НеКлон

Я выбежала на террасу, но не нашла его. Заглянула в его спальню – нет. В душевой – пусто. Вернулась в спальню, на сей раз забежала в нее и уже хотела выбегать обратно, как вдруг увидела приоткрытой дальнюю стену. Попытавшись взять себя в руки, я быстрым шагом приблизилась к щели и отодвинула стену вправо. Передо мной сразу же предстала необычная комната с рулём, с множеством кнопок, с застеклённым потолком и с Брэмом собственной персоной. Он стоял напротив большого кресла и с сосредоточенным выражением лица читал какую-то книгу. Заметив меня, он перевёл свой взгляд с неё на меня:

– Доброе утро, соня.

– Мы… Мы далеко от берега.

– Ты что, испугалась?

– Нет, – я мгновенно сдвинула брови к переносице, даже не задумываясь о том, как могу несерьёзно выглядеть стоя перед ним в одной рубашке и стараясь выдавливать из себя деланную смелость. – Просто вокруг столько воды…

– Как будто ты никогда не видела столько воды, – он странно прищурился.

– Видела. Конечно видела, – я неосознанно скрестила руки на груди.

– Расслабься, всё будет хорошо, – внезапно выдал он таким тоном, будто с этой минуты в моей жизни неопределённого назначения всё действительно будет исключительно хорошо. От такой уверенности, пусть даже не моей, я, сама того не сознавая, вдруг и вправду расслабилась и даже выдохнула.

– Зачем ты уплыл так далеко от берега? – я опустила руки.

– Сегодня у нас будет выходной.

– Что значит… – я прикусила губу, но поздно – уже начала задавать вопрос, так что ладно. – Что значит “выходной”?

– Это значит следующее: на протяжении всего дня мы будем заниматься тем, что будем вкусно есть, смотреть хорошие фильмы, играть в шашки и домино, и разговаривать.

Прозвучало неплохо…

Поход за душой Мортон пришлось отменить. Впрочем, причина отмены хотя сначала и сильно напрягла меня, в итоге мне всё же понравилась.

Целый день проведя за просмотром фильмов при помощи проектора и выдвинутого из потолка белого полотна – очередная “магия” оригиналов, – мы с Брэмом прожили замечательный, в какой-то степени ленивый день, ставший для меня одним из самых приятных за всю мою жизнь. Давно я так не отдыхала. И определённо точно никогда так вкусно и досыта не ела.

За приготовление ужина мы взялись поздно: Брэм предпочитал готовить самостоятельно, поэтому я только подавала ему посуду. Мы вынесли стол на террасу и начали переносить на него блюда, когда небо уже почернело и начало сиять множеством звёзд. Нас со всех сторон окружало бескрайнее пространство чёрного неба и чёрной воды, но звёзды и льющийся изнутри яхты тёплый свет делали для нас всю эту безграничную темноту невообразимо уютной.

Я уже доедала свою порцию запеченного лосося и допивала красный напиток из бокала необычной формы – Брэм назвал этот напиток вином, – когда словила на себе необычный взгляд Брэма.

– Что? – я почти улыбнулась.

– Ты когда ешь – улыбаешься.

– Правда? – мои брови слегка приподнялись от удивления. – Это, наверное, потому что мне нравится, как ты готовишь еду.

– Серьёзно?

– Очень серьёзно. Твоя готовка – лучшее, что случалось в моей жизни. Столько сочетаний вкусов в жизни не пробовала. – Я даже не поняла, что сказала лишнего, а после спокойно продолжила говорить именно о “лишнем”, как не поняла и того, что язык мне развязал именно тот напиток, который я уже почти допила. – Послушай, а что значит словосочетание “цены кусаются”?

– Это значит, что какой-то предмет очень дорого стоит.

– Хм… – я привычно сдвинула брови, продолжая не замечать своего захмелевшего состояния, как будто оно – приятное послевкусие от приятного вечера. – А оригиналы… В смысле, люди, они очень талантливые?

– Всё индивидуально. Кто-то в большей мере, кто-то в меньшей…

– А что значит “не по душе”?

– Когда тебе что-то не нравится, ты можешь сказать “мне это не по душе”.

Я задумалась. Нет, наверное, ввиду отсутствия у меня души, мне так сказать нельзя, хотя в мире и есть вещи, которые мне определённо точно и даже остро не нравятся. К примеру: разбор мне подобных на органы.

В воспоминаниях вдруг зазвучал неприятный голос Роудрига, “потерявшего” мою ID-card: “Это предмет для коллекции ностальгии”.

Я неосознанно нахмурилась ещё сильнее:

– Что такое “ностальгия”?

