Негодяй
Шрифт:
— Тю, Цветочек, — состроил я максимально невинное лицо. Кто сказал о нехорошей ухмылке и прищуренном глазе? Не было такого! — я ведь даже ещё не начал рассказывать свои идеи о диверсиях! Ты могла бы подождать с такими оценками хотя бы до момента, когда я предложу подсыпать немножко земляного Праха в стволы ваших перекушавших озверина сородичей!
— Я сама об этом уже подумала, — гордо сложила руки на груди девушка, — так что тут ты просто угадал мой план!
— О! — оживился я. — А как насчёт подмешать им в еду перед выходом слабительного со снотворным в равных долях? А если кто-то спросит, ты всегда сможешь оправдаться тем, что это было испытание на силу духа и внутреннюю дисциплину! Ну и чтобы в бою были злее.
— Ты не монстр, ты — извращенец! — вспыхнула как маков цвет Илия.
— Вот,
— Я должна тебе посочувствовать, но вновь ощущаю странное тепло и счастье, — улыбнулась девушка. — И ещё одно…
— М-м-м? Я весь внимание, Цветочек!
— Спасибо, что помнишь о нас и защищаешь, — девушка подалась вперёд и чмокнула меня в щёку. Никакого иного подтекста тут не было, просто благодарность и признательность, но упустить этот момент я не мог.
— О, неужели это шаг вперёд, и после кофейно-закусочного периода ты решилась зайти дальше?
— Д-дурак! Я ничего такого не имела в виду!
— Да-да, знаю, твоё сердце принадлежит Котёнку, полностью тебя понимаю!
— З-заткнись! — м-м-м, нет, в красных хамелеаках определённо что-то есть.
— Ладно-ладно! Ну что ж, Цветочек, Рома сделал своё дело, Рома может уходить! Хотя стой! У нас с тобой остался один архиважный вопрос, буквально жизнеопределяющий!
— Это какой? — Хамелеака-Подозревака снова с нами! И я не могу обвинять общающуюся со мной почти полгода милаху в излишней паранойе. Не с моим стилем общения.
— Признавайся, как тебе Дракончик? Хочется зажать в уголке Снежинку? Есть пошленькие мысли о Капюшончике? Ты должна рассказать мне всё!
— Аргх! Ты… Ты!.. Иди отсюда! Тебе самое место в тюрьме!
— Всё-всё, ухожу! Но если что — они все в гареме Блейк, и места там ещё есть! — на этом моменте я и покинул общество Илии под сдавленные проклятия и океан смущения.
Тем же днём, где-то в Биконе.
— Хм-м… приемлемо, — изображая «профессиональную отстранённость», скупо похвалила Винтер вставшего рядом с её сестрой сотканного из белого света рыцаря. Вайсс в ответ открыто улыбнулась. Винтер могла изображать из себя что угодно, но после того случая на взлётной площадке… теперь это бесполезно. Меж тем, старшая блондинка продолжила: — Что же, несмотря на некоторое… расслабляющее воздействие Бикона, я признаю, его работники крайне компетентны, и ты смогла сильно продвинуться в своём развитии.
— Спасибо. Да… очень… компетентные профессора, — осторожно подтвердила слова сестры более миниатюрная девушка, рефлекторно отвесив реверанс и мысленно оценивая «компетентность» профессоров.
Один вечно травит вымораживающие байки о Великом Нём и периодически притаскивает живых Гримм, которых спускает на учеников, не заморачиваясь такой «мелочью», как инструктаж или включение защитного поля для зрителей, второй — диктует и повествует с такой скоростью, словно серьёзно намеревается уложить в рамках одного занятия курс всего семестра. Минимум. А ещё, по словам одного наглого, выводящего её из себя, но чертовски обаятельного мерзавца, мешает кофе и токсичные энергетики. После чего пьёт эту смесь из своего термоса-дубинки-огнемёта. И как бы ни желала Вайсс не верить словам некоего Плохого Парня, факты — вещь упрямая. И они указывали на то, что Роман даже не преувеличивал, скорее уж недоговаривал, что этот же коктейль является ещё и огненной смесью для вышеозначенного огнемёта. Да и остальные преподаватели имели свои причуды. Начиная от профессора Роквелл, которую никто никогда не видел, но все были свято уверены, что она существует, заканчивая мисс Кикулере, отвечающей за курсы первой помощи и медицинский кабинет Бикона. И если раньше девушка думала, что у фавна-лисицы (ни в коем случае не знакомить её с Романом!) есть что-то против конкретно неё из-за фамилии «Шни», то чуть позже выяснилось, что «надёжно зафиксированный пациент в анестезии не нуждается» — это её кредо. Нет, бесспорно, такой
подход сильно повышал осторожность на занятиях — Охотники и так не сильно любят обращаться к медикам, а с таким подходом, как у этой безумной лисы, жертв… то есть пациентов, конечно же, пациентов, к ней доставляли только в действительно крайнем случае. Ну и навыки оказания первой помощи запоминались и оттачивались очень и очень быстро. Другими словами, только мисс Гудвитч выглядела действительно компетентным специалистом и профессионалом своего дела. И несмотря на всё это, юные Охотники под руководством этих… ненормальных действительно очень быстро приобретали все необходимые в «большом мире» знания и умения. Девушка вновь вспомнила слова своего парня на тему «пунктиков» преподавательского состава. Он действительно знал, о чём говорил.Их разговор прервал писк Свитка. Быстро взглянув на высветившееся имя, ученица Бикона непроизвольно скривилась и сбросила вызов.
