Наёмник
Шрифт:
Хм… В каноне подобную речь задвинул «Грюм». Интересно, а это совпадение или что-то вроде «памяти мира»?
— Но кому нужно такое? Зачем?
– спросил Крам.
— По статистике, в Турнире выживает где-то половина Чемпионов – взрослых, почти завершивших обучение по, как правило, боевым специальностям магов… А отменён Турнир был после того, как вырвавшийся василиск убил охрану, судейскую комиссию, половину зрителей и зачистил близлежащий магловский городок. У вас всё ещё есть вопросы о причинах, ммм? – ехидно отвечаю ловцу.
— Да кому ты нужен, мальчишка? – презрительно фыркнул Каркаров.
— Ну, твоему хозяину в своё время зачем-то понадобился, —
— Игорь, успокойся! — эк Дамби рявкнул, молодец. — Сейчас не то время и не то место, чтобы обсуждать возможные мотивы злоумышленника.
— Дамблёдорр, а действительны ли контракты после… пов”геждения Кубка?
– переключила тему Максим.
— Хороший вопрос, мистер Бэгмен, мистер Крауч?
– перевёл стрелки верховный судья.
— Контракт был заключен, — после некоторых раздумий и лёгкого ментального приказа ответил Крауч-старший. — Условия его выполнения – это прохождение всех трёх этапов Турнира, гибель Кубка на этот факт уже никак не влияет.
— К тому же, отмена Турнира повлечет за собой огромный ущерб репутации школ, — торопливо добавил Людо. Конечно, а тебя гоблины заберут за долги на свои рудники.
— Значит, чемпионы должны пройти турнир и их не поменять? — слегка успокоившийся Каркаров продолжал буравить меня взглядом. Проклясть этого суицидника, что ли? Почему все не любят такого хорошего меня?!
— Да, - кивнул Крауч.
— Так, что-то мы увлеклись, мистер Бэгмен? — ДДД перевел взгляд на бывшего игрока и нынешнео должника.
— О, инструкции Чемпионам, чуть не забыли, да-да, — Бэгмен потер ладони, — Эта честь, Барти, представлена тебе. Не возражаешь?
Как и любая другая хоть сколько-то сложная и ответственная работа.
— Да, да… Инструкции, — хм, надо подкорректировать ментальную программу – именно с таких «залипаний» и начинается падение контроля — Первый тур проверит вашу смекалку, мы не посвящаем вас в то, какое испытание вам предстоит. Для волшебника крайне важно действовать смело и находчиво в неожиданных обстоятельствах. Первый тур состоится двадцать четвертого ноября в присутствии зрителей и судейской бригады. Участникам Турнира воспрещается принимать от учителей хоть какую-то помощь. Единственное оружие чемпиона - волшебная палочка. По окончании первого тура вы получите инструкцию для второго. Учитывая затраты сил и времени для подготовки к Турниру, чемпионы освобождаются от годовых экзаменов. По-моему, это всё.
— Да-да, благодарю вас, Барти, - закивал Дамблдор, — что-то вы неважно выглядите, быть может, останетесь у нас?
— Увы, Альбус, благодарю, но сейчас я нужен в министерстве. Вместо меня останется помощник… как же его… Уизерби – довольно энергичный молодой человек, — Бартимиус поморщился, — даже слишком энергичный.
— Да ладно тебе, Барти, оставайся, я вот остаюсь, — ты-то да, балаганный шут, бладжером ударенный. Когда гоблины пойдут по твою душу, я им даже направление подскажу… Или и вовсе проведу ритуал кровавого призыва.
— Нет, Людо, у меня ещё много работы, — в отличие от некоторых, Крауч даже без нашей помощи действительно дневал и ночевал в министерстве. На этой ноте бывший глава аврората по-английски покинул комнату.
— Мадам Максим, профессор Каркаров, может останетесь на чаёк? – ну, кто о чём, а лысый о расчёске.
— Благодарю, Альбус, может чуть позже, — директриса Шармбатона уже взяла под ручку всё ещё пришибленную вейлу и поспешила покинуть почтенное сообщество, на французском обсуждая программу подготовки
и возможные препятствия на турнире. Хоть бы отошли, я не знаю… Полчаса не прошло с объявления правил, а их уже нарушают.— Я, пожалуй, тоже откажусь, — Каркаров ушёл, прихватив с собой Виктора
— Гарри, советую тебе тоже пойти к себе, думаю, твои друзья будут рады поздравить тебя с чемпионством, — улыбнулся Дамби и покинул комнату. Отправляться к себе мне совершенно не хотелось, а здесь, как я уже сказал, вполне уютно… Так почему бы и нет? Достаю из пространственного кармана бутылку прекрасного вина и немного вяленного мяса, наливаю его в только что сотворённый бокал.
— Ну, коль скоро друзей рядом нет, буду пить один… Нет, это уже алкоголизм, — призываю Доппи и протягиваю ему ещё один бокал. – Вот так-то лучше, верно?
— Истинно так, Хозяин, — ухмыляется дух, накладывая что-то ментальное на двери. Подкрепляю чары Доппельштейна заклинанием из области трансфигурации, делающим дверь одним целым со стеной на всех уровнях. Из теней начинает играть приятная ненавязчивая мелодия…
Хороший собеседник, с которым приятно даже помолчать, великолепный собутыльник, который никогда не пьянеет сильнее допустимого, звёздное небо за окном, резко решившем занять всю комнату, треск поленьев в широком камине, мягкое кресло, ненавязчивая мелодия… Что ещё может быть нужно для счастья? Разве что девушка… Точнее, чтобы собеседник был девушкой. Но и так более чем неплохо. Сколько лет я уже так вот не сидел, чтобы не было нужды куда-то торопиться и бежать, что-то делать? Много, ой много… В этом мире десять… Страшно подумать, целых десять лет! И… Сколько? Последний раз мы так вот сидели с Сашей, когда выпускались из… А, какая разница? Давно. Пора исправить это упущение.
На огонь летит в ночи мотылек,
Зная - в пламени его погибель ждет.
Но свою судьбу нельзя изменить,
Что начертано, то должен совершить.
Да, от судьбы никуда не уйдёшь… Но мы, Оракулы, можем изменить ход судеб. Можем, по сути всё – только пожелай. Почему всё ещё не правим миром? Кроме того, что не только мы так можем, ни один Оракул никогда не прельстится властью, как таковой. Ради какой-то цели – безусловно, но даже тогда мы будем искать какого-нибудь лидера, которого воткнём на место вождя.
Из глубин, самых дремучих лесов,
Слышен вой заколдованных волков.
Языки того ночного костра
Согревают ладони Ведьмака.
Да, всё так… Ночь, лес и холодные взгляды в спину – всё всегда было именно так. Друзья… Предавали, умирали, уходили, решали, что я больше не нужен… Любимые… Ни разу не смог понять, что же такое «любовь», отношения – да, а вот всего того, что пишут в дамских и не очень романах – никогда. Не знаю, с чем это связано, может, я просто слегка ненормален… Впрочем, моё психологическое расстройство как бы намекает.
Тучи развеет, колдовство победит,
А через час народом будет снова забыт.
Во всех городах для людей он чужой,
Окутанный сплетнями изгой.
И это было… В том, другом мире, пытался быть добрым. Пытался помогать всем вокруг… А потом оставался лежать на земле, забытый, ненужный… Воистину, «Белоснежный, уже не нужный, китель на грязной стене висит». Всё так. Будешь добрым – будут использовать, и выкинут, как ненужную тряпку, когда нужда пройдёт, таков тот мир и таков этот.