Наркота

– Так, значит, секреты, тайны остаются? – она хотела обидеться, сказать что-нибудь о недоверии. Но быстро вспомнила, что ее жених уже давно не пчеловод.

– Лишь бы тебе спокойней. Теперь успеем и по магазинам, - продолжил Рогожин, выезжая за ворота автоцентра на чистенькой белоснежной «Ниве».

К вечеру вернулись домой.

– Вот, не было печали. Теперь гараж придется ставить, - устало проговорил Сергей, закрывая ворота. – Ну, чего стоишь, Оленька? Ты скоро здесь хозяйкой будешь. Разгружай, да кличь к столу.

*

После ужина Рогожин полез на чердак. Оля о многом догадывалась, но никогда не спрашивала, что он там делает. Сергей включил станцию, дождался сигнала, ответил. Сухо перекинулся приветствиями с Сердюковым. Повисла пауза.

– Теперь, Серега, слушай внимательно. Хватит балду гонять. Приказ с самого верха. Через тридцать шесть часов у тебя будут гости. Свой позывной последний помнишь?

– А то?

– Вот с него, стало быть, и начнете разговор. Детали тебе расскажут. Жди через тридцать шесть часов. У меня все. Отбой.

– Отбой, - ответил Сергей, еще ничего не понимая. Автоматически глянул на часы. Утром послезавтра.

*

Они управились только за полночь. Разбирали обнову, рассовывали продукты, Оля долго просматривала учебники на следующий год. Сергей не обронил ни слова.

– Что с тобой? – Ольга приподнялась на локоте, другой рукой потянула Сергея за шевелюру. Тот не отвечал некоторое время, но, наконец, четко произнес:

– Пока не знаю. Ясно только одно: мне придется ненадолго исчезнуть.

В темноте повисла напряженность. Каждый из них до утра не проронил ни слова, но оба лежали с открытыми глазами, лицом к лицу, думали о чем-то и пальцами перебирали волосы друга.

Глава 5

*

Наступала весна. Самое лучшее время года, наверное, на всем земном шаре. Легкий ветер с реки стал мягок, иногда небо прикрывалось тучами, но только для того, чтобы в следующий час ослепить разноцветьем первых бутонов на тонких ножках, в изобилии вырвавшихся из земли на лугу за домом.

Вечерами резко холодало, - Сергей заранее растапливал большую печь с лежанкой и ждал, когда угаснет последний уголек. Он постучал кочергой по колосникам, убедился, - прогорело. Закрыл трубу.

– Знаешь, что мы не сделали вчера?

Оля отняла глаза от книги, призадумалась.

– Знаю: консервы не купили.

– А вот и нет. Теплый халат и запасные чувяки.

– Зачем тебе халат? – и тут у нее стали округляться глаза. – Так ты опять в пустыню собрался, Сергей? Скажи правду хоть раз.

Сергей попался: он отвернулся, помолчал.

– Я еще сам не знаю. Правда.

– Ничего, - запинаясь, сказала Ольга. – У меня дома много этого добра. Идти не на край света. Ты подожди – я мигом.

– Нет, не сейчас, родная. Попозже, когда угомонятся все.

*

Этот вечер они так и просидели на кровати, рядышком, без лишних слов. Ольга опомнилась, побежала на кухню, загремела посудой.

Поужинали, Серега подошел к новому телевизору, включил, тут же выключил. Схватил Ольгу, повалил на кровать.

– Я вернусь, Оля. Почему мы такие грустные? Всегда уходил – всегда возвращался. Ты подождешь? – он горячо бросал ей в ухо отдельно каждое слово. Она ответила шепотом:

– Конечно, мой золотой, любимый. Я уже привыкла скучать одна. Ты ненадолго.

– Ты понимаешь, ты теперь родная? И если я что-то тебе обещаю – значит, обещаю себе. И даже бери выше.