— Вижу, отец не оставляет попыток…
— Если он считает, что его давление способно как-то повлиять на моё решение, то он серьёзно ошибается.
— О! — Винтер вскинула белую бровь. — Ты и в самом деле стала куда более решительной. Тебя не остановит даже обрезание финансирования?
— Откуда ты узнала? — нехорошо прищурилась Вайсс.
— Угадала… — старшая сестра отвела взгляд. — Возможно… я была в похожей ситуации, когда вступала в армию, — младшая с трудом сдержала улыбку, в этом была вся Винтер — кажущаяся холодной, равнодушной, любительницей покомандовать и в лицо сказать о некомпетентности собеседника. Вот только всё это было проявлением беспокойства и заботы. По-другому сестра просто не умела. В их семье этому было очень сложно научиться.
— Как бы то ни было, я справлюсь. Лучше расскажи, как у тебя дела?
— Моя миссия остаётся засекреченной, — сложив руки за спиной, ответила её собеседница.
— Да при чём тут миссия? — теперь улыбка Вайсс больше напоминала оскал хищника, почуявшего кровь. — Как прошло твоё свидание с дядей Руби?
— Это… — старшая блондинка принялась чуть нервно вышагивать по беседке, где расположились сёстры, — был… самый странный вечер в моей жизни.
— И что же в нём было «странного»? — продолжила наседать на неё ученица Бикона.
— Тебе не кажется, что ты слишком далеко заходишь, интересуясь моей личной жизнью? — попыталась отстоять своё право на тайну старшая. И раньше подобной отповеди вполне бы хватило. Раньше. Вот только… после всего того, что успела пережить Вайсс, а также общения с неким прохвостом, что возвёл умение уводить какую-либо тему разговора в совершенно непонятную сторону в ранг искусства, заставить её отступить всего лишь краткой отповедью, направленной более на то, чтобы просто скрыть смущение? Ну уж нет! По поводу вариантов и степеней смущения она тоже теперь могла едва ли не диссертацию написать — сказывалось бытие Партнёром одной растяпы с чудовищной социальной неловкостью.
— Не кажется, — отрезала младшая Шни. — Как мы уже успели выяснить, без руководства и направления вы бы топтались на одном месте неопределённо долго, потому я, как ответственная и заботливая сестра, обязана проследить, чтобы у тебя было всё хорошо. Итак?
— Ладно, — выдохнула Винтер, — мы действительно были в ресторане. Во время нашего ужина там: прорвало канализацию, случился пожар из-за короткого замыкания в проводке, а вместо пожарных приехала полиция, потому что диспетчер перепутал адреса заявок, и, видя загорающееся здание, туда ворвался полицейский спецназ, готовый задержать бойцов Белого Клыка… Зато Кроу пришёл гладко выбритый и в смокинге.
— … — девушка не знала, что тут сказать. — Да как такое вообще возможно-то?
— Это Кроу, — пожала плечами Винтер. — Тем не менее, за исключением данных незначительных нюансов, всё прошло довольно… неплохо, — если учесть перечисленные Винтер неприятности и определение «неплохо» про всё остальное свидание, можно однозначно сказать, что у них с дядей Руби действительно всё если не серьёзно, то некая «Искра» точно проскакивает.
— А теперь, коли я удовлетворила твоё любопытство, удовлетвори и ты моё. Что это за слухи о том, что ты встречаешься с неким парнем, да ещё и одновременно со всей своей командой? — в обманчиво мягком голосе сестры звучало обещание кое-кого найти и укоротить на голову.