Не лишний

По молчаливому уговору было решено быть полностью готовыми к сегодняшнему обеду. И началась безумная гонка со временем. Одна только переноска и установка крупнокалиберного М2 достойна отдельной саги. Пристроив “американца”, Мартин привел его в боевую готовность и пообещал Кройцману, если будет время, потренировать в смене ленты. Оставив Семена Марковича приноравливаться к пулемету, “три М” отправились помогать месье Лафонтелю осваивать должность башенного стрелка. Потом, стуча себя кулаком по лбу в досаде на собственную недогадливость, с помощью жестов и русского мата, объяснили Михе, как он должен будет переместить БРДМ, чтобы стрелку было проще вести огонь. Оставив “экипаж машины боевой” тренироваться, ввалились на блокпост и занялись “спаркой”. Тут-то и выяснилось, что пулеметы вовсе и не ДШК, а их китайские клоны, “тип какой-то там”. С одинаковыми выражениями лиц - смеси брезгливости и крайнего недоверия - принялись, в меру разумения, проверять каждую деталь. На вид и на ощупь, выглядели “китайцы” нормально, но тень сомнения осталась.

Оставив Мартина обживать огневую точку, Максим и Мигель взвалили на плечи “свои” пулеметы и разошлись выбирать позиции.

Сгрузив “Печенег” рядом с задумчиво водящим стволом пулемета по саванне Кройцманом, Максим отправился в обратный путь за коробами с лентами и личным оружием.

Подходя к дороге, Максим стал свидетелем выполнения БРДМом упражнения “вперед-остановка-вращение башни-на исходную”. Контролировавший процесс Мартин сложил пальцы в знак “окей”. Виноградов подошел ближе и сделал Михее знак вылезти наружу.

– Миха, я тут вспомнил, что мужики говорили, будто стекло БРДМ “держит” только кирпич. Не даром “реснички” делали.
– Максим изобразил руками бронещитки на окнах БРДМ.
– Тут их нет. То ли стекло усилили, то ли сэкономили…. Короче, ты поосторожнее как-то.

0x01 graphic

(с сайта brdm2.ru)

– Ну, вот скажи мне, чего у нас все так? Через ж…у.
– Вздохнул Миха.
– Машина четкая! Но, блин, обязательно что-нибудь недодумали. Я всего полчаса тут поездил и уже сочувствую тем, кому приходится рулить “бардаком” целый день. По-моему, управление делалось по эту, как ее, ну, тетку с шестью руками.

– Богиня Кали.
– Усмехнулся Максим.

– Во-во. Ладно, вали куда шел, а мы еще потренируемся.

Максим помахал рукой приятелю и отправился за второй партией груза. “Тигр” отправился за спину, “сто третий” устроился на груди, а руки ухватились за патронные короба к пулемету. По непонятному выверту судьбы, из трех коробок с лентами для ПКТ одна оказалась “двухсоткой”. Волоча увесистые короба, Максим порадовался, что одну из “соток” было решено, все-таки, оставить на штатном месте. Стрелять из КПВТ по незащищенной пехоте как-то не очень эффективно, а так, можно и из ПКТ долбануть.

Шутливо поручив Семену Марковичу приглядывать за “багажом”, а то мало ли кто тут бродит, Виноградов отошел еще метров на двадцать дальше по гребню холма и стал искать удобную позицию. Оказалось, что лежать в разгрузочном жилете за пулеметом, это не совсем одно и то же, что сидеть в нем в машине. Тут же выяснилось, что сошки на самом конце ствола это, может и устойчиво, но очень неудобно при попытке перенести огонь в сторону. Особенно для пулеметчика впервые держащего пулемет в руках. Но, вскоре, Максим понял, что суетится излишне. Видимо, так проявлялся мандраж перед предстоящим боем. Заставив себя успокоиться, парень решил, что сделал все что мог и остается только ждать.

