Невесомость

– Пап, проследи за этим, - наставительно заметила Карина.
– Ну всё, мы побежали.

– Вы в машине пока будете?
– поинтересовалась я, открывая дверцу.

– Да, подождем начала, иначе сейчас только мешаться там будем, - ответил дядя Паша с теплом.
– Удачи вам, красавицы! Чувствую, вы сейчас покорите сердца половины школы.

– Пап, ну вот без этого, - рассмеялась Карина, шурша цветочной упаковкой.
– Всё, родители, увидимся через несколько минут.

– Удачи!

И со словами благодарности мы в волнении покинули машину.

Минуя площадку перед школой, где проходили наши репетиции, и где должна была проводиться школьная линейка, я чувствовала себя глубоко неловко, идя в этом облегающем платье, да ещё невольно цокая каблуками. "Слава Богу, - подумалось мне, - что мы не стали сразу вешать ленточки выпускников, иначе внимания со стороны этих учеников нам точно было бы не избежать". Однако и без ленточек тринадцати-пятнадцатилетние подростки смотрели на нас с Кариной с таким явным интересом, что выражение "провалиться сквозь землю" в те секунды было как нельзя кстати.

– Анжел, всё хорошо, они смотрят потому, что мы красивые, - приободряла меня Карина, однако легче от этого не становилось.

К счастью, в стенах школы царил такой кипиш, что нам удалось незаметно пройти к своему кабинету. Только вот...здесь оставаться незамеченными было уже невозможно.

– О, девчонки подтягиваются!
– радостно заