Наседка
Шрифт:
Домой я завалился только в пятом часу вечера, усталый и голодный. Мышцы ног гудели, словно я в марафоне участвовал, а не бродил прогулочным шагом. Да и спина с плечами ныли, что совсем уже нонсенс. В детском рюкзачке, все это время болтавшемся на моей спине, барахла на пару килограмм от силы - с чего там уставать? Надо, надо заниматься физическими упражнениями. Интересно, удастся уговорить тетку купить мне абонемент в спортзал?
Стоически проигнорировав жалобы собственного тела и желание плюхнуться на кровать, я сходил в душ, собрал сомнительный бутерброд из куска хлеба и какой-то соевой пасты и взялся за готовку чего-то более съедобного:
Сама хозяйка квартиры объявилась ближе к шести и сразу потянула носом воздух.
– Привет, Синдзи. Чем это так приятно пахнет?
– Лапшой, - проворчал я.
– Чем еще может пахнуть в квартире, где нет практически ничего, кроме лапши?
– Да ну?!
– удивилась она, добираясь до кухни и заглядывая мне через плечо.
– А во второй кастрюле тоже лапша?
– Соус с креветками. Надеюсь, использование морепродуктов по назначению не слишком тебя расстроит? А то, судя по количеству, закупались они исключительно поштучно, в коллекционных целях.
– Сколько есть.
– Тетушка, наконец, отстранилась, перестав нависать над моим плечом.
– Ты, кстати, выглядишь очень мило в домашнем фартучке. Прямо хоть билеты на зрелище продавай.
– Пятьдесят процентов мои.
– Если она собиралась смутить меня подобной детской подколкой, то не на того напала.
– Могу даже уроки готовки давать, если кое-кто снизойдет-таки до покупки продуктов. Впрочем, последнее в любом случае придется сделать, если ты не собираешься заморить меня голодом.
– Да кто тебя морит голодом?!
– возмутилась Таки.
– Еды полный холодильник!
– Где?
– искренне удивился я, распахивая дверцу и демонстрируя хозяйке белого агрегата его полупустое нутро.
– Вот.
– Она ткнула пальцем внутрь, словно там действительно была еда.
– Где?
– тупо повторил я и с подозрением посмотрел на японку, пытаясь понять, издевается она или и в самом деле видит нечто мне недоступное.
– Да вот же.
– Таки выхватила из холодильника коробку и сунула ее мне под нос.
– Это водоросли, - сообщил я ей, начиная догадываться, в чем проблема.
– Еще там есть соевая паста, кефирчик и прочий хлам, годный к употреблению в качестве приправ. Но нет еды.
– Я это ем, - возмутилась девица.
– А я нет! Мне не надо блюсти фигуру! Ты посмотри на это!
– Я задрал рубашку, демонстрируя ребра.
– Еще немного, и социальные службы привлекут тебя за доведение ребенка до истощения!
– Не припомню, чтобы раньше ты любил объедаться, - надулась Таки.
– А сейчас я осознал, что результат меня не устраивает. Какое объедаться? Чем? Лапшой, приправленной полудюжиной мелкоразмерных креветок? Не смеши меня.
– Ну и что ты хочешь?
– Коробка с водорослями отправилась обратно в холодильник.
– Еды. Нормальной мужской еды. От которой можно поправляться, а не только худеть. Я даже согласен готовить на двоих, если ты купишь продуктов.
– Хорошо.
– Девица тяжело вздохнула.
– И когда ты успел стать таким самостоятельным?
– Предпочла бы, чтобы я молчал, загибаясь с голодухи?
– Не преувеличивай, Синдзи. Содержимым моего холодильника вполне можно питаться.
– Да неужели?
Слушай, тетя, ты же вроде учительница?– Это ты к чему?
– насторожилась от резкой смены темы девица.
– К тому, что у вас в школе наверняка есть медсестра. И у нее можно поинтересоваться рационом, положенным четырнадцатилетнему парню.
– Допустим...
– Давай заключим пари. Если она скажет, что твоих водорослей вполне достаточно для сбалансированного питания, то я заткнусь, и буду давиться ими. Если же нет, то ты отдаешь мне все деньги, выделенные родителями на питание.
– Лучше уж я просто куплю, что ты хочешь, - проворчала Таки.
– Договорились!
Победа в нашем маленьком противостоянии изрядно улучшила мое настроение. Настолько, что я даже не стал дальше издеваться над японкой и честно поделил приготовленный ужин на двоих. И правильно сделал, потому как оголодавшая после длинного рабочего дня тетушка проглотила свою порцию едва ли не быстрее меня.
– Вкусно, - вынесла свой вердикт она, пытаясь при помощи палочек и кусочка лапши собрать соус со стенок пиалы.
– Еще бы, - согласился я.
– После водорослей-то.
– Где ты только научился так готовить?
– А чего там уметь?
– Уж чем-чем, а поварским искусством блистать мне еще не доводилось. Десяток-другой примитивных рецептов, обязательных для каждого холостяка со стажем, - все, что я мог реализовать на практике.
– Завидным женихом будешь, - подвела итог своим извилистым умозаключениям тетушка, отставляя так и не вылизанную до конца пиалу в сторону и подпирая щеку ладонью.
– Мы с тобой близкие родственники, - на всякий случай напомнил я, заставив Таки закашляться.
– Вообще-то я имела в виду твоих ровесниц, - девица постучала себя по груди и смахнула выступившие слезы.
– Новая школа, новые одноклассницы, все такое...
– Дуры, небось, все...
– грустно протянул я. Ну в самом деле, о чем мне разговаривать с малолетками?
– Тоже мне гений нашелся, - фыркнула тетушка.
– В сравнении с некоторыми вполне себе гений, - не стал страдать от ложной скромности я.
Таки только засмеялась. Ну а мне хватило ума не продолжать беседу.
Глава 2
Сентябрь 1993-го
Школа - это ад! Возможно, дети и способны находить удовольствие в посещении учебного заведения, где фальшиво улыбающиеся преподаватели судорожно вколачивают в головы учеников разнообразные знания, но для человека, давным-давно определившегося со своим жизненным путем, посещение бесполезных занятий - сущая пытка. А самое мерзкое, что ни опыт предыдущей жизни, ни память мальчика Синдзи практические ничем не помогали. Одно дело - точные науки, вроде математики или физики, но классическая японская литература с необходимостью анализировать и без того малопонятные произведения или обществоведение, занимающееся в числе прочего такими малопонятными вещами как этикет и этика... Про музыку и рисование, входящие в число обязательных предметов, даже говорить не хочется. Только моторная память нового тела, умеющего держать карандаш не хуже палочек для еды, не позволила мне пополнить ряды местных "двоечников".