

— Тут есть над чем подумать, — справившись с эмоциями, сказал Денвер. — Им нужно что-то конкретное?

— Более чем конкретное…

— Что же?

— Им нужен Клаус Ландер.

— Клаус Ландер? — переспросил Денвер. — В каком смысле? — Однако смысл предложения до него дошел сразу. Не потребовалось даже разъяснения Гогуа.

— Но как ты себе это представляешь, Браен?! — взмолился он. — Ты подумай, кто я и кто он! Я бухгалтер, а он солдат!

— Заколи его спящего, Гастон.

— Как заколоть?

— Ножом или ножницами. Подумай сам, как ты это сделаешь.

— Тебе легко говорить, Браен.

— Это говорю не я, это слова, которые меня попросили тебе передать. Только и всего.

— Но… Как мы потом свяжемся?

— После «этого»? — уточнил Гогуа.

— Ну да, после «этого».

— Позвони на мой старый домашний номер Я гощу у родителей.

72

Весь день до самого вечера управляющий Денвер ходил сам не свой. Он то и дело прислушивался к своим ощущениям и чувствовал, что заболевает неизвестной нервной болезнью.

Гастон потел, икал, отвечал невпопад, ставил подписи не там, где нужно, и терял ориентацию в пространстве. К тому же в его голове шел постоянный диалог двух составляющих его личности.

«Отложу это дело до завтра. Сегодня я плохо себя чувствую…» — говорила одна половина.

«Нет, если отложить на завтра, то потом ты отложишь еще и еще раз…» — утверждала вторая.

«Один день жизни Клауса Ландера никому не навредит. Пусть подышит еще — нужно быть милосердным…» — снова давила первая.

«Каждая новая отсрочка — это шаг в сторону от собственного благополучия. Чем скорее убьешь Ландера, тем лучше. Сегодня! Се-год-ня!..»

— Сегодня… — произнес вслух Гастон.

— Что, мистер Денвер? — повернулась к нему Бетти. Она как раз разбирала новую стопку документов, которые только что подписал управляющий.

— Кто? — вздрогнул Гастон. По его вискам стекали капли пота, и Бетти, сокрушенно покачав головой, сказала:

— Шли бы вы домой, мистер Денвер. Наверное, вас продуло.

— Куда? — снова дернулся Гастон. — Да, пожалуй, я пойду. Немного полежу и успокоюсь.

Управляющий поднялся со своего места, но тут вспомнил, что ему еще нужно взять свой пистолет.

«Я не собираюсь делать это ножницами, — сказал он самому себе. — Я не такой вульгарный, как Браен…» Пистолет лежал в сейфе, и Денвер осторожно покосившись в сторону Бетти, быстро открыл дверцу сейфа. Затем схватил пистолет и торопливо сунул его за пояс.

Довольный, что сделал все незаметно, Гастон закрыл сейф и. одернув пиджак, повернулся к Бетти.

— Да, переутомился я! — сказал он почти бодрым голосом. В этот момент пистолет скользнул под брюки, и Гастон ощутил в своих трусах прикосновение холодного металла. — О… — сказал он и замер, сохраняя равновесие и боясь, что пистолет упадет еще дальше и выскользнет через штанину.

«Какой ужас — подумала Бетти Шу. — Его парализовало!»

— Я сейчас позову доктора! — крикнула она.

— Нет! — остановил ее Денвер. — Я справлюсь сам, Бетти… Я справлюсь сам…

Передвигаясь словно заржавевший механизм и с трудом балансируя пистолетом, он сделал несколько шагов к двери, затем, догадавшись, сунул руку в карман и обрел контроль над ситуацией.

— Уф, — выдохнул Денвер. — мне уже лучше.

И так, держа руку в кармане, он покинул кабинет.

— Какой мужественный человек, — прошептала Бетти, — какой мужественный…

73

В дверь негромко постучали, и Клаус пошел открывать. Как он и предполагал, это снова была Одри, и ее глаза горели прежним хищным интересом.

— Привет, — сказала она и, подойдя к кровати Клауса, сбросила с себя халат.

Поверх красивого и сильного тела Одри была нацеплена лишь черная портупея с висевшей на ней кобурой.

— Сю-юрпри-и-из, — пропела девушка и требовательно протянула к Клаусу руки.

— А пистолет на месте? — спросил он.

— Конечно, — сказала Одри и, расстегнув кобуру, вытащила оружие.