Насекомец

Спустя всего ничего из-за горизонта вынырнули "авторы" ракетного залпа - два штурмовых вертолёта. Догнать шлюп они не могли, но старались удерживать дистанцию, чтобы расстреливать его ракетами.

Вскоре и они скрылись.

Проводив всю эту компанию взглядом, Фридман выбрался наружу, включив бинокль. Десанта тут только и не хватало! В следующий же миг блеснул луч, металл рядом с Фридманом засветился красивым алым свечением...

– Тоша, они нас зажали! Ты их видишь?

Тоша тяжело вздохнул, закашлялся. Потом хрипло сказал:

– Нет.

– Здесь хреновая связь, выезжай на соседний гребень и сообщи о десанте. Только быстро!

– Дядя Миша, я без вас не уеду!

– Не дури! Они в корабль не пролезут. Делай, что говорю!

– Я без вас не уеду!

– Это шестой!
– послышалось в наушниках.
– Патруль, мотайте оттуда! Заметны три десантных шлюпа. Могут быть "осы". Мы тут долго не пробу... Это шестой! Патруль... патруль!

– Ты дурак совсем?
– влез Фридман.
– Поубивают всех тут, езжай за...

Тоша молча, выключил радио, слушая тихое потрескивание в наушниках. Где-то бушевал грозовой фронт. Да он и сюда придёт с часу на час. В салоне было темно, только мониторы слегка освещали его лицо бледным мёртвенным свечением, отчего оно казалось немного мультяшным. Тошу сильно трясло, по лицу катился пот.

– Это... хуже смерти - шептал он, глотая воздух.
– Хуже!

В этот момент сработал датчик движения. Камера автоматически выявила мелькнувшего богомола. Тот уже пропал, укрывшись в "кувшинах", но умная камера распознала в нём вражеского пехотинца и сделала фото.

Он был скорее похож на переодетого актёра из малобюджетного кино, чем на известное насекомое. Ноги слишком походили на человеческие. Правда, у него все шесть конечностей были ногами. И поэтому ходить он мог как "по-человечески", так и на шести ногах. А мог и на четырёх, а двумя другими стрелять или сражаться. Эта гадость оказалась кошмаром городских боев, ибо могла передвигаться где угодно с любой скоростью, имея при этом от двух до четырёх свободных для драки конечностей. Сходство с богомолом ему придавала треугольная голова с огромными глазищами и шипастые верхние руки, с изрядно вытянутой кистью.

Тоша вытер мокрый лоб, отдышался, дрожащими руками добрался до бутыли с водой и опустошил её. Затем ещё раз взглянул на радар, изучил показания камер и взялся за рычаги.

– Я без вас не уеду!

***

Обстановка накалилась. В прямом смысле слова. Стенка рядом с Фридманом заалела цветом раскалённого металла. Богомолы с помощью четырёхлапой ходячей установки пытались разрезать корпус. На "спине" этой штуки стояла массивная трубка, откуда выходил алый луч. Один богомол замер возле установки, видимо управлял ей. Всё это располагалось за кораблём, вне досягаемости "Варяга".

Однако этим они не ограничились. Три богомола пробежали "на всех шестерых", прикрывшись растительностью, и запрыгнули в борозду. Двое залегли - если можно про них так сказать - готовясь прикрывать штурм, а третий, прижавшись к стенке борозды, стал на две ноги и медленно приближался к кораблю. Две руки держали излучатель, две другие - по зелёному шипастому шару...

Фридман изредка постреливал, в нечто зелёное, мельтешащее в щели рывками открываемой двери. Излучатель лежал на полу, Фридман к нему даже не прикоснулся. Его делали против животных и нарушителей среди обычных граждан. А вовсе не для боёв с экипированным вражеским пехотинцем, да ещё и нелюдем. Так что только пистолет. Старый надёжный и убойный инструмент человеческой экспансии. Что матушки-Земли, что других планет.

– Дядь Миш, пошуми!
– проскрипело в эфире.
– Отвлеки их...

Фридман имел своё мнение на счёт самодеятельности молодого напарника, но спорить, пока не стал. Высунул ствол, и жахнул, раз пять по направлению. Так сказать, выстрелил вверх и попал мимо.

Однако богомол, оказавшись под обстрелом в открытой всем пулям тесной бороздке, резко изменил своё желание подойти ближе и, швырнув шарики, отскочил к своим.

Фридман, ругнувшись, прыгнул назад, поглубже в салон. И ещё сильнее выругался, когда увидел Кротова, старательно закрывающего входную дверь.

Бахнул взрыв. Тяжеленная дверь хлопнула, как форточка на ветру, отшвырнув "истребителя" в противоположную стену.

– Осторожнее ты!
– крикнул Фридман, перезаряжая пистолет.
– Отползи в сторону!

Но Кротов лежал без сознания и не реагировал.

Оглушённые выстрелами, богомолы не услышали, как сверху на них катится броневик. С грохотом и лязгом он влетел в борозду, размесив двоих в светло-зелёную кашу. Третий оказался шустрее, он успел отскочить и, развернувшись, чиркнул по броне зелёным ярким лучом, выбив сноп искр. В двух руках опять появились шипастые шарики.

Но тут покорёженная дверь открылась, оттуда с матюгами высунулся Фридман и высадил ему в спину пол обоймы. Богомол, всплеснув всеми руками, свалился замертво.

Проехавшись по нему для надёжности, Тоша дал газу и вышвырнул броневик из борозды. Глаза заливал пот, сердце молотилось, внутри ревело ощущение бесконечного ужаса... Тоша что-то тихо бормоча, жадно всматривался в прицелы.

– И где же вы, создания? Где... вы....

На экране мирно шагал инструмент для разрезания стен, чем-то похожий на зелёного обезглавленного ослика. Не отвлекаясь на него, Тоша дрожащими руками бил по несчастному сенсору, заставляя камеру переключаться с режима на режим.

– Ну, давай же, давай! Ага!

На экране мелькнул ультрафиолетовый лучик, направленный точно сюда. Попался, скотина! Крутанув башню, Тоша вжал педаль в пол и "Варяг" отозвался мерными щелчками. Место вокруг луча вскипело от фонтанчиков пыли.

Поворот ствола, короткая очередь и шагающий "инструмент" завалился на бок, забрызгав кувшинки зелёной кровью.

Подъехав ближе, увидев истерзанный труп, Тоша глухо зарычал и наехал на него, начав крутиться на месте, вминая мёртвого врага в податливый органический грунт...

***

– Ты как?
– спросил Фридман, беспокойно глядя на Тошу.

– А в... вы... правда, видели человека, похожего на меня?
– тихо спросил Тоша. Его лихорадило, едва успевал вытирать пот. Фридман согнал его с места водителя и сел на рычаги сам.

– Может, в аптечке чего есть...
– буркнул Фридман, понимая, что ничем аптечка не поможет, ибо диагноз не ясен. Фридман много раз видел заболевших патрульных, да и сам раз пять укладывался в стационар. Места здесь лютые в плане биологической опасности. Забыл фильтр поменять, не обработал ранку, и - привет краям счастливой охоты.