Наркота

Сергей побежал, резко изменив направление. «Теперь на запад, а это еще лишних пятнадцать километров, - пронеслось в мозгу. – Но где-то здесь, в трех-четырех километрах, должно быть русло пересыхающего ручья". Дождей не было, но появился неопределенный шанс на удачу. "Эх, успеть бы».

*

Первым добрался он. Ручей, действительно, пересох, но между голых дюн и барханов извивалась узкая полоска грязи. Не раздумывая, он бросился в нее и пополз на коленях, отыскивая ямку поглубже. Вскоре такая нашлась. Сергей устроился в ней, высунув голову, прислушиваясь.

Вертолетов было не меньше пяти. Сначала они ушли на север, потом стали ходить расширяющимися кругами. Когда круги стали очевидно большими, они вернулись к ручью и цепью пошли вдоль него. Света было так много, и уходить с головой в тину приходилось так часто, что Рогожин стал задыхаться. Два вертолета сели по берегам. Высыпали морпехи – они, к счастью Сереги, двинулись на север, вверх от его лежки. В ярком свете прожекторов солдаты разглядывали каждую кочку, несколько раз не побрезговали заходить в мутную жижу. Отойдя на приличное расстояние, поисковая группа развернулась и двинулась на юг. «Это нормально», - подумал Сергей, пытаясь надышаться, готовый нырнуть в самую муть минут на пять. – А там будь, что будет».

Вдруг ему показалось, что он слышит приближающийся звук еще нескольких «вертушек». Но это был другой звук. Ни «Апачи», ни «Сикорские» так не хлюпают. С севера надвигалась пара «МИ 8». Они сели невдалеке от пеших морпехов – десятка два спецназовцев выпрыгнули еще когда машины были в воздухе. Командир вертолетного десанта пошел навстречу американцам. Часть спецназа залегла, другая последовала за командиром. Видимо, американцы быстро оценили обстановку и по команде направились к своим «вертушкам». На переговоры никто не вышел, они взлетели и цепочкой ушли в пустыню.

Сергей, волоча ноги, полез из ямы. Никто не удивился, когда он, черный, пропахший столетним илом, подошел к своим.

*

– Ну и задачку ты подкинул, - сказал генерал Сердюков с уважением посматривая то на измученного сержанта, то на доставленную им карту. – Что теперь делать прикажешь? А?

– Уничтожить.

– Кого? То, что мы считали просто замаскированной площадкой по производству наркоты, оказалось двенадцатью населенных пунктов плюс штаб американской военной базы.

– Насчет штаба не знаю. А вот селения спалить надо.

– А как же люди?

– Да нет там никаких людей. От наркоты все люди превратились в монстров. Даже не в мифических существ, или там инвалидов неизлечимых. Чудовища, которым еду и воздух наркота заменила. Нет людей, сам все видел. У кишлаков авто в очереди под загрузку стоят, за каждым дувалом перегонные кубы, сушилки, лаборатории. Что ни сакля, то склад боеприпасов. Это и есть настоящая голова змеи.

– Выходит, так… Голова в штабе Торабаб.

– Значит, Джонни Сохатый все и организовал?

– Да, ты прав. Ты знаешь, что за твою башку я им пообещал, когда наши опера перехватили приказ Сохатого живым тебя не брать? Все их объекты спалить, пленных не брать. Саму военную базу с лица земли стереть. Третью мировую сгоряча пообещал, - поверили. Может, оно и к лучшему, что таких полномочий у меня нет.

– Кстати, откуда наши «вертушки» с десантом свалились?

– Ну, это начштаба постарался. Когда мы узнали, что у америкосов сбор по тревоге, поняли, что ты ушел, а всю базу отправили тебя ловить. Он прикинул, куда ты пойдешь, куда сунешься в случае крайней опасности. Вертолетчикам и спецназу приказал организовать круглосуточное патрулирование по определенным маршрутам. Когда поднялся весь этот шум, за американцами уже следили. Ну, а когда они подошли к одиннадцатому секрету, там их уже без спецтехники видели и слышали. Они и вызвали дежурную пару – уже понятно стало, что на хвосте у тебя сидят.

