Невесомость

После непродолжительной, но до боли трогательной, пронзительной речи человека, голос которого шёл из самых глубин души, раздались бурные овации. Кто-то вновь плакал, кто-то согласно кивал, кто-то молча продолжал осмысливать смысл сказанных слов, но я была уверена, что абсолютно все глубоко впустили их в себя. Никто не остался равнодушным. Это не было пустое, наполненное красивыми, литературными эпитетами, искусственное наставление, какое обычно бывает на таких мероприятиях. Это было нечто совсем другое.

– А теперь, выпускники, для вас звенит последний, самый важный звонок, который останется в вашем сердце на всю жизнь!
– радостно заговорила ведущая, слова которой встретились вновь всплеском живых аплодисментов.

Вот так громко, больно и незаметно прозвенел наш последний звонок. Отныне мы больше не были учениками школы.

Линейка закончилась, площадка стала постепенно пустеть, остались только два наших класса, родители и худощавый, молодой фотограф, делавший кадр за кадром, стараясь ничего не упустить.

– Дочур, Карин, давайте я вас чикну!
– вдохновенно произнесла подошедшая к нам с дядей Пашей мама. Она с улыбкой светилась изнутри, но её глаза выдавали и что-то другое. Я не видела, но знала наверняка, что мама плакала.
– Какие же вы красавицы! А как станцевали!

– Мамуль, я люблю тебя, - крепко обняв самого близкого мне человека и вдохнув столь родной с детства аромат весны, свойственный лишь маме, прошептала я.
– Тебе всё понравилось?

– И я очень люблю вас, девочки! А не понравиться такое никак не могло. Всё прошло невероятно здорово, очень тепло и чувствительно. И ребята мне безумно понравились, производят только положительное впечатление.

– Тётя Надь, а давайте все вместе сфотографируемся?
– предложила Карина, держа за руку дядю Пашу.
– Сегодня это обязательно нужно! Миш!
– обратилась она к парню-фотографу.
– Можно одно фото?

– Да, конечно, даже нужно, - невозмутимо ответил он, опустив камеру.
– Вставайте рядом.

Мама с дядей Пашей единогласно заняли места по краям, уступив нам центральную позицию со словами: "Выпускницы должны быть сегодня только в центре!", возражать чему мы не стали. Я была счастлива, поскольку в нашем фотоальбоме, наконец, должна была появиться первая семейная фотография. Удивительно, что за всё время отношений родителей, за всё время нашего совместного проживания нас так ни разу не запечатлели вместе.

А далее...далее началась длительная фотосъемка со всем нашим классом, в завершение чего мы с ребятами решили расходиться, договорившись встретиться через час на автовокзале полностью готовыми к суткам незабываемого времяпровождения на даче. Двадцать выпускников школы, свобода вдали от города и родителей, несколько бутылок вина, переполнявшие каждого из нас эмоции - эта поездка действительно обещала быть незабываемой. И весь наш класс, разумеется, довольно загорелся ею, ожидая расслабиться, насладиться этими выходными по самой высшей планке, чтобы это событие, эта поездка оставила в истории нашего класса самые яркие, красочные, живые воспоминания. Однако...непонятно почему, у меня было нехорошее предчувствие. Я испытывала странную, неконтролируемую тревогу за то, чем могли обернуться для меня эти два дня. Родные ребята, единение с природой, ночные посиделки - я знала, что ничего плохого произойти не могло, но волнение никак не уступало сознанию. И объяснить это можно было лишь Денисом. Так ли я боялась его близости? Или существовало что-то ещё? "Как бы ни было, - думала я, - чему быть, того не миновать".

22 глава

Буря

(Анжела)

Автовокзал, где всегда кипела жизнь, был полон различных людей: студентов с большими сумками, молодых мам с детишками, с неподдельным интересом разглядывавших всё окружающее, пенсионеров с корзинками, спешивших на дачу, зрелых женщин в деловых костюмах, вероятно, вызванных куда-то по работе. Однако нам с Кариной было совсем несложно найти наших ребят - они, что-то бурно и оживленно обсуждая, огромной толпой с большими сумками резко бросались в глаза на всеобщем фоне. Все, как сказала Вика по телефону, уже купили билеты и ждали только нас, отчего, конечно же, что я, что Карина испытывали огромное неудобство, но всё дело было в задержавшемся трамвае. Счастье, что мы успели подъехать к вокзалу ни минутой позднее, потому что наш автобус должен был прибыть как раз в это время.

– А вот и Анжела с Кариной!
– отвлекшись от общего разговора, радостно произнес Андрей, затем чуть сконфуженно добавил.
– Девчат, вы извините, но билетов на всех не хватило, следующий рейс только на пять часов.

– В смысле?!
– ошарашенно протянула Карина.
– Серьёзно?! Так Вика ведь сказала...

– Да что вы его слушаете, - протянула Саша под всеобщий, заразительный смех.
– Давайте уже двигаться к перрону, ребят. Иначе мы всем нашим составом просидим тут до пяти часов.

– Парни, возьмите, если несложно, мою сумку, хорошо? А то она неприподъемная, - послышался озадаченный голос Риты.
– Там овощи да фрукты.

– Андрей, вот за такие шутки на тебя и обидеться не грех...
– начала Карина с чувством облегчения.
– У меня чуть сердце не подхватило, а он стоит и смеётся.

– Да ладно, тебе, Карин, ты чего? Даже если б в кассе не оказалось билетов, мы бы без вас всё равно никуда не поехали, - улыбнулся он, по-дружески приобняв мою сестру своей сильной, довольно натренированной рукой.
– И ещё знаешь что?

– Что же?

– Помнишь, что сказала сегодня завуч насчет глупых обид?

– Да ну тебя!

– Всё, теперь я спокоен!

– Что случилось с трамваем?
– произнес мягко Денис, внезапно оказавшийся рядом, пока мы с классом продвигались к выходу. Черный костюм с галстуком он сменил на джинсы, белую футболку и рубашку в сине-зеленую клетку, однако это придавало ему не менее заворожительный вид.

– Он остановился посреди дороги, возможно, аккумулятор сел, - чуть растерянно ответила я, поправив коричневый ремешок сумки на плече.
– И поэтому нам пришлось пересаживаться на другой рейс, делая лишний круг.

– Я боялся, что вы не успеете...

– Анжел! Не представляешь, кто сегодня был на линейке!
– радостно проговорила Вика, взяв меня за руку. Скорее всего она не заметила, что мы с Денисом говорили, но он только понимающе на это улыбнулся, уйдя на несколько шагов вперед.

– Кто-то из родных Кирилла?
– предположила я, улыбнувшись, чувствуя огромную неловкость перед Денисом.

– Именно! Его отец, представляешь! Он встретил нас у школьных ворот, подарил мне букет лилий, поздравил с окончанием школы...причем всё настолько искренне, настолько тепло, что мне в какой-то момент стало до жути жаль его. Он пригласил нас в гости, сказал, что был бы рад познакомиться со мной в неформальной обстановке.

– Вика!
– я была от всего сердца счастлива за нашу подругу. Я знала, что для неё всё это очень много значило. Кирилл, как она говорила, не был в близких отношениях с родителями, все в классе знали, что они были пьющими людьми, не проявлявшими участия в жизни своего сына. Однако...разве бывает поздно всё исправить?
– Вик, я до безумия рада за вас! Ты обязательно внесешь что-то в эту семью. То, что этот человек пришёл вас поздравить, увидеть тебя, уже о многом говорит.

– Только Кирилл не хочет нашего более близкого знакомства.