Наполеон

— Но разве там не было ни одного командира? Где находился Массена?

Офицер заколебался.

— Он отсутствовал, мой генерал. В момент неожиданной атаки его не было на месте.

— Где же он был?

У гонца забегали глаза. Он не решался сказать о происшедшем. Бонапарт топнул ногой.

— Отвечать!

Несчастный посланец совсем струсил.

— Генерал Массена находился в доме за деревней. Говорят, он проводил ночь в приятной компании. Австрийская атака застигла его врасплох. У него даже не было времени одеться. Он удрал, прыгнув в окно и спрятавшись в овраге. Но даже там австрийцы чуть не поймали его. — Рассказывая об этом комичном случае, офицер с трудом сдерживал улыбку. — Если уж называть вещи своими именами, то все солдаты знают об этом. Они смеялись над генералом, когда тот пытался их собрать. — Тут офицер вспомнил про субординацию и спохватился. — Генерал Массена делает всё, чтобы перестроить свои силы, мой генерал.

Это было ужасно. С самого начала кампании Массена причинял одни неприятности. Ох уж эта его страсть к женщинам... Он никогда не размещал свой штаб там, где не было хотя бы одной хорошенькой девушки.

— Где он сейчас?

— В Роккетта. Все наши позиции в Дего оставлены.

Бонапарт стиснул зубы. Дего надо отбить. Немедленно и любой ценой. И всё же катастрофа была невероятной. Он не мог представить себе, откуда взялись эти австрийцы.

— Что это были за войска? Какой численности? Кто ими командует?

— Не знаю, мой генерал. Их отряды выглядели очень многочисленными. Атака была неожиданной, а все были в таком смятении.,. — Офицер растерянно развёл руками. — Никто ничего не знает. Австрийцы смели нас, как лавина. Потеряны даже захваченные вчера пушки. У генерала Массена не осталось никакой артиллерии.

Бонапарт со свистом втянул воздух через ноздри, собрался и принял решение.

— Хорошо! — категорично сказал он. — Отправляйся назад к генералу Массена и вели ему привести войска в боевую готовность. Я приеду к нему на помощь. Дего надо взять сегодня же!

— Слушаюсь, мой генерал. — Офицер отдал честь и поспешно вышел из комнаты, радуясь, что его неприятная миссия закончена.

Бонапарт повернулся к Бертье, который смотрел на него во все глаза.

— Итак, Бертье, — сказал он. — Все начинаем сначала. Соберите весь штаб.

Некоторое время он ходил взад и вперёд по комнате, чтобы как следует обдумать происшедшее. Эта катастрофа разрушила все его планы. Войска, готовые к наступлению на Монтецемоло, придётся отозвать. Теперь австрийцы угрожали всему тылу его армии. Он не мог представить себе, что за силы осуществили эту атаку. Неизвестны были ни их численность, ни кто ими командует. Наверняка это был не д’Аржанто, которого вчера они окончательно разгромили. Впрочем, какая разница? Он немедленно займётся этим, поправит положение дел контратакой, для которой соберёт всех, кого удастся найти, и до конца дня вновь захватит Дего. Чудовищная наглость врага заставила его рассвирепеть. Нельзя терять ни минуты. Нужно ехать к Дагарпу и повернуть обратно колонны, марширующие на Монтецемоло. Не Ожеро. Он оставит Ожеро лицом к лицу с пьемонтцами. Жубер тоже останется на месте. Нельзя бросать тыл открытым для внезапной контратаки пьемонтцев. К счастью, близ Каркаре ещё находилась бригада Виктора, да и Стенжель со всей своей кавалерией был рядом. В Карретто располагался Восемнадцатый полк, как связующее звено между Массена и Лагарпом. Он поднимет их и двинется вперёд. Вся его воля собралась для уничтожения этого дерзкого, неведомо откуда взявшегося врага, лишившего его с трудом добытых завоеваний, разрушившего его планы в тот момент, когда они уже начали осуществляться. Эта ярость пересилила даже его гнев, направленный на Массена.

Он снова взглянул на Бертье, который сидел и беспокойно грыз ногти в предчувствии дурных вестей.

— Приказы, Бертье! Передайте Лагарпу, что он должен немедленно и как можно быстрее возвратиться в Кайро. Доммартен также должен вернуться. Пошлите приказ Виктору...

Он решительно и чётко диктовал одно распоряжение за другим, не упуская из виду ни одной мелочи. Горько было приказывать Ожеро, Жуберу и Серюрье стоять на месте, но этого уже не избежать. Сейчас ничто не имело значения, кроме взятия Дего.

Вошёл Саличетти. Он услышал новости и ужасно встревожился. Неужели они будут раздавлены между молотом и наковальней? Ах! Саличетти был всего лишь несчастным гражданским! Отвлёкшись на мгновение от своей бурной деятельности, Бонапарт бросил ему словечко:

— Успокойся, мой друг! К ночи Дего снова будет нашим. Австрийцы опять потерпят поражение!

На подготовку к наступлению ушло много времени. Потребовалось несколько часов, чтобы дивизия Лагарпа и бригада Доммартена вернулись на исходные позиции. Уже перевалило за полдень, когда он из Каркаре выехал на покрытую грязью дорогу, ведущую к Кайро. Дождь прекратился, выглянуло солнце. За ним и его штабом рысью скакали три сотни кавалеристов — первое подкрепление для Массена. Это была не лучшая часть его кавалерии, а крайне распущенный отряд, к тому же — на забракованных лошадях, по этой причине отстранённый от боевых встреч с вражеской кавалерией. За этой частью (какая есть, такая есть) маршировала бригада Виктора. За ней шёл Шестьдесят девятый полк. Позади этих колонн тянулась длинная вереница мулов, нагруженных боеприпасами, оружием и той амуницией, которую удалось наскрести поблизости. Они двигались вперёд, конвоируемые четырьмя сотнями всадников под началом старика Стенжеля, командовавшего всей кавалерией армии.

В Кайро он узнал, что дивизия Лагарпа не только успела вернуться сюда, но уже выступила в Дего и шла сейчас вдоль левого берега Бормиды по дороге, которую с боем брала вчера. По горным тропам подходил из Карретто лёгкий Восемнадцатый полк. Он оставил для них приказы. Вперёд! Вперёд! Дего нужно было отбить ещё до наступления темноты (он до сих пор не знал, какие вражеские силы и в каком количестве находились там) для исправления того бедственного положения, в которое поставил армию Массена. Бонапарт приходил в ярость при одной мысли о нём. Что ему сделать с этим мерзавцем при встрече? Разжаловать в назидание другим? Но в бою Массена был лучшим из его генералов. Вперёд! Вперёд!

Галопом он вёл в бой свою никуда не годную кавалерию. Ему не терпелось поскорее прибыть на место. Бонапарт оставил распоряжение, чтобы бригада Виктора и Шестьдесят девятый полк шли вперёд без остановки, чтобы четыреста всадников Стенжеля во главе с их командиром оставили транспорт с амуницией, поскольку опасности нет, и как можно скорее присоединились к нему. Какова бы ни была численность австрийцев, они едва ли могли продвинуться далеко за Дего. Во всяком случае, спасавшихся бегством голубых мундиров на дороге не было. Значит, австрийцы отказались от попытки преследования беспорядочно отступавших солдат Массена.

Подъехав к скале Роккетта, у которой только вчера разыгралось кровавое сражение, он увидел, что Массена уже начал атаку. Штабной офицер, поджидавший его на обочине дороги, сказал, что Массена раздобыл где-то старый мундир, надел его и обратился к войскам с гневной речью. Он обозвал их жалкими трусами, пристыдил за паническое бегство и призвал кровью смыть свой позор. Генерал и сам мог бы предпринять подобную попытку: ему было что смывать своей кровью. Конечно, теперь Массена действовал с быстротой и энергией, столь характерными для него в час сражения. Вся равнина пестрела скрывавшимися в клубах дыма голубыми мундирами, но сегодняшний бой не имел ничего общего со вчерашним, тщательно продуманным обходным манёвром справа. Это была свирепая лобовая атака на противника, засевшего в селении и встречавшего батальоны мушкетными выстрелами.

Далеко слева, на другом берегу Бормиды, между холмами пробирались колонны дивизии Лагарпа. Один полк намного опередил остальных и уже спускался к реке. Очевидно, он повторял вчерашний манёвр и собирался перейти Бормиду вброд за Дего. Штабной офицер, прискакавший от Лагарпа, сообщил, что это был полк под командованием генерала Косса. Дивизии Лагарпа было приказано действовать так, как она действовала вчера. Перейти вброд реку, подняться на высоты с другой стороны и атаковать большой каменный редут на плато, который по-прежнему оставался ключевой позицией. Но, взглянув в сторону этого слишком рьяного полка, так сильно опередившего своих товарищей, Бонапарт нахмурился. Чересчур стремительное продвижение было опасно. Необходимо было подождать остальных. Но отделённый от Косса большим расстоянием и рекой, он не мог влиять на быстроту его передвижения. К счастью, на пути полка противников было немного. Большая часть австрийских сил, как видно, сосредоточилась в деревне и на плато над правым берегом Бормиды.

Во главе кавалерии он подошёл вплотную к Дего и теперь чётко видел происходящее. Массена очистил деревню, повернул направо и пробивал путь к плато. Там грохотало несколько австрийских пушек. Снизу слева, от домов, им отвечали другие пушки. Новый штабной офицер от Массена сообщил, что это орудия, захваченные утром австрийцами, а теперь вновь отбитые у них французами. В отсутствие артиллеристов их обслуживали гренадеры, но не слишком успешно. Бонапарт осадил лошадь. Теперь не было никакого смысла рваться вперёд. Он подождёт здесь бригаду Виктора, Шестьдесят девятый полк и кавалерию Стенжеля. Этот единственный резерв останется под его командованием. Австрийцы отчаянно защищали оба фланга, так что было ещё рано решать, чем закончится сражение и где его вмешательство сможет сыграть решающую роль.