– Богу? Я буду молиться за тебя, - опять шепотом. Сергей взял ее лицо в руки, приподнял. Все ясно, ревет. Ревет без звука. Он покрыл любимое лицо поцелуями. Как так получилось, что только теперь он понял значение слов «любимая», «родная», что такое «разлука»?

Они прижались мокрыми лицами, целовались, лизали носы и уши, покусывали губами, тянули за волосы друг друга.

– Когда тебе? – с трудом выговорила Оля.

– Сначала отведу тебя… Ты знаешь, что мы еще упустили?

– Что?- уже со страхом спросила женщина.

– Твой дом не протопили. Я не могу оставить тебя здесь. За мной придут.

– Плевать. Хоть будет, чем заняться, - я не усну.

– Оля, - набравшись решительности, Сергей повернул к ней лицо, опустил ее руки. – Немедленно встаем. Пора.

– Да-да, пойдем, - уже едва слышно отозвалась Ольга.

*

Вышли из дома в полной темноте. Сергей закрыл дверь на замок, - Ольга уже давно не удивлялась этой привычке, - и они осторожно направились к калитке. Скоро добрались до Ольгиного дома. Пока она возилась с дверью, Серега набрал дров. Вошли и, не включая света, обнялись, без слов, только поглаживали щеки, плечи. Заспешили, сняли куртки, обувь, упали на постель. Слетели майки, брюки. И в первый раз Оля завыла, по-бабьи, переходя навзрыд.

*

За окном темь поредела. Он тяжело встал, зажег свечу, прикрыл ладонью (появились первые симптомы конспирации), собрал одежду, присел на постель. Ссутулился, но тренированное тело казалось еще мощней, полусвет вычерчивал развитую мускулатуру, плечи и бедра двигались плавно, свободно, в движениях ничего лишнего.

– Ну, Ольга, мне пора, - он дунул на огарок. Быстро, как по тревоге, завизжали молнии, скрипнули подошвы. – Ты знаешь, я совсем не умею говорить. Просто пока.
– Он развернулся, беззвучно подошел к двери. – Да, чуть не забыл. Возьми вот это – пригодится.
– Сергей отстегнул подсумок, положил на стол.

Она не издала ни звука. «Опять ревет». Он поискал засов, но дверь была открыта. «Раздолбай. Расслабился».

Уже на подходе к дому Сергею почудилось, что он не один. «Вон, у забора, вижу, в тени, трое». Сделал вид, что ничего не заметил. Сзади чуть хрустнул песок, он не обернулся. Через секунду почувствовал движение чего-то слишком быстрого, успел шагнуть в сторону. Дубинка обожгла щеку и тяжело легла на правое плечо. На полуобороте Сергей перехватил руку, изо всех сил прижал к груди, разворачиваясь в воздухе, упал на землю, увлек нападавшего за собой. Как крокодил, оглушающий жертву, прокрутился на земле несколько раз. Услышав неприятный треск, отпустил руку, вскочил на ноги. Двое уже были рядом: сначала растерялись, но все же решили продолжать игру. Сергей, сам не замечая, переместился спиной к малиновой полосе, что разгоралась на востоке. В слабом свете ему вдруг показалось, что он знаком с этими людьми. «Никак, двоюродные братья Ольги»? Они не стали представляться: тот, что подбежал слева, попробовал провести «хук», но только зацепил напарника. Сергей успел поставить блок под второй удар, недруг на мгновенье опешил, остановился, как вкопанный, и тут же получил мощнейший прямой правый. Удар пришелся в горло, - он опрокинулся и захрипел. Второй (вернее, третий) такие танцы не любил. Почти одновременно с братом он смог врезать носком тупого кирзача Сергею в пах. Сергей согнулся, боль нарастала, послышался знакомый недобрый шум в ушах, - он грохнулся на колени. Сергей подумал: «Теперь бы не упасть. Вставай!» Первый из нападавших подошел сзади. Руки обвисли, дышал с большим трудом, но он был огорчен. С размаха, по-мужицки крякнув, всадил ногой по ребрам. Сергей решил: «Это нормально».