Наследие

– Почему? Он перебарщивает с заботливостью? Слишком печется о твоей пользе и безопасности и это на тебя давит?

Элли с несчастным видом кивнула.

– Хочешь, верь, хочешь – нет, но мне кажется, что я люблю его. Но он вечно указывает мне, что я должна делать, и все время спорит. Складывается такое впечатление, что он не верит в меня, и из-за этого я сама начинаю в себе сомневаться. Но я-то знаю, почему он это делает. Долго об этом думала и наконец поняла. У него никого нет. Ни родителей, ни брата с сестрой, ни бабушек, ни дедушек. Короче, какое-то время он был совершенно один и, когда у него появилась я, обрушил на меня все свои нерастраченные запасы любви, тепла и приязни. Ему хочется постоянно заботиться обо мне и защищать меня, но когда он это делает, я начинаю задыхаться.

– Неужели все так плохо?

– Возможно… Да… Нет… Не знаю… – Элли беспомощно развела руками. – Похоже, я слишком налегала на дурное в наших отношениях. Но бывали и прекрасные моменты. Тем не менее вывод все тот же: я без ума от Картера, но без него чувствую себя свободной.

Рейчел медленно выпустила из легких воздух.

– Значит, вам надо существовать раздельно и дальше. Если испытываешь такие чувства по отношению к человеку, которого, как тебе кажется, ты любишь, то ничего другого просто не остается.

– Может, ты и права, но я не знаю, как жить без Картера. – У Элли в который уже раз защипало в глазах. – Все время только о нем и думаю. Типа: вот здесь Картер и я стояли вместе и о чем-то болтали. Или: а здесь мы с ним вместе над чем-то смеялись. И смешно и грустно. – Предательская слеза все-таки выкатилась из глаза и потекла по щеке, и Элли сердито смахнула ее рукой. – Но я не в силах прекратить это. Прямо наваждение какое-то!

– Потому-то разрыв отношений и вызывает такую боль, – мягким тоном произнесла Рейчел. – И люди стараются этого не допускать. А чтобы справиться с последствиями, нужно время. Полагаю, тебе необходимо отвлечься от всего этого. Попробуй сотворить что-нибудь такое, чего никогда не делала, когда рядом находился Картер. Например, прогуляйся с Джу, несмотря на то, что у нее не все в порядке с мозгами. Или со мной. Или с Зои. Но при этом всячески избегай каких-либо контактов с Картером и… Сильвианом, – торопливо добавила она. – Неудачная замена нужна тебе сейчас меньше всего. Для начала следует понять, какой ты теперь стала, а уж потом решать, на кого направить свой взор. Откуда мне знать? Может, тебе и впрямь нужен Сильвиан. А может, и нет. Попытка как можно быстрей заполнить вакуум, оставшийся после разрыва, обычно ни к чему хорошему не приводит. Так что никуда не спеши и, медленно взмахивая веслами, плыви себе на лодочке по течению, обозревая берега реки Элли-ривер.

Элли, хотя глаза у нее и были на мокром месте, чуть не расхохоталась.

– Бог знает, какую ерунду ты иногда говоришь, – сказала она. – Даже не верится!

– Мне тоже, – рассмеялась Рейчел. – Так что можешь считать эту психотерапевтическую сессию законченной. Счет я тебе пришлю позже.

* * *

Элли пыталась следовать совету Рейчел. К примеру, заставила себя отправиться в комнату отдыха и играть в шахматы с Джу. Вернее, проигрывать Джу, поскольку последняя играла великолепно. Потом пошла в зал кикбоксинга с Зои, которая любила боксировать, но еще больше драться ногами. После этого сидела во время обеда за одним столом с Лукасом и Рейчел и разговаривала о естественных науках, которые, скажем так, ее не слишком интересовали.

После этого занялась аутотренингом, с тем чтобы, войдя в помещение, не вертеть во все стороны головой в надежде увидеть Картера. А если Картер все-таки входил в комнату, опустить глаза и не поднимать их, пока он не удалится.

По счастью, Картер теперь сидел во время обеда за дальним столом и болтал с Джулией и ее друзьями. Все их общие знакомые пытались общаться с ними по отдельности, стараясь не становиться на ту или иную сторону, хотя разделение лояльностей рано или поздно должно было произойти.

– Меня бросает в дрожь при мысли, что со временем образуется команда Картера и команда Элли, – сказала она однажды Джу, когда они играли очередную шахматную блиц-партию в переполненной после обеда комнате отдыха. – Тем не менее это происходит.

Девушки сидели на полу у низенького шахматного столика, так что со стороны двери и стоявшей в центре софы их практически не было видно. Сидевший за фортепиано молодой человек наигрывал джазовую интерпретацию какой-то песенки в стиле рок. Некоторые ученики танцевали в центре комнаты перед выстроившимися в ряд книжными шкафами. Шум в комнате отдыха стоял оглушительный, поскольку каждый говорил и делал, что хотел. Элли неожиданно почувствовала, что ей нравятся царившие в комнате вольный дух и анархическая обстановка.

– Так всегда бывает, – с важным видом сказала Джу. – Шах! Пора тебе, дорогуша, научиться наконец правильно использовать ладью. Что она у тебя без дела стоит?.. Возвращаясь же к затронутой тобой теме, могу сказать, что это еще не самый плохой случай. Когда мы с Лукасом разбежались… Короче, поскольку мы страшно злились друг на друга, здесь создалась обстановочка почище, чем в Палестине. Раскаленная, одним словом. – В голосе Джу проскользнули драматические нотки, и Элли не смогла удержаться от улыбки. Интересное дело: в последнее время подруга вела себя довольно спокойно, на крик почти не срывалась, и все больше походила на прежнюю живую, веселую и обаятельную Джу. И это не могло не радовать Элли. – Бывшие приятели, ставшие на мою сторону или на сторону Лукаса, вели себя по отношению к представителям противоположного лагеря враждебно. Но вы, ребята… – В этот момент Элли решила пустить в ход ладью, как ей советовала подруга, и сделала ход. – Шах и мат! Господи, Элли, ты, наверное, никогда не научишься… Но вы, ребята, вроде как особой вражды по отношению друг к другу не демонстрируете. Просто игнорируете один другого, а это облегчает жизнь. Вашим друзьям и подругам, хочу я сказать. Тебе, я знаю, сейчас не сладко приходится.

– Слушай. – Элли начала вновь устанавливать шахматы на доску. – А ты с Картером разговариваешь?

– Разумеется! Каждый день. В этом-то и заключается главная мерзость расставаний. Все друг с другом общаются, кроме вас двоих.

Эта мысль как-то не приходила прежде Элли в голову, и она замерла, зажав в кулаке своего короля. Потом спросила:

– Ну и как он там?

Джу ответила ей сочувственным взглядом.

– Как-как? Мается. Но делает вид, что у него все отлично. Вы с ним похожи – изображаете на людях оптимистов, а в душе страдаете. Лукас следит, чтобы он не наделал глупостей. Не убил, к примеру, Сильвиана. А Джерри Коул рассаживает их на уроке как можно дальше друг от друга. – Когда фигуры вновь выстроились на шахматной доске, Джу повеселела. – Кстати, не хочешь немного развеяться? Тут на следующей неделе намечается вечеринка. В развалинах замка на вершине горы. Не желаешь присоединиться?

Элли меньше всего хотелось идти на какую-то вечеринку. Тем не менее она придала лицу заинтересованное выражение.

– Какая вечеринка? Почему я ничего о ней не слышала?

– Потому что ты здесь сравнительно недавно. А вообще такие сборища устраивают в развалинах каждый год. Нынешнее состоится в следующую пятницу. Я точно пойду. Там весело, к тому же привидения, говорят, появляются. Но позже. Сначала посиделки вокруг костра. Народ поджаривает на огне сосиски и хлеб, пьет вино, потом я начинаю рассказывать истории о призраках…

– А это не… – Элли прикусила язычок, поскольку едва не выпалила: «А это не опасно?» – имея в виду угрозу со стороны Натаниэля, Гейба и их сторонников. Кроме того, хотела спросить, как отнесется к подобному мероприятию Радж Пэтел. Но не спросила. О таких вещах с Джу лучше не разговаривать. – А это дозволяется правилами? – произнесла она не совсем то, что хотела. – И как к этому относится Изабелла?

– Вечеринка только для продвинутых учащихся, – уклончиво ответила Джу, пропуская мимо ушей вопросы Элли. – А ты как раз такой являешься. Да там все будут, сама увидишь. Лично я считаю, что тебе обязательно надо туда прийти.

– Я подумаю, – сказала Элли, которой, признаться, совершенно не хотелось об этом думать.

* * *

Каждые два-три дня Элли встречалась с Изабеллой и расспрашивала ее о Натаниэле, и всякий раз та отвечала, что ничего нового ни о нем, ни о его шпионе в стенах школы ей неизвестно. Элли в свою очередь говорила, что новых посланий от Кристофера не получала. Надо сказать, что теперь, зайдя к себе в комнату, она всякий раз бросала взгляд на поверхность стола в надежде обнаружить письмо в конверте из плотной, цвета слоновой кости, бумаги с начертанным в углу знакомым почерком с левым наклоном ее именем. Но писем все не было.