Нагуаль

Я отстранено пожала плечом, вошла в лифт и сделала вид, что тщательно изучаю состояние кожи лица в зеркале. А что мне еще оставалось?

– А он у меня давно, ты не знала? – продолжил он. – Хантер как-то пускал меня переночевать, когда я ремонт у себя делал, а я слепок сразу снял. Как знал, что пригодится.

Я поймала в зеркальном отражении его взгляд и внезапно почувствовала, что он изменился. Что-то сделала не так? Или сказала? Или моя интуиция опять подводит? Могу ли я себе доверять после провала с Джеймсом? Почему мне кажется, что Кевин начал что-то подозревать?

Отвернувшись от зеркала, я прислонилась к холодной поверхности спиной, медленно подняла глаза и тихо сказала:

– Я и не сомневалась, что ты что-то придумаешь. Ты же мой герой, Фокс.

Его красивое гладкое лицо дернулось, глаза тут же загорелись, руки легли на мою талию.

– Ты ж моя девочка…

Кевин прижал меня к зеркалу в долгом поцелуе, но его губы после рта Джеймса казались мне другими. Пустыми. Безвкусными. Да и не хотела я никого целовать, пока не обнулилась, не отошла до конца от пережитого. Но не могла. Не имела права не ответить на поцелуй. Фэй бы ответила. Поэтому я обняла мужчину за шею, тесно прижалась всем телом к нему, ощущая мгновенно восставшую плоть, ладони на едва прикрытой тонкой блузкой коже, горячее дыхание, вкус ментола.

– К черту все, Фэй, – облизнул он губы, чуть отстраняясь. Зрачки подернулись мутной пеленой желания. – Поехали ко мне. Я был без тебя слишком долго.

– Не сегодня, – мягко, но непреклонно уперлась я руками в его грудь, – мне нужно отдохнуть.

Лифт звякнул, сообщая, что привез на нужный этаж, но Кевин, казалось, этого не услышал.

– У меня отдохнешь. Я тебя так расслаблю… м-м-м, поверь, детка, ты не пожалеешь…

Но даже под угрозой разоблачения я не могла заставить себя лечь в постель с мужчиной еще раз за один день. Я пришла к решению притворяться Фэй, но в чем-то оставалась прежней Кристиной, и она во мне встала на дыбы.

– Я сказала, отдохнуть надо! – возмутилась я, отталкивая его уже сильнее. Вышла первой из лифта, обернулась и припечатала аргументом, который, на мой взгляд, не остановил бы только безумца. – После Хантера отдохнуть, понял?

На миг на лице Кевина промелькнуло выражение безудержной ревности и боли, но безумцем он все-таки не был, потому что уже через секунду засиял солнечной улыбкой:

– Понял, Фэй. Не дурак.

Несмотря на напускное веселье, он не разговаривал со мной весь путь до стоянки, но там я на миг отвлеклась от других мыслей, впервые задумавшись над новым вопросом: а понимаю ли я, насколько велико состояние моей новообретенной семьи? Кевин водил двухместный спортивный автомобиль глубокого синего цвета, и мне едва удалось сдержать вздох восхищения, но сразу же вспомнилось, что одну машину я разбила, другую Джеймс поцарапал при непонятных обстоятельствах и, похоже, до сих пор не водит, потому что забирать он меня приехал не на светлом, а на красном «Порше».

После бабушки в нашей семье осталось приличное наследство, много драгоценностей, привезенных еще из России, много связей среди богемы, но папа никогда не афишировал достаток, и в нашей семье держали только один автомобиль. Потом я подросла и «отпочковалась», как и большинство моих сверстников, решив самостоятельно учиться и зарабатывать на жизнь. Студенческие годы были голодными, но веселыми и независимыми, и теперь осознавать роскошь, никогда по-настоящему не виденную мной, привыкать к ней, было тяжело. Впрочем, в роли Фэй мне оставалось только впорхнуть на пассажирское кресло, пристегнуться ремнем и сделать вид, что ничего особенного не происходит.

И только когда мы отъехали со стоянки и влились в поток, Кевин, не отрывая внимательного взгляда от дороги, произнес:

– И все-таки ты до сих пор не считаешь, что нам не следовало так разыгрывать Хантера, Фэй?

