Наемник

— И ты думаешь, что за год мы сможем достичь такого результата? — Осведомился Рогов.

— Мне нравится это "мы", Жорик. — Усмехнулся Кирилл и покачал головой. — Разумеется… не сможем. Но сделаем очень большой шаг в нужную сторону. Свой отряд, свои ученики, своя мастерская, а значит и финансовая независимость, личная сила, в конце концов… всё это кирпичики в той колокольне, с высоты которой мы сможем спокойно плевать на любые попытки интриганов тягать нашими руками каштаны из огня.

— Ну, отряд и личная сила, это понятно. — Задумчиво проговорил Георгий. — С мастерской и финансами, тоже всё ясно. Но как нам в этом помогут твои ученики?

От улыбки атамана, Рогова передёрнуло.

— Знаешь, когда мне навязали, да-да, не удивляйся, именно навязали обучение близняшек, я был вынужден очень серьёзно закопаться в историю личного ученичества… и обнаружил очень интересную вещь. Как ты, наверное, знаешь, институт этот, старый настолько, что у большинства европейских стран считается замшелым пережитком времён волосатых слонов. Но, несмотря на этот факт, он по-прежнему ПРИЗНАЁТСЯ, практически, всеми государствами мира, как действующий. В основном, из-за его распространённости в странах Азии. Так вот, как и любой пережиток прошлого, институт личного ученичества отличается весьма простым и бескомпромиссным сводом правил. Наши предки, вообще, не особо любили разводить бюрократию на пустом месте. — Кирилл замолчал, задумавшись о чём-то. Георгий выждал с минуту, но, поняв, что атаман так просто из раздумий не выплывет, аккуратно толкнул его в плечо.

— И? — Спросил он, заметив, что Кирилл вроде бы пришёл в себя.

— Да, извини, задумался. — Тряхнув головой, отозвался Николаев. — Правила… точно. Одним из общих для "личных школ" всего мира, обычаев, является запрет ученикам на причинение вреда учителю и однокашникам, а так же, обязательство ученика, даже бывшего, Жорик, прибыть на помощь "школе" и учителю, когда бы это не потребовалось. Довольно мудрое требование, поскольку в прошлом конкуренция между "личным школами" частенько выливалась в весьма кровавые побоища. Собственно, если вспомнить те же Китай, Японию и иже с ними, там подобные разборки до сих пор не редкость.

— Нас закопают. — Констатировал Рогов. — С учётом отношения к эфирникам в стране, и объявленной охотой, долго твоя личная школа не проживёт. И мы вместе с ней.

— А кто сказал, что я буду брать в личные ученики "эфирников"? — Ощерился атаман.

— А… как же… — Не понял Георгий.

— Вот так же. — Передразнил его Кирилл и, весело рассмеявшись, пояснил, — я собираюсь не мастеров Эфира выпускать, а "вышедших в потолок" стихийников. Это куда более перспективная тема.

Рогов открыл рот… потом закрыл. Взглянул на довольного, словно объевшийся сметаны кот, атамана. Помотал головой… и тяжело вздохнул.

— Я уже даже думать боюсь, что на самом деле будет представлять собой наша мастерская. После откровений-то об ученичестве. — Поёжившись, произнёс Георгий.

— Да у тебя, брат, интуиция прорезалась. — С ехидцей ответил Николаев, но тут же посерьёзнел. — Ну да, ты прав. Одними гражданскими ТК, столь полюбившимися Ольге, мы не ограничимся. Но тут нет ничего такого уж пугающего. Собственно, я всерьёз рассчитываю, что основной прибыток нам принесёт не постройка игрушек для богатеньких барчуков, а толковый ремонт боевых комплексов.

Глава 2 Комментарии и дополнения

По паутине прослушки, растянутой Ольгой и Елизаветой, пробежалась странная вибрация, словно специально обращая на себя внимание хозяек, а в следующую секунду они услышали довольный "хмык" Кирилла и эфирная техника рассыпалась без следа. Сконфуженные ученицы переглянулись и, подхватив под руки сидевших рядом близняшек, быстренько слиняли из столовой… в спальню Вербицкой, на совет.

— И что вас так взбаламутило? — Поинтересовалась Мила, глядя, как Посадская и Бестужева мечутся по кубрику.

— А то ты сама не слышала? — Вскинулась Елизавета, но тут же сдулась под недоумевающими взглядами близняшек. Мария же печально вздохнула.