– Ясно.

– Тут, Серега, МИД надо подключить. А насчет поселений динозавров всяких сегодня ночью размышлять буду. Я тебя к Герою России представлю. Через месяц, глядишь, звезду в стакан бросим.

– Мне бы в отпуск, Иван Савельич…

– Да это само собой. Помнишь, я говорил «проси, что хочешь»? Так вот, сколько тебе нужно?

Рогожин потупил голову:

– Месяца хватит…

– Сдурел? Мы же только начали. Очень скоро ты мне здесь будешь нужен. Дам вертолет на проезд туда-обратно и пять круглых суток отдыха. Ну, иди, иди, Сергей. Собирайся.

Генерал протянул руку.

*

Вертолет на минуту завис над центральной площадью поселка Пески. Медленно опустился на землю. Его тут же окружила толпа.

– Откуда у нас столько народу взялось? – Сергей весело спросил штурмана, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу у двери.

– Говорят, твоя заслуга, - ответил штурман, открыл дверь и откинул лестницу. Сергей, сдерживая эмоции, прокричал:

– Здорово, земляки!

В ответ толпа заревела, все бросились к вертолету. Не успел Сергей стать на ступеньку, его подхватили и принялись качать.

– Качай его! Качай его! Качай его! Качай его! – неслось отовсюду, как будто все знали, через что пришлось ему пройти за последний год. Наконец, помятого и поцарапанного опустили на землю. А он все выглядывал Ольгу.

Летчики попросили всех отойти подальше от машины. Раскрутили «пальму» и быстро исчезли за лесом. Еще две минуты было слышно, как он хлюпает, удаляясь в сторону от границы.

Народ все шумел, каждый хлопал по плечу с такой силой, что Сергея бросало из стороны в сторону. Он потихоньку начал выбираться из плотного окружения. И тут заметил, как вдоль центральной улицы бежит, несется молодая женщина с необыкновенно ладной фигурой и бледным лицом. По плечам хлопал белый платок, длинная юбка сбивала бег, она беззвучно смеялась и руками прижимала к телу расстегнувшуюся кофточку. «Ей-богу, ангел», подумал Сергей и быстрым шагом пошел навстречу. Они влетели в объятия друг друга, плотно прижались и стояли так, без слов, недвижно. Скоро Сергею стало неудобно, он осторожно взял Ольгу под руку и повел к своему дому. Сбегал за ключами, отпер дверь, оглянулся. Улица была совершенно пуста, и только его женщина с растрепанными волосами, счастливая, спокойно смотрела ему в глаза.

Целый день они не выходили из дома, и их никто не посмел потревожить.

На следующее утро вышли прогуляться по поселку. Было довольно многолюдно, во дворах кипела работа, появились новые дома. Они зашли в только что срубленную часовню и помолились перед двумя новодельными иконами. Заглянули к родственникам в гости, допоздна задержались у Юрия, двоюродного брата Ольги. Он долго извинялся, ходил, немного наклонив голову, но регулярные визиты к доктору и забота сестры позволяли надеяться, что дела его пойдут на поправку.

Вечером долго пили чай, болтали, распланировали оставшееся время и счастливые, немного уставшие, легли спать.

*

На третий день занялись обустройством Серегиной полупустой избы. Вымыли стены, потолок, полы. Перетащили Ольгину небогатую мебель и разного рода утварь, расставили по местам. Перегнали двух телят, свиноматку и десяток гусей на новое место.

Вечером, когда Рогожин обновлял кормушки и менял прогнившие доски на скотном дворике, а Ольга полировала окна, пришли мужики. Сразу перешли к делу: подогнали забитый сухостоем лесовоз, разгрузили, договорились, сколько заготовить сена, где поставить копны. О деньгах даже не намекнули.