Невесомость

– Конечно, - кивнула я с улыбкой, не в силах устоять от взгляда, которого мне так долго не хватало.
– Просто всё происходящее как-то очень грустно.

– Не хочется покидать школу?

– Очень не хочется, - призналась я, ощущая, как теплая, крепкая рука этого парня бережно сжимала мою.
– Не хочется расставаться с ребятами, с нашими репетициями, с этими стенами, которые мне подарили жизнь, о какой я могла только мечтать раньше. Всё прошло слишком быстро.

– Это ведь не конец, - улыбнулся он, и под порывом ветра меня окутал исходивший от него притягательный аромат свежести и сладостный запах цветущих яблонь, вместе создавая союз чего-то волшебного, легкого и неземного, что хотелось разом вобрать в себя как можно больше этого воздуха, боясь, что в одно мгновение он испарится.

– Мне тоже грустно это осознавать, но знаешь, что мне дарит успокоение?

– Что же?
– несмело прошептала я.

– То, что ты будешь рядом.

Я не верила услышанному. Денис смотрел мне прямо в глаза и говорил, что я буду рядом. Он хотел, чтобы я была рядом! После всего, что между нами произошло. Мне хотелось закрыть глаза и раствориться вместе с этим воздухом, пропитанным частичками Дениса, весны и чувств, которые поглощали меня всё глубже, полностью овладевая сознанием, поскольку сердце уже было полно до краев.

– Анжел, решила не переобуваться?
– вернул меня в реальность высокий голос Риты, раздавшийся за спиной.

Я в недоумении взглянула на свои кеды.

– Да, совсем забыла, - произнесла я, повернувшись к ней. Из-за высокой обуви Рита стала на полголовы выше меня.
– Да и мы ведь всё равно скоро заканчиваем.

– Советую тебе почаще носить каблуки. Они до безумия тебе идут, делают очень изящной.

– Спасибо, - ощущая неловкость из-за стоявших рядом с нами парней, бросила я.
– Это взаимно, Рит.

Но через секунду заиграла музыка, прервав наш диалог. Честно говоря, это меня спасло, потому что обсуждать друг друга в присутствии Дениса и Егора мне крайне не хотелось.

– Ребят, помните про плавность, - воскликнула Ярослава при вступлении.
– И несмотря на ошибки, продолжаем танцевать.

Было видно, что парни уже измучены. Девушки получали от вальса удовольствие, а уж тем более при мысли о скорой разлуке, но парней выполнение одних и тех же движений под одну и ту же, успевшую всем приесться музыку, утомляло. Ошибок, разумеется, было очень мало, но ребята танцевали уже словно на автомате, не думая ни о какой плавности. Что касалось нас с Денисом, то...тут всё было иначе. Наш танец был подобен разговору - искреннему, естественному и не зазубренному. Казалось, что с помощью движений, прикосновений и взглядов мы говорили друг другу то, о чем молчали всё это время. То, что рвалось на волю, но на протяжении долгого времени было не высказано. Я не замечала, как летело время, перестала видеть одноклассников, не слышала замечаний Ярославы и выкриков ребят время от времени. Передо мной был только Денис и тепло, которое от него исходило, и возвращаться из этого плена и забвения было последним, чего я в те минуты желала.

– Анжел, забежим в магазин за мороженым?
– спросила меня Карина, когда, спустя полтора часа, мы покинули открытые ворота школы.
– Хочется чего-нибудь сладенького.

– Да, конечно, - улыбнулась я, любуясь тем, как распущенные рыжие волосы моей сестры поблескивали на солнце.
– Тем более, нам всё равно нужно в магазин - мама ведь просила купить ей чеснок для курицы.

– А, да-да-да, точно. У меня совсем вылетело. Значит, у нас сегодня снова вкусный-вкусный ужин?

– Любимое блюдо всей нашей семьи.

– Тогда, может быть, купим овощи и приготовим к этому гарниру какой-нибудь легкий салат?

– Я давно мечтаю о крабовом, - призналась я, оживившись.
– Ты как?

