Наследие Мастера

Полным достоинства жестом Делгрей Транг… Транс… - тьфу! Язык сломаешь! – достал из широкого рукава скреплённый солидной печатью свиток и передал мне.

Я принял послание, сломал печать и, развернув лист, содержавший всего несколько строк, тупо уставился на незнакомые закорючки. Я читаю и пишу на очень большом количестве языков (последствия обучения в академии КС), благодаря кое-каким приёмам, подхваченным у Джеммы, могу без предварительной подготовки говорить практически на любом из известных языков Паутины. Собственно, речь упырей Амешта не имела ничего общего ни с вабаргом, ни с ирратом, но их я тоже понимал.

Посланники Флавии разговаривали на литературном Иррате, но вот их письменность – помесь клинописи с арабской вязью – мне совершенно незнакома.

– Извините, я не читаю на этом языке, - после минутного разглядывания свитка сознался я с сожалением, - Её Величество не просила передать что-нибудь на словах?

– Конечно, - живо кивнул герцог, - Её Величество предполагала, что подобные трудности могут возникнуть, и сообщила мне текст послания. Она приглашает Вас навестить её в резиденции, и просит сделать это безотлагательно.

– Очень мило с её стороны, - пробормотал я, прикидывая, в чём подвох, - Передайте её величеству, что я непременно нанесу ей визит, как только…

– Отказ не принимается! – отрезал Делгрей, и его спутники вдруг оказались по бокам от меня, - Флавия ждёт вас сейчас!

– Силой поведете? – ехидно поинтересовался я, чувствуя как клокочет, просыпаясь, Сила. Незаметно дал парням отмашку: не лезьте, разберусь. Воздух вокруг меня начал стремительно нагреваться, мои «конвоиры» отшатнулись, а на доспехах герцога зашипели, сворачиваясь в спирали, кожаные ремешки креплений. Ощутимо пахнуло жаром, по лицу посланника скатилась струйка пота.

– Взываю к Вашему благоразумию! Ваша бабушка при смерти, - быстро произнес Делгрей, - и на данный момент её единственным желанием является встреча с вами. Последняя воля умирающей – это достаточно уважительная причина?

– Хорошо, - сдался я, усмиряя поток Силы, - проводите меня к ней.

– Здорово! – оживился Ромка, - Всю жизнь мечтал…

– Вы с Луисом останетесь здесь! – отрезал я, - Или возвращайтесь в Лион!

– Но…

– Не обсуждается! – я повернулся к Луису, - Проследи за ним, хорошо?

Тот кивнул.

Я поклонился Алве и компании, повернулся к Делгрею.

– Ведите, герцог!

– Мы будем здесь, Арчи, - подал голос Луи, - хотя, видит Мастер, мне всё это жутко не нравится.

Глава 13

До края Черного Бора мы добрались быстрым шагом, при этом никто не произнёс ни слова. Возможно, Делгрей ждал, что я стану задавать вопросы, но я не сделал ему такого подарка. Молчание давало возможность собраться с мыслями и подготовиться к предстоящей встрече, хотя… к чему готовиться-то?! Бабуля, которую я искренне считал покойницей, требует к себе блудного внучка. После всех моих подвигов вряд ли почтенная леди захочет прижать меня к старческой груди и одарить по-королевски. Отец, Моргана, Амелия… Нет, всё что может она чувствовать – это жажда мести. Ну и какого чёрта я не увернулся от свидания?

За стеной леса сиял жаркий полдень. От земли, промокшей под только что закончившимся дождём, шли густые испарения. Делгрей поднял глаза к небу и удовлетворённо улыбнулся.

– Сезон дождей закончился. Вам повезло, Ваше Высочество. Не промокнете.

Он протяжно свистнул, и к нашим ногам упало «транспортное средство».

– Это что? – спросил я, рассматривая потрёпанную дерюгу два на три метра, на которой местами просматривались остатки некогда яркого орнамента.

– Летучая циновка, - без тени иронии пояснил Делгрей.
– Прошу на борт!

– Не понял…

– Садитесь, Ваше Высочество, садитесь! Пешком вы туда как раз месяца через три доберётесь.

Пока мы обменивались репликами, парочка немых телохранителей уже устроилась на коврике. Делгрей шагнул следом, бросив через плечо:

– Не бойтесь, Артур. Транспортное средство проверенное, больше тысячи лет Хайвергам служит.

Пожалуй, более убедительной антирекламы он при всём желании придумать не смог бы. Но выбор был – лететь на этом магическом драндулете или три месяца пешкодралом. А, где наша не пропадала!

Вопреки моим мрачным прогнозам, коврик оказался действительно надёжным и быстроходным. Прошло не более часа, и мы уже идём на посадку среди сияющей ледяными вершинами горной страны, прямо на одну из бесчисленных башенок дворца с самой необычной архитектурой из всех, виденных мною. Скорее, это строение отрицало любые законы жанра, отличаясь при этом извращённо-иррациональной красотой.

Делгрей отправил сопровождающих и сказал:

– Сейчас я провожу вас к королеве. Но должен предупредить: многое, как во дворце, так и в самой правительнице может показаться странным и, возможно, слегка пугающим. Постарайтесь не выказывать удивления. Она этого не любит.

Не знаю, что именно он имел в виду. Странным здесь было всё. Начиная от архитектуры (дворец Ирратов отдыхает), до общих ощущений. Например, путь из башни. Мы вроде бы поднимались вверх, хотя выше был лишь купол да небо. Когда в одном из длинных коридоров я посмотрел в одинокое окно, оказалось, мы находимся гораздо ниже, чем раньше. Я увидел ветви деревьев с серебристо-фиолетовыми листьями и ярко-розовыми плодами. Ещё дворец отличался жуткой путаницей с направлениями, углами и плоскостями. Впрочем, колдовское зрение, в которое я вскоре включился, поставило всё на места. Я смог осмотреться по сторонам, перестав ощущать одурманивающее действие местной иррациональности.

На стенах висело множество портретов. Они были разными по стилю и исполнению, но со всех смотрела одна и та же женщина: жгучая брюнетка, обладательница ярко-синих глаз ребёнка и кроваво-красного рта роковой искусительницы, отмеченная совершенной, демонической красотой. Моргана на её фоне выглядела бы дурнушкой, красота Сахары меркла, рядом с этим невероятным сиянием. Джемма… что ж, ей подобное соседство так же не понравилось бы. Но при всём совершенстве, красота этой женщины скорее пугала, отталкивала.

– Кто это? – спросил я у Делгрея.

– Флавия Амештская, - ответил тот и после секундной паузы добавил.
– Помните, нельзя выказывать удивление.

– Да уж помню, – проворчал я.

– Тогда, - мой сопровождающий толкнул створку двери, которую я принял за очередной портрет.
– Идите, вас ждут.

Это была спальня, но – хвала Мастеру! – за исключением вездесущих портретов спальня вполне нормальная. Из-за приспущенных штор в комнате царил полумрак, но я разглядел кровать и ссохшуюся, прикрытую роскошным одеялом фигуру на ней. Что ж, большинство людей, умирая, ложится в постель, и ничего удивительного в этом нет.