– Тоска по чему-то, что осталось в прошлом.

Объяснение оказалось странным. Поэтому я решила уточнить:

– А как понять “коллекция ностальгии”?

– Может быть, человек коллекционирует предметы, связанные с прошлым, которое ему дорого? Впрочем, любая коллекция каким-то образом связана с ностальгией.

– Понятно, – я совсем скисла. Получается, Роудриг любил разбирать нас на запчасти настолько, что решил создать коллекцию предметов, которая могла бы напоминать ему о его любимом деле, которое осталось в прошлом благодаря действиям 11112.

– Коллекцию каких предметов ты хотела бы себе? – внезапно вырвал меня из моих неприятных мыслей Брэм.

– Теперь, когда ты объяснил мне, что такое ностальгия, я не хотела бы себе коллекцию. Никакую.

Я не заметила, как он замолчал, потому что снова ушла в мысли о своём прошлом. Давно прожитые картины настолько реалистично оживали перед моими глазами, что у меня едва не разразилась фантомная боль спины, запястий и костяшек пальцев… Поэтому я слегка вздрогнула, когда голос Брэма вдруг снова и как-то резко ворвался в моё пространство:

– Ты как-то говорила, что мы совсем непохожи. Однако нам нравятся одни и те же блюда, и напитки, – с этими словами он взял свой бокал и сделал глоток.

Я неосознанно грустно улыбнулась. И вправду. Мне, как и оригиналу, нравятся вкусные вкусы. Мы почти похожи… Этим вечером, пожалуй, можно даже попробовать не думать о том, что даже мои рецепторы мне не принадлежат – они всего-навсего дубликаты рецепторов моего оригинала.

– Хочешь, я расскажу тебе о себе? – как-то игриво приподнял одну бровь мой собеседник.

Вопрос был неожиданным. И тем не менее, правдивый ответ мгновенно сорвался с моих уст:

– Хочу, – я даже не заметила, как чуть-чуть улыбнулась, а Брэм тем временем взял бутылку с вином, стоящую на его части стола, и вновь наполнил мой бокал до половины.

– Моя мать была шведкой, но родился я в Норвегии, и первые годы моей жизни прошли именно в той стране.

– Как интересно, – я подперла подбородок кулаком. Мне взаправду было интересно узнать, какую жизнь проживают оригиналы от прихода в этот мир и до такого серьёзного возраста – Брэму уже целых тридцать лет! Ни один клон в Миррор не дожил до такого внушающего уважение возраста! – А ты внешне на кого больше похож: на отца или на мать?

– Точно не на мать. Она была русоволосой, худенькой, среднего роста, а я вымахал в её стопроцентную противоположность. Может быть я и похож на отца, вот только в этом вопросе нет гарантий, потому что отца я никогда не знал. Мать родила меня вне брака. Однажды случайно обмолвилась, будто толком даже не знала моего отца – на этом все мои знания об этом человеке иссякают. Возможно, у них просто случился один незащищенный секс, в результате которого я и появился на свет. Через три с половиной года мать снова забеременела. На сей раз мужчина был оповещен о беременности, но внезапно выяснилось, что он уже женат – подлец скрывал этот факт и от своей жены, и от моей матери. Он сбежал, мать вновь осталась одна. Ей приходилось туго: она стала работать на трёх работах, на всех трёх зарабатывала не много, из-за чего нам постоянно не хватало денег. Спустя год после того, как родилась моя сестра, мать сошлась с ещё одним мужчиной. Сначала нам как будто стало с ним немногим легче: у мужчины была грузовая машина, на которой он подвозил маму до её работ, иногда он отвозил меня в школу, а сестру в детский сад, да и сам он зарабатывал на своих грузоперевозках. Но после того, как мы переехали жить в его дом, всё стало ухудшаться. Мужчина начал пить много алкогольных напитков, намного более крепких, чем известные тебе пиво и вино. Выпивать стала и мать. Между ними начали случаться драки. В конце концов, он стал поднимать руку на мать даже находясь в трезвом состоянии. – Густые брови рассказчика резко сдвинулись к переносице. – Мне было восемь лет, а сестре четыре, когда мать пообещала нам уйти из дома этого человека. Мы должны были уйти через пару недель, когда матери выплатили бы зарплаты с двух на тот момент имеющихся у неё работ. Но за пару дней до конца обозначенного срока произошёл несчастный случай: дом этого мужчины загорелся, в пожаре погибли трое – владелец дома, моя мать и моя сестра. Я в тот момент, по чистой случайности, в доме не находился. Поэтому я выжил, а мои родные – нет.