– Как именно? – поинтересовалась я как можно более равнодушно, чувствуя, что между лопаток стекает капелька пота. Я ведь уже упоминала, как тяжело оказалось каждую секунду оставаться начеку?

– Ну в том, что мы сделали из тебя Фэй.

Я едва подавила судорожный вздох. Неужели наконец-то удалось подобраться к разгадке столь кардинальной перемены в моем характере?

– Мы?! – тем не менее, капризно переспросила я. – Мне казалось, я сама себя сделала.

– Да брось, Фэй, – фыркнул Кевин, – ты у нас, конечно, девушка самодостаточная и талантливая, но ведь это именно я рассказал тебе о Фэй настоящей. Неужели ты забыла, как мы познакомились? Как ты подошла ко мне на выставке, как раз возле «Летящей», и мы разговорились о скульптуре? Тогда-то я и поведал тебе историю, как Фэй утонула.

Я плохо понимала, о какой «Летящей» идет речь, но решила для себя, что раз упомянута выставка и скульптура, то подробности можно поискать в интернете или аккуратненько выяснить позже, а пока сосредоточилась на получении информации.

– Откуда я мог знать, что тебя это так зацепит? И когда ты попросила познакомиться с братом, я не видел в этом ничего плохого, когда помог вам встретиться в кафе. Но мы же планировали все как шутку, как розыгрыш, Фэй! Ты точно скопировала ее привычки и манеры, как я описал, и мы потом хохотали вместе, вспоминая его выражение лица. Но все зашло слишком далеко. Я и представить не мог, как наша невинная шалость подействует на Хантера и на его чувство вины. И тем более не ожидал, что ты станешь второй Фэй для нас обоих. И тем более… – лицо его слегка потемнело, в глазах снова появилось другое, затаенное выражение, я уже имела шанс видеть, как оно иногда прорывается из-под маски солнечного улыбчивого друга, – …тем более не ожидал, что в результате ты выберешь не меня. Это было глупо. То, как мы с тобой поступили.

Итак, кое-что начало проясняться. Похоже, двадцатилетняя Кристина, которой я когда-то была, решила поиграть, но заигралась. Мне настолько понравился новый образ? Не скрою, в нынешней жизни он стал более успешным, чем в студенческой. Или я вошла во вкус, получая обожание со стороны двух мужчин? Признаюсь, это даже сейчас казалось приятным и поднимающим самооценку, но только при условии, если бы один из них так и оставался в роли поклонника. Но все признаки указывали на то, что самоограничиваться я не стала и без зазрения совести крутила любовь с обоими.

Или зазрения совести все же были? Может, я просто так заигралась, что сама не знала, как выйти из игры? Братья богаты, тут уж к гадалке не ходи, они наверняка с обеих сторон красиво за мной ухаживали, в какой-то момент я допустила промах, позволив кому-то чуть больше положенного, затем так же вышло с другим… Да разве не далее как сегодня днем я не попала в схожую ситуацию, уступив соблазнениям Джеймса? Ну да, я лишь выполняла супружеский долг, коль скоро он теперь мой муж, но не указывает ли это на общую слабость моего характера?

И что там Кевин упомянул насчет вины Хантера? Мой муж имеет отношение к смерти какой-то девушки? Самое обидное, что напрямую я побаивалась задать подобные вопросы, по крайней мере – Фоксу, ведь подразумевалось, что мне известны подробности прошлого. Но зачем я вообще ввязалась в авантюру с чужим образом? Кевин считал это розыгрышем, но упомянул, что на брата подействовало сильно. Неужели в какой-то момент в мою голову пришел коварный план, как поймать на крючок богатенького парня? Если бизнес у Джеймса семейный, то явно создан не вчера. Значит, в то время, когда я еще грызла гранит науки, он уже считался перспективным женихом. Но почему не остановила выбор на Кевине, они же из одной семьи? Может, со мной случилось то, что повторилось в больничной палате? Я увидела мужчину, рядом с которым не сумела спокойно дышать? И ради этого решилась навсегда остаться в непривычном образе?