– Только "за", - с улыбкой проговорила Карина.
– Значит, решили!

Купив ведерко клубничного мороженого, крабовые палочки, консервированную кукурузу, огурцы и, по настоянию Карины, малиновый джем к чаю, мы устремились домой. Радовало то, что в то воскресенье ни у меня, ни у Карины, ни у мамы, ни у дяди Паши не было запланировано никаких дел, и весь вечер был полностью в нашем распоряжении. Наконец, мы могли провести его все вместе, чего давно не случалось. То у меня были курсы, то занятия с Лизой Алексеевной, то Каринины репетиции, то мамины долгие вечера в издательстве, то дело дяди Паши...но сегодня все мы были от этого свободны.

– О, я вижу Костины кеды! Кажется, кто-то решил сделать сюрприз!
– радостно пропела Карина, переступая через порог квартиры.
– Как чувствовал, что у нас сегодня намечается что-то вкусненькое.

– Выходит, не зря мы решили приготовить крабовый салат, Костя ведь его обожает?

– Ещё как обожает! Равно, как и клубничное мороженое, - рассмеялась она, ставя на пол пакет.

– Вернулись, девчат?
– весело проговорила мама, выглядывая из кухни.
– Как порепетировали?

– Отлично, мамуль, - призналась я, ни чуть не кривя душой.
– Правда с долей лиричности.

– У нас сегодня был массовый плач, тёть Надь: пока репетировали исполнение двух песен про школу, все девушки дали слабину, - объяснила Карина, расстегивая светлые плетеные босоножки.
– Страшно представить, что будет на последнем звонке.

– Ну, так и должно быть, - с теплом произнесла мама, выйдя к нам в своем легком халате персикового цвета, в котором она вместе с собранными в красивый высокий хвост волосами казалась моложе своего истинного возраста настолько, что я могла бы принять её за нашу с Кариной сестру. Я всегда восхищалась маминой красотой, которую нельзя было ничем испортить. Даже домашним халатом, в котором большинство женщин превращаются в скучных домохозяек.
– Искренние слёзы всегда прекрасны. Это ваши чувства и ваша дружба, поэтому не нужно сдерживать свои эмоции, - сказала она, зная на своём личном опыте, что это такое - разлука с друзьями.

– Не думала, что это будет так трудно, - улыбнулась Карина.
– Просто смотришь на ребят и не веришь, что скоро все разъедутся, что наш класс займут другие ученики. Ну ладно, - резко оживилась она, - пока ещё рано тосковать.

– Именно, у вас ещё есть время, - поддержала её мама.
– Рано прощаться.

– Прощаться с кем?
– произнес Костя, выходя из зала.

– Привет нежданным гостям, - протянула радостно Карина, проходя с пакетом продуктов на кухню.
– Как дела, Кость?

– Привет, девчат! Всё отлично, - произнес он, опершись о гардеробный шкаф в прихожей, засунув руки в карманы джинсов.
– А как у вас? С кем вы собрались прощаться, Анжел?
– проговорил он, с улыбкой глядя на меня.

– С одноклассниками, - призналась я, включив свет в ванную комнату.
– Через неделю последний звонок, и осознание этого начало действовать в полную силу.

– А я радовался, когда заканчивал школу, - пожал он плечами.
– Это ведь шаг в новую, самостоятельную жизнь.

– Но очень тяжелый шаг, - ответила Карина из кухни.
– А ты давно у нас, Кость?

– Около часа, а что?

Помыв руки и сполоснув лицо прохладной водой, когда выходила из ванной я заметила, что дядя Паша сидел в зале за журнальным столиком и с серьезным, обеспокоенным видом читал какие-то бумаги. Это очень настораживало. Было ясно, что хорошего в этом крылось мало.

– Мам, а что произошло?
– поинтересовалась я, ощущая некую тревогу, пока Карина с Костей сидели в нашей комнате, а мама занялась приготовление курицы.
– Костя приходил к дяде Паше?