Насекомец

– Лучше, - проскрипел Тоша.
– Мы лучше, чем вы. Но вам не понять...

– Хорошо, - согласился Фридман.
– На том и порешим!

Пора заканчивать. Он прыгнул в сторону перекатившись. Рядом прошёл алый тепловой луч. Не попал!

Перемещаясь среди камней, Фридман изредка постреливал в сторону приходящего луча. Оттуда с ответкой не задерживались. Но пока выстрелы носили чисто психологический эффект. Кто первый ошибётся.

Добравшись до очередного укрытия, Фридман увидел, что дальше начинается открытая местность. До ближайшего валуна метров двадцать. Вроде немного... но не в том случае, когда ты в прицеле.

Противник это тоже понял. Он находился выше по склону и видел дальше. Быстрым шагом Тоша прошёл через "кувшинки" и замер, присев на корточки, держа ствол перед собой.

У него были основания считать себя почти победителем. Главная опасность миновала - "кувшинки" пройдены без проблем. Впереди цель, прячущаяся за небольшим валуном. Можно сжечь его прямо тут, или дождаться когда побежит и подстрелить как бегущего зверя.

– Выходи, человек. Умрёшь без боли.

– Я лучше помучаюсь, - усмехнулся Фридман, сжимая в руке подобранный голыш.

– Как знаешь, - проскрипел голос. Первый же луч заставил валун лопнуть пополам. Второй, выбил сноп искр и пара. Камень оказался рыхлый и разваливался буквально на глазах, образуя вокруг облако нестерпимой жары.

– Лови!

Фридман кинул голыш и, спустя миг, рванул на прорыв. Тоша, завидев летящий предмет, рывком ушёл в сторону.

– Глупо! Человек...

Твари боятся открытой местности. Фридман это заметил дважды. Или показалось? Придётся проверять! Главное, предохранитель выдрать...

– Поехали-и!
– Выскочив из укрытия, Фридман рванул зигзагами, стреляя из пистолета на ходу.

Едва поднявшись после прыжка, под свист пуль Охотник рефлекторно ушёл перекатом назад в укрытие. А укрытием оказались "кувшинки". Во второй руке Фридмана излучатель. И Охотник всё понял.

С яростным шипением он выпустил в мечущегося зигзагами Фридмана один длинный зелёный луч. Излучатель перегрелся настолько, что начал дымить, но Охотнику было не до техники безопасности. Он отчаянно водил лучом в сторону вертлявого землянина, пытаясь рассечь его до того, как...

И, наконец, удалось. Фридман вскрикнул и грохнулся на землю.

Крича от боли, нажал на замыкатель. На пределе дальности, струя плазмы всё же чиркнула по заросли "кувшинок".

В небо поднялось титаническое пламя. Поле мгновенно превратилось в ад.

Фридман, со стоном, перекатился дальше - место, где он только что лежал, рассекло зелёным лучом. Фигура Охотника прорисовалась тёмным силуэтом среди бушующего пламени. Он медленно шёл вперёд, и стрелял наугад.

– Глупый. Человек.
– Натужно скрипело в наушниках.
– Я не боюсь... тепла!

Пробитая лучом нога болела адски. Хотелось выть, и стонать. Но Фридман взял себя в руки. Поднял пистолет, прицелился в надвигающийся силуэт.

Пистолет задёргался в руке. Две пули в голову и ещё одна в шею.

Всплеснув руками, Охотник улетел вниз, провалившись в охваченный пожаром слой органики.

– Вот и грейся там!
– хрипло сказал Фридман и зло сплюнул, потянувшись за аптечкой.

Упали первые крупные капли. С каждой секундой они падали чаще. А потом на склон обрушился настоящий шквал воды. Оглушительно бахали молнии.

 Вколов себе обезболивающее, Фридман запаковал рану и осторожно пошёл назад к броневику, искренне надеясь, что он туда дойдёт.

– Я нашёл палатку!
– доложился лётчик, сидя на земле в плаще с какой-то бутылью в руках.
– Пить будете?

Фридман задрал голову, созерцая падающее на них море воды, потом расхохотался.

– Нет, спасибо. Хорошо ж тебе по башке прилетело!

– По башке прилетело вам, - бесстрастно ответил Кротов.
– Это водка.

– Тьфу ты...
– Фридман плюхнулся рядом, тяжело вздохнул, поправив онемевшую ногу.
– Тогда извиняюсь. Давай!

Отхлебнув обжигающей влаги, он вернул фляжку и вздохнул.

– Спасибо что пулемёт запустил.

– Да и вам спасибо, - Кротов приложился к горлышку, протянул бутыль Фридману.
– Изжарили бы они меня...

– Ну вот такие мы с тобой молодцы! Домой бы теперь добраться.

– Лучше переждать стихию, - Кротов взглянул на небеса.
– Потом идти.

– Идти как раз не придётся, - Фридман сделал ещё глоток, поднялся и, подволакивая ногу, полез внутрь.
– Сейчас мы эту дуру на траки поставим. У меня лебёдка есть. Привяжем за валун да и кинем на гусеницы.

– Думаете, она ещё на ходу?
– Кротов убрал фляжку и снял трос, с крюка возле башенки.

– А чего ей будет?
– удивился Фридман, выбираясь с увесистым свёртком в руках.
– Вон на тот камень петлю зацепи... Ага!

***

– ...Видимо, что-то было, - сказал Кротов, настороженно слушая лязг в районе ведущего колеса. Он сидел рядом с Фридманом, поглаживая ручки управления "Варягом". Машина ехала вниз по склону, сильно стуча и дребезжа.

– Ничего, доползём!
– отмахнулся Фридман.
– Дай хлебнуть! Когда я ещё в бухом виде покатаюсь?

– А не опасно?
– Кротов протянул фляжку

– Тут, что ли?
– Фридман со смехом махнул рукой и приложился к горлышку.
– Эх, хороша!.. Не... неопасно. Все сорок километров до базы такая вот каменистая крошка и спуск пологий. Главное, не разгоняться, доползём за час. А, может, и раньше...

Он вернул флягу Кротову и серьёзно сказал

– А вот потом я нажрусь по-настоящему.