— Кажется, кое-кто пренебрёг поиском информации. — Констатировала Вербицкая, одарив Громовых сожалеющим взглядом. — А ведь вы первые попали в ученичество к Кириллу.

— Ученичество… — Лина, нахмурившись, побарабанила пальцами по крышке тумбочки. — Ошибаешься, девочка. Когда отец с дедом решили отдать нас в обучение, мы с сестрой нашли всё что возможно по теме личного ученичества. И именно поэтому, я не понимаю, что вас так взбудоражило в речи Кирилла.

— Значит, вы нашли не всё. — Неожиданно резко отозвалась Посадская, одновременно кладя руку на плечо недобро прищурившейся Марии, которой явно не понравилось обращение Лины. Почувствовав, как сжалась рука Елизаветы, Мария, собиравшаяся, кажется, высказать всё что думает о снисходительном тоне собеседницы, медленно выдохнула и, чуть качнув головой, расслабила плечи. Рука Елизаветы тут же исчезла, а сама Посадская обернулась к Ольге. — Расскажи им.

— Хорошо. — Медленно произнесла Бестужева и, окинув взглядом насторожившихся близняшек, тряхнула головой. — Итак. Насколько я понимаю, когда глава рода объявил свою волю, вы ограничились поиском сведений об обычаях личного ученичества и только. Я права?

— Можно сказать и так. — Кивнула Мила. — Большего нам было не нужно.

— Понятно. — Кивнула Ольга и договорила, — наверное, будь я на вашем месте, и сама, наверняка, ограничилась бы лишь этой информацией. Но, поскольку изначально подразумевалось, что наши с Кириллом отцы откроют совместную школу, я вынуждена была изучить этот вопрос значительно глубже. А Елизавета с Марией…

— Меня родня заставила экзамен сдавать по этой теме, прежде чем глава рода отпустила к Кириллу в ученицы. — Призналась Посадская.

— Профессиональная деформация. — Безразличным тоном произнесла Мария, но, увидев, что её не поняли, пояснила, — батюшка любит повторять, что владеющий информацией, владеет миром. Приходится соответствовать.

— Это всё, конечно, познавательно, но давайте всё же поближе к сути. — Ожидаемо вспылила Мила.

— Уже перехожу. — Невозмутимо кивнула Ольга. — Но начну с теории. Как вам известно, сейчас существует несколько систем обучения одарённых. Первая — государственная. Она нам не особо интересна, поскольку, прежде всего, рассчитана на даровитых мещан, планирующих идти на государеву службу. Плюсы государственной школы просты и понятны. Единый стандарт обучения и, соответственно, такой же стандарт экзаменов. Минусы — чрезмерно узкая или, напротив слишком широкая специализация. Как результат, большая сложность с развитием собственного дара в потолок. Вторая — обучение в роду или в родовых школах. Классическая форма обучения для отпрысков боярских родов и детей боярских. Именно родовую школу собирались создать наши с Кириллом отцы, да и сам Кирилл с моим батюшкой говорил об этих планах не раз и не два. Здесь тоже есть плюсы и минусы. Плюс в многовековых наработках и обучении не общей массы, а каждого конкретного ученика на максимально возможный результат. Экзамен на статус принимают признанные мастера, требующие не демонстрации стандартных наборов техник, а выкладки на все сто. Минусы… да чёрт с ними, всё равно, это не наш случай. А вот третий, наш. Личное ученичество. Здесь всё просто и понятно. Учитель принимает на себя полную ответственность за учеников, взамен выводя их на обещанный уровень сил. В нашем случае, на статус мастера Эфира. Экзамен на статус сдаётся мастерам, нанятым заказчиками. Плюсы — действительно индивидуальная работа с каждым учеником, минусы… скорее для учителя, поскольку если учеников завалят на экзамене, отвечать будет именно он. Здесь всё ясно?

— Вполне. — Кивнула Лина, придерживая готовую взорваться сестру. — Неясно, отчего вы вдруг засуетились.

— От того, что Кирилл озвучил дальнейшие планы. А именно, создание личной школы. — Вздохнув, ответила Елизавета.

— Это четвёртый вариант, который довольно легко, при желании, превратить во второй. — Поддержала её Мария.

— И в чём проблема с этим "четвёртым вариантом"? — Осведомилась Лина.

— Для создания такой школы, Кирилл должен получить признание, как минимум, трёх уже существующих личных школ. — Проговорила Мария.