Разлегшись под кустом, Виноградов почувствовал, что на него навалилась жаркая духота. Глотнув воды из фляжки, Максим взглянул на солнце. Судя по всему, светило стояло если не в зените, то где-то близко. Сразу же заурчало в желудке. Максим грустно усмехнулся - когда еще удастся пообедать. Захотелось хотя бы водой обмануть желудок. Но очередная мысль вызвала короткое ругательство и резкий подъем. Максим вспомнил, что фляг с водой взяли всего две. Одна у него самого, а вторая осталась на “броне”. Получалось, что Семен Маркович с самого утра сидит без воды, а на вторую флягу приходится аж шесть человек. Тихонько ругаясь от стыда и досады на собственную глупость, Максим рванул к Кройцману.

Семен Маркович сидел, прислонившись к пулемету, и меланхолично жевал травинку.

– Дядя Сема, простите, совершенно из головы вылетело!
– Покаялся Максим, протягивая флягу.

– Ну, что вам сказать, это таки лишний раз подтверждает одну старую мудрость.
– Кройцман сделал несколько глотков.
– Все что ни происходит, происходит в свое время. Не раньше, но и, заметьте, не позже. Спасибо, молодой человек.

– Я тут подумал, получается, что моя позиция самая бесполезная. Так, может, я быстренько смотаюсь привезу воды и, даст бог, еды?
– Предложил Максим.

– Ну, положим, еды даст не бог, а таки тетя Афуна. Но, мне нравится ход ваших мыслей.
– Оживился Семен Маркович.

Новая Земля, Дагомея, бандитская база, день второй, 22 год, 4 день 9 месяца, 14 часов.

Козырнув, на американский манер, Максим отправился воплощать свою задумку. Остальная команда восприняла идею с не меньшим энтузиазмом. Но было решено совсем уж не расслабляться и отправить в помощь Максиму только младших членов команды.

Пока младший брат колебался между желанием остаться и осознанием важности порученного дела, Натали быстренько заняла пассажирское сидение “виллиса”. Максим сел за руль, а Уэсли пришлось забраться в “кузов”. Виноградов вел машину медленно и на недоуменные взгляды девушки коротко ответил: “Пыль”. Так и добрались до базы.

В окнах второго этажа промелькнули физиономии негритянок, но выражения лиц Максим не разобрал. Зато, на крыльце, уперев руки в бока, грозно возвышалась тетя Афуна. Едва машина остановилась, повариха обрушила на Максима водопад праведного гнева. В речи негритянки было столько экспрессии, что Виноградов не всегда понимал, даже, на каком языке та говорит. Видя, что собеседник ее не понимает, тетя Афуна перешла на язык жестов, а в качестве наглядного пособия под руку попалась Натали. С трудом Макс начал понимать, что достойная повариха возмущена тем, что детей морят голодом. Натали с трудом отбивалась от попыток наглядно продемонстрировать свою худобу, а Уэсли хихикал откуда-то из-под машины.

– У женщины должно быть тело.
– Произнесла, наконец-то, фразу понятую Максимом тетя Афуна.

– Она имеет красивое тело.
– Возразил Максим.

– Ты уже видел?
– Оживилась повариха.

Хихиканье Уэсли переросло в похрюкивание, а Натали от возмущения словно рыба, вытащенная из воды, только и могла открывать и закрывать рот, не в силах ответить на такое.

– Нет.
– Вздохнул Максим.
– Но у меня хорошая фантазия.

– Пф!
– Пренебрежительно махнула рукой тетя Афуна.

Не давая девушке излить свое возмущение, кухарка ухватила ее за руку и потянула внутрь дома. Уже на пороге она через плечо что-то скомандовала Уэсли. Тот, все еще хихикая и вытирая слезы, отправился вслед за сестрой. Максим, на всякий случай, показал пацану кулак.

На кухне Максим с первого взгляда понял, что пока “дети” не будут накормлены, получить паек на остальных не реально. Испытывая некоторый стыд перед оставшимися на позициях товарищами, Виноградов не отказал себе в удовольствии освежиться. Даже пропотевший камуфляж после этого не вызвал особого отторжения.