Недошутка

– Нет, просто в личной жизни засада.

– Обсудим, когда будешь готова?

– Я лучше напишу на имейл, – решила Лида.

– Если я за границей, это еще не значит, что у меня плохо с границами.

– А ты не думал, что у тебя развилось нечто вроде невроза контроля после того, как…

– Не думал, – перебил Алекс. Снова воздух стал каким-то разреженным. – Главное, Фила нужно переубедить…

– Ему прежде всего нужно, чтобы его приняли как есть, – в свою очередь перебила Лида. – Даже если он и изменится после операции.

У Алекса возникло иррациональное чувство, что только он сознает, насколько эта затея обречена на провал.

– Я думал, ты на моей стороне, – грустно сказал он.

– Я всегда на твоей стороне! – с возмущением сказала она. – Знаешь, каково мне осознать, что ты каждый день живёшь в этом городе, где полно мафии? Но я же терплю и держу это в себе!

– Мне жаль, что я доставляю тебе беспокойство.

– Ничего, если это цена за то, чтобы слышать тебя раз в полгода.

Алекс еще больше устыдился

– Но пишу-то я чаще.

Лида могла бы сказать, что он в основном отвечает.

Но не сказала – ведь она действительно была на его стороне.

Оглянувшись, Фил развернул бумажку, а потом зашагал в сторону пруда.

Там, кроме пруда, была еще башня сторожки. Или, как ее гордо называли, сторожевая башня.

Вся зона отдыха неподалеку, выходившая на пруд, была уставлена густо уставлена лежаками с толстыми матрасами. Не парусная ткань, конечно, но лучше, чем ничего.

– Собери матрасы и разложи их под крышей на спортплощадке, – шепнул он Селесте, – тут недалеко, у пруда.

Глаза у нее округлились.

– Ты что, думаешь, он может… – она даже зажала себе рот рукой, чтобы этого не произносить.

– Это дурдом, – сказал Алекс, – тут ничего нельзя исключать. – Здешние безумные флюиды, казалось, сами собой проникали под кожу и могли временно подкосить, казалось, и самого здорового человека.

– А как всё-таки его настоящая фамилия? Во всей клинике не нашлось ни одного пациента или члена персонала с таким погонялом.

– А ты откуда знаешь? – напрягся Фил.

– Ну я тут кое с кем познакомился…

– Ну да, это следовало ожидать, – сказал Фил с некоторой досадой. Сам он едва ли успел узнать всех по именам.

– И так совпало, что она оказалась хакером.

– А это не нарушение какой-нибудь этики?

– Ей самой тут было скучно и хотелось размяться, – Алекс поймал себя на том, что оправдывается. – Мистера Эймса ведь не существует, да?

– Я же говорил, что у меня проблемы, – тихо сказал Фил.

– Но ведь до клиники его не было. Значит, проблемы появились именно здесь!

– Или проявились.

Алекс подумал, может, всё не так уж и плохо. Может, у Фила просто случился триггер (или как там это называется, ретравмататизация) под влиянием одиночества и тяжелой лекарственной терапии, но стоит отсюда выбраться – и всё пойдёт на лад.

– Фил, давай пойдем вниз.

Фил отступил на шаг к краю крыши.

– Слушай, ну какое тебе дело?

– Как какое? – Алекс даже удивился такому вопросу. – Сериал без тебя сильно просядет…

– Да плевать на сериал!

– Как ты можешь такое говорить? – Алекс ушам своим не верил. Похоже, личность Фила начала меняться еще до операции – вот насколько токсичным оказалось это место.

– Зачем ты вообще сюда залез? Хочешь разыграть новый перфоманс?

– Да, с прудом это была глупая идея, – признал Алекс. В ней оказался только один плюс – он избавился от приобретенной водобоязни, довольно неуместной для актера.

– Но какой бы она ни была глупой, ты сам понял, что глупо на меня рассчитывать, и взял с собой подстраховку, – в голосе Фила все еще звучала обида на такое недоверие.

– Я позвал Настю больше потому, что на самом деле давно уже хотел ее куда-нибудь позвать!

– О таком нужно заранее предупреждать, – смягчился Фил. – Она настолько красива, что слепит в глаза. Я даже подумал, не иллюзия ли она вообще. – Фил видел как-то ее фото в газете, но фото не передавало и десятой доли ее обаяния.

– Дались тебе эти иллюзии!

– Я просто уже ни в чем не уверен, – признался Фил, потерев переносицу. – Я иногда думаю, может, всё это иллюзия? – Он опасно облокотился на низкий поручень. – И все люди вокруг, и я тоже.

– Я не иллюзия, – покачал головой Алекс. – Я бы заметил.

– Ты просто не всё знаешь, – пробормотал Фил.

– Так расскажи.

– Однажды вечером на Темзе, – начал он и сбился. – В общем, я видел такое, что до сих пор не могу себе объяснить.

Алекс терпеливо ждал, не перебивая.

– Ну, я убедился, что мир не одномерен, что есть что-то ещё, какое-то другое измерение или, не знаю, другие уровни.

– Мы вообще мало знаем о мире, – кивнул Алекс. – Я тоже думаю, что где-то есть вечная жизнь. И если у тебя не будет потом никаких планов, я знаю одно место…

– Вряд ли меня туда пустят, – покачал головой Фил, – я слишком привязан к материальному.

– Я скажу, что ты со мной.

– Хотя бы там не нужно мне помогать! – Фил отвернулся, глядя вниз на площадку и внутренний дворик.

– А я всё-таки дописал свою вещь, – сказал Алекс почти в отчаянии. Не то чтобы забыл о совете Дебби, просто как-то стеснялся сказать – тоже мне новость, но больше не придумывалось, что можно сказать.

Однако Фил действительно оживился, насколько живость или радость могла пробиться через его нынешнее тусклое настроение.

– Правда? – Фил, обернувшись, даже посмотрел ему прямо в глаза..

– Иллюзия ведь такого не может?

– Нет, наверно, – подумав, решил Фил. – Дашь почитать?

– Я и собирался.

– Пришли мне сразу после операции, ладно?

– После операции месяц не дадут читать, – со знанием дела сказал Алекс. Если Фил вообще потом когда-нибудь сможет читать. – А то и больше. Может, ну ее, и пойдем в «Блэкберд»?

Дебби и тут оказалась права – Фил действительно оживился от этой, в общем-то, малозначительной новости, и радость будто проклюнула изнутри скорлупу тусклого настроения.