Негодяй
Шрифт:
— Эх… ну почему тебя нет, когда ты так нужен? Хорошие Плохие Парни так не поступают! — пожаловалась вслух девушка-хамелеон.
— Цветочек! Великий Чёрный Дракон услышал твои мольбы и прислал меня! — последовал ответ до боли знакомым голосом прямо у неё за спиной.
— А?! Чего?! — Илия судорожно развернулась на стуле. Так быстро, что даже её рефлексов не хватило, чтобы удержать не самую устойчивую мебель. Девушка уже приготовилась к удару, но… вместо этого ощутила, как её подхватывают на руки. После чего аккуратно ставят на пол. На какой-то миг ей даже захотелось побыть в этом положении подольше, но миг слабости прошёл, смытый накатившим негодованием. Голос Торчвика был жизнерадостным и довольным. Это означало лишь одно: пока она тут пыталась не допустить начала войны внутри
— Но не будем тратить время, он выпустил меня на волю только до вечера, — невозмутимо проигнорировала её рык эта сволочь, продолжая нести свою фирменную околесицу с упоминанием каких-то драконов. — Сказал, я слишком грешен, чтобы отпускать насовсем даже ради такой милой чешуйчатой красавицы, как ты! В общем, докладывай, насколько всё плохо и кого мне надо убить! Кто посмел обидеть моих пушистиков?!
— Ты…
— Я? — одетый в стандартную униформу Белого Клыка мужчина приподнял бровь. — Не-е-е, я за вас всей душой, Цветочек. Ты же знаешь, как я люблю милых игривых девочек с маленькими зверскими атрибутами, расположенными в правильных и нужных местах!
— Ты сбежал из тюрьмы? Как?! — она хотела сказать совершено другое! И высказать всё, что о нём думает! И пожаловаться! Но вместо этого сказала то, что сказала.
— А, — он отмахнулся, — сбежать можно откуда угодно. Всё дело в Мотивации!
— Я знаю, что пожалею об этом, но что ты имеешь в виду? — стараясь не обращать внимания на то, что её чешуйки всё ещё красные после того, как Торчвик не дал ей упасть, спросила девушка.
— Понимаешь, я был готов к допросам, к пыткам, но не к той запредельной жестокости, что продемонстрировал Джимми! Представляешь, он отобрал мою шляпу и кормил атласскими продуктами! Так что в отместку я спёр его кружку. Кажется, это уже третья! — мужчина действительно поставил на стол кружку с гербом Атласа. Илия не сомневалась, что ещё вчера эта посуда действительно находилась в собственности главнокомандующего Айронвуда. И что это была уже третья кружка, которую у него украли. Привычные волны фирменного торчвиковского безумия нежно обняли девушку, внушая веру в завтрашний день и ощущение, что всё будет хорошо. — Но ладно, что мы всё обо мне да обо мне? Рассказывай, как вы тут. Я прочитал твои записки, но в разговоре можно сказать куда больше и подробнее.
— Плохо, — вздохнула девушка, натурально посерев лицом. — Неужели я раньше была такой же? — и она принялась подробно рассказывать о «новом видении» Тауруса, том, как ребята и девчата, проведшие месяцы (а то и завербованные) под руководством «негодяя здорового человека», были «рады» изменениям, и о том, что такими темпами в ячейке скоро начнётся или массовое дезертирство, или откровенная война. Роман вытащил из внутреннего кармана портсигар, прикурил, как следует затянулся и многозначительно произнёс…
— М-да-а-а…
Там же. Плейбой, филантроп и просто классный парень Роман Т.
— М-да-а-а… — нет, что у пушистиков творится небольшой трындец, я был в курсе, сложно не быть, когда ты сам аккуратно к нему подводил, но то ли я чего не учёл, то ли народ оказался более горячим из-за открытой Ауры, но вместо сомнений и недоверия к «политике Партии» в лице моего знакомого бешеного бычка я получил едва ли не готовность к вооружённому мятежу. Пэрэбор, как сказал один дворф, что, копая шахту, дорылся до барлога.
— И это всё, что ты можешь сказать? — начала закипать Хамелеака-Негодовака. И чернеть потихоньку, да.
— Нет, сказать я могу многое, но мы ограничены по размеру серии, да и большую часть моей речи всё равно не пропустит цензура.
— А? — меня не поняли, зато перестали чернеть. Это гуд.
— Говорю, мы в жопе, — «сократил» я эпитеты и определения, так и рвавшиеся с языка. — Но одно меня радует.
— И что же это? — теперь тут Хамелеака-Подозревака.
— Что ты точно на
нашей с Котёнком стороне. Спасибо, Цветочек.— Я… ну… это… — м-м-м, нежно-розовый с лиловым оттенком. Что-то новенькое.
— Ладно, оставим нежности, заверения в любви и прочий флафф, а то моя сила воли окончательно треснет, и я начну тебя бессовестно тискать, а это совершенно недопустимо для моего мрачного загадочного образа, и вообще нам нужно работать! Я тут кое-что подразузнал, в общем, скоро начнётся основная движуха, и наши «друзья» таки имеют что упороть, — взвесив все «за» и «против», я пришёл к выводу, что теперь поделиться информацией с Цветочком можно — проверку она прошла, Адаму точно не сдаст, да и по времени уже никто никуда не рыпнется.
— Упороть? — моргнула девушка, привычно пропустив мимо ушей все остальные сомнительные пассажи из моего рта.
— Да, именно «упороть». Наш враг преследует сразу несколько целей, для которых все прошлые «шалости», типа краж праха и выпускания в город толпы Гримм, были лишь подготовительным этапом. Точнее сказать, выпускание в город Гримм должно было состояться одновременно с основным действом, умножая от него эффект, но не суть. Как, проникаешься? — хамелеончик сглотнула и сосредоточенно кивнула. — Так вот, в планах засранцев: восстание машин на флоте Атласа, демонстративное подстраивание «немотивированной жестокости» на фестивале с жертвами среди участников для нагнетания негативчика и… атака Бикона силами Белого Клыка.
— ЧТО?!! Это точно?! — не выдержала Амитола, и я мог её понять. Пусть я неспособен до конца проникнуться «осознанием» реалий мира (во всяком случае, пока что), это не мешает мне понимать ситуацию. И атака на один из четырёх столпов «Защитников Человечества» — это реально объявление войны всему миру. К тому же уж кто-кто, а вот Бикон к фавнам относится вполне лояльно, и в таком свете атака на Академию силами Белого Клыка — это, без шуток, выставление кошко- и прочих девочек натуральными опасными и безумными животными. Такой ход сразу перечеркнёт всё, что делал Гира Белладонна, да и Сиенне, имеющей некоторый запас мозгов (во всяком случае, как мне показалось из нашего короткого разговора), последствия подобных манёвров будут очевидны и по вкусу не придутся.
— Да, — я кивнул.
— И что делать? — это была ещё не паника, но нервозности у девушки сразу набралось прилично.
— Кто из нас профессиональный диверсант, Цветочек? — я нехорошо улыбнулся. — Устроим незаметную диверсию, чтобы когда эти уроды пришли убивать подростков, тренирующихся быть защитниками как людей, так и фавнов, их ждал большой сюрприз. На мой вкус, желательно фатальный, но это твои сородичи и тебе решать.
— Я… поняла, — на девушку было жалко смотреть, но мы оба понимали, что или так, или это выльется в такой кризис, что война станет лишь вопросом времени. Не знаю, что там было дальше в каноне и как и куда вывели кривую сценаристы, но при тех раскладах, что были на конец третьего сезона, даже с учётом понесённых потерь, как технических и человеческих, так и репутационных, Атлас должен был объявить сезон охоты на всех клыковцев минимум, если не фавнов вообще. Мистраль и Вейл это решение поддержали бы однозначно, да тут даже Вакуо бы вышло из вечного пофигизма — директор Шейда вряд ли пожелал бы своей Академии судьбу Бикона. Про простых горожан, что хапнут страха экскаваторным ковшом и однозначно захотят этот страх выместить на тех, кто окажется под рукой и не будет способен толком сопротивляться, то есть обывателях-фавнах, и говорить не стоит. Суды Линча по всему миру — вполне логичный исход.
— Второй момент, нужно отделить Адама и его психов от Клыка, иначе вам будет не отмыться даже с учётом диверсии.
— И как это сделать?
— Тащи усилок, Цветочек, время звонить Тигрёнку! — спионеренный атласский усилитель сигнала не мог заменить полноценную «Башню Связи», но один-два разговора на межконтиненталку он обеспечивал, при условии, что на том конце тоже такой стоит, само собой. Сиенна Хан, в силу своей позиции в террористической организации, на связи была всегда.
— Я не знаю, как ты сможешь её убедить объявить Адама ренегатом, но… — на меня многозначительно посмотрели, — сейчас принесу.