Наседка

В общем, мне требовалось тренироваться. Хотя бы для того, чтобы иметь возможность унести ноги, когда начнется то, что должно начаться.

– Син, чего тебе не спиться в такую рань?
– высунулась из своей комнаты позевывающая Таки.

– Э-э-э..
– Я посмотрел в сторону окна, за которым вовсю сияло солнце.

– Ну и что?!
– возмутилась девица.
– Сегодня воскресенье, а значит, еще рано! И вообще, ты можешь разговаривать словами, а не междометиями?

– Ну-у-у...
– протянул я.

– Все с тобой понятно, - махнула рукой она и, раздирая рот в очередном чудовищном зевке, пошлепала в ванную.

Я проводил взглядом ее покачивающуюся фигуру и в очередной раз скрипнул зубами: проклятый подростковый организм упорно отказывался считать молодую и в меру привлекательную японку в легком халатике родней. А мне с ней ведь целый год на одной жилплощади обитать. Ужас. Подарить что ли тетушке халат поскромнее? Махровый, до пола длиной? Идея, конечно, шикарная, но где денег взять? Не устраиваться же мальчиком на побегушках в сеть местного общепита... С другой стороны, а голова мне на что?

К тому моменту, когда Таки добралась до кухни, я уже согрел чайник и вовсю составлял список возможных источников дохода. Количество способов относительно честного заработка денег уже приближалось к двум десяткам, а моя фантазия и не думала истощаться.

– Тетя, а сколько нам дней отдыхать осталось?
– ненавязчиво поинтересовался я у девицы.

– Не волнуйся, недели две каникул у тебя еще есть.
– Она принялась заваривать чай.
– До начала второго триместра ровно восемнадцать дней, включая сегодняшний.

Второго триместра? Какого к черту второго триместра? Только не говорите, что японский учебный год начинается не первого сентября, и весь мой хитрый план по вычислению сегодняшнего числа и выеденного яйца не стоит.

Я тихо вздохнул, сдерживая ругательство, и вдруг понял, что знаю, когда начинается второй триместр. Как раз первого сентября и начинается. А значит, вычислить сегодняшнее число не составит никакого труда. Но прежде чем мой мозг совершил простейшую арифметическую операцию, я затряс головой, тщательно изгоняя из нее любые поползновения к исполнению умственной деятельности. Не считать, ни в коем случае не считать!

Новая жизнь подарила мне способность есть палочками, говорить на японском и снабдила знаниями о периодах местных школьных каникул. Так почему бы ей не включить в комплект такую мелочь, как знание сегодняшнего числа? Я попытался расслабиться и просто вспомнить, представив привычный по прошлому существованию экран планшета, показывающего текущие дату и время. Ничего. А если подойти к проблеме иначе? Когда там у нового меня официальный день рождения? В июне? Подумать о том, сколько времени прошло с момента праздника. Вместо точного ответа мою голову посетило странное ощущение, могущее характеризоваться как "давно", "недавно" и "около пары месяцев".

Кажется, я понял, в чем проблема. Просто надо думать как ребенок, чей мозг и отвечает за хранение той информации, которой у меня не было. Представить себе не планшет, которого отсталый житель прошлого века в глаза не видел, а что-нибудь более для него привычное. Например, настенный календарь. Примитивный такой, с бегунком для отмечания текущего числа. И обязательно с крупными цифрами года сверху.

На этот раз воображение сбоя не дало, и перед моим внутренним взором предстал типичный настенный календарь, с изображением каких-то национальных японских строений и надписями на английском языке. Но главное было не это. А число тысяча девятьсот девяносто три в верхней части. Четырнадцатое августа было обведено красным маркером и при помощи нехитрых вычислений мне удалось опознать в нем вчерашний день. День, когда я осознал себя малолетним японским школьником, временно переехавшим жить к не намного более взрослой тетушке.

Жаль, конечно, что год всего лишь девяносто третий, а не девяносто пятый или девяносто восьмой. Но с другой стороны, обладание нынешним телом в шестнадцать или тем более девятнадцать лет, напрягало бы меня гораздо сильнее, чем в четырнадцать. А изобретения привычных устройств можно и подождать - жизнь в их отсутствии не заканчивается. Разве что усложняется.

– О чем задумался?
– поинтересовалась тетушка, прекращая шаманить над заварочным чайничком и, наконец, перебираясь со своей полупустой чашкой за стол.

– Как разбогатеть в кратчайшие сроки, обладая одним только интеллектом, - честно признался я, возвращая свое внимание исписанному листку бумаги.

Девица фыркнула в чашку и закашлялась, когда выплеснувшийся оттуда чай попал ей в нос.

– И чего надумал?
– секунд через десять поинтересовалась она, утирая выступившие слезы.

– Например, можно давать списывать за деньги, - поделился с ней я, тактично не уточняя, что "давать списывать" планировалось исключительно студентам высших учебных заведений. Надо только изучить правила по составлению местных курсовых и дипломных работ. Ну и не слишком умничать. А то напишу что-нибудь прорывное, а купивший у меня дипломную работу бедолага из-за этого диплом не защитит.

– Син, а ты случаем не забыл, что твоя тетя работает учительницей?
– ласково поинтересовалась Таки.

– Э-э-э, - глубокомысленно произнес я.

– Опять перешел на общение междометиями?
– Ее голос прямо таки истекал фальшивым сочувствием.
– Ты уж сообщи, когда дар речи снова вернется.

– Да, собственно, уже, - прочистив горло, сказал я. А что она мне может сделать? Подзатыльник отвесить? В угол поставить? Смешно, ей богу.

– Чтобы даже не думал о чем-то таком.
– Девица наставила на меня палец.
– По крайней мере, пока учишься в той же школе, где я работаю. Хочешь дать кому-то списать - пожалуйста. Но не смей вымогать за помощь деньги.

Я вздохнул.

– А вне школы можно?

Она поджала губы.

– Если тебе так уж нужны средства, сверх оставленных матерью на карманные расходы, можешь взять на себя работу по дому. Обещаю честно платить за готовку, уборку и мытье посуды.

Я едва не расхохотался. Она что, всерьез думает, будто меня интересует подобная мелочь? Да что на нее можно купить, кроме лишней порции мороженного? Нет уж, от своих планов заработка я отказываться не собираюсь.

– Я вообще-то о настоящих деньгах говорил. Или ты собралась оплачивать мои услуги по тем же расценкам, что выставляют приходящие домработницы?

– Ну знаешь...
– девица едва не задохнулась от возмущения.

– А чего? Одно дело - посуду за собой помыть, другое - вкалывать фактически за спасибо. Уж лучше уроки пораньше сделаю и свежим воздухом подышать схожу.
– Я постарался несколько смягчить свой отказ, а то с нее станется позвонить родителям мальчика. К чему это может привести, даже гадать не хотелось. Пусть уж лучше все остается как есть.

– Значит, собираешься работать не за спасибо? А о том, сколько людей готовы платить в соответствии с твоими запросами, подумал?