Натуральный обмен

***

Разговор с Мельвидором и Леонером состоялся на следующий день после похорон. По-хорошему, мы все трое знали, что этого разговора не избежать, и стоило поговорить раньше, но приготовления к погребению заняли все силы и время.

И вот час настал. Мел и Леонер пришли вечером в мои покои без приглашения и предупреждения, и я сразу понял, что это значит.

Что ж, значит, пришло время расставить все точки над i.

Я пропустил обоих внутрь, не произнося ни слова, запер дверь и дождался, пока волшебник раскинет "Кокон тишины", только потом предложил присесть. Они заняли стулья, а я остался стоять, только оперся о подоконник, сложив руки на груди.

– Мы долго тянули, прежде чем прийти, - первым начал Мельвидор.

– Нам некуда торопиться, - ответил я, по правде говоря, если бы они повременили еще, я бы не стал жаловаться. Последние дни были слишком утомительными и к серьезным разговорам не располагали.

– Нет, есть, - возразил Леонер, - коронация уже послезавтра.

– Это формальность.

– О, нет, - монах замотал головой, - это далеко не формальность. Это важно, очень важно. Наследник - это наследник, а король - это совсем другое. Никто больше не посмеет оспаривать твое право на трон после этой церемонии. Все караденцы поклянутся тебе в верности. Не кому-то, не символу королевской власти, коим стал за годы болезни король Лергиус, а именно тебе.

– Я готов взять на себя эту ответственность, - ответил я, помолчав.
– Я обещал королю, что позабочусь о Карадене. Пути назад нет.

Мельвидор расплылся в улыбке:

– Я так рад это слышать, мой мальчик.

Я только сверкнул на него глазами в ответ на это обращение, но кажется, сколько бы ни прошло времени, кем бы я ни был, от него мне не избавиться.

– Вы пришли поговорить, - вместо этого напомнил я.
– И обещал вас выслушать. Так вот, я слушаю.

Они переглянулись, и, как всегда, начал волшебник:

– Эта идея принадлежала самому Эридану. В какой-то период он очень интересовался магией и ее возможностями, и я был неосторожен рассказать ему о парности миров и их связи. Он был впечатлен, несколько дней не прекращал забрасывать меня вопросами и уточнениями, и я, как дурак, рассказывал ему все, что знал. Меня радовало, что Эридан увлекся хоть чем-нибудь. Затем в Чадатее пропал Рейнел, Кэреда казнили. В день его казни Эридан примчался к нам, испуганный, ему всюду чудились заговоры, он панически боялся министров и их власти над ним.

– Тогда он и попросил нас поклясться в верности лично ему, - вставил Леонер, - поклясться, что сделаем все, чтобы сохранить ему жизнь. И нам показалось это отличной идеей. Мы ведь и так были верны ему, так почему бы не принести клятву, чтобы успокоить наследника?

– Только после принесения клятвы Эридан изложил нам свой план по спасению, - продолжал Мельвидор.
– Он с детства ненавидел Карадену, за пять последних лет ни разу не навестил отца, не считая Больших Советов, когда его обязывал к этому церемониал. Мысль о бегстве давно точила его, но раньше он боялся озвучить это вслух. Да и куда бы он бежал? Его знали в лицо, кроме того, министры наверняка бы отправили людей на его поиски и не успокоились бы, пока не получили бы подтверждение его смерти. Сначала эта идея показалась нам чудовищной, - волшебник посмотрел на меня, но комментировать я пока не собирался, если они пришли поговорить, то я впустил их, чтобы выслушать, а не наоборот.
– Мы отказали, сказали, что об этом не может быть и речи.

– Тогда он напомнил нам о клятве, - снова вставил Леонер и опять замолк.

– Именно так, - подтвердил Мел.
– Угроза его жизни была реальной, мы не могли это не признать. А после устранения Гердера старшего особенно. Мы клялись спасти его, во что бы то ни стало, а предложенный им вариант спасения казался идеальным. Он бежал, получал новую жизнь, новое будущее, вдали от ненавистной Карадены. И мы согласились.

– Я думал, Господь простит нас, ибо мы делали это ради спасения принца, - добавил монах.

Вот тут я не сдержался.

– Убить одного, чтобы спасти другого?
– хмыкнул я.
– Это так по-божески.

– Ты прав, - Мельвидор вздохнул, - но это казалось единственным выходом. И тогда мы нашли тебя. Мы следили за тобой больше полугода, изучали твой образ жизни, интересы. Эридан стал заниматься предметами, которые преподавали тебе в школе, узнавать особенности твоего мира и окружения.

– Он ожил, - добавил Леонер.
– Ожил впервые на нашей памяти, был заинтересован, жизнерадостен, начал часто смеяться. И тогда мы уверились, что поступаем правильно. И мы провели обмен.

– Нам пришлось тебя обмануть, - продолжил Мельвидор.
– Мы на самом деле врали, глядя тебе в глаза. Но только так мы могли быть уверенными, что министры ничего не заподозрят. Ты появился здесь, но министры по-прежнему тянули с покушением.

– И вы тоже тянули и заговаривали мне зубы, - подсказал я.

Мел горестно кивнул:

– Именно так. А потом вернулся младший Гердер, и мы поняли, что это то самое, чего ждали министры: убрать принца чужими руками. Но ты не дал себя убить, а потом вытащил Рейнела из темницы, да еще и умудрился подружиться с ним.

– И тогда мы поняли, что все не так просто, - вновь заговорил монах.
– Мы больше не могли тянуть и потчевать тебя тем, что поиски не дают результатов. Рано или поздно ты бы заподозрил, что что-то здесь не так. Не ты, так Рейнел.

– И вы подсунули мне труп.

– Да, - подтвердил волшебник мои догадки, - мы знали, что ты долго не усидишь на месте и придешь сам. Нам оставалось только приготовить тело и ждать твоего появления. А когда ты пришел, я накинул на мертвеца иллюзию.

– И я купился.

– И ты купился.

– Боже мой, - вдруг спохватился я, - надеюсь, вы никого для этого не убили? Где вы взяли труп?

Мельвидор покачал головой:

– Это был бродяга, умерший естественной смертью. После того, как показали тебе, мы похоронили его по всем правилам.

– И на том спасибо, - вздохнул я.
– После этого вы общались с Эриданом?

– Нет.

– Мы поддерживали тебя совершенно искренне, - сказал монах.
– Мы поняли, что ты можешь быть не спасением Эридана, ты можешь стать спасением Карадены.

– Как пафосно, - я поморщился.

– Но это правда. Мы не могли сказать тебе правду, потому что твоя реакция в любом случае была бы такой, какой была: ты захотел бы вернуться.

– А вы не подумали, что я еще на самом деле мог вернуться тогда?
– спокойно поинтересовался я, теперь это уже не имело значения.
– Пока мне еще не было до Карадены дела, пока я не отправил на смерть несколько десятков людей. Ведь тогда еще я мог вернуться и зажить прежней жизнью. Вы бы искупили свой грех и вернули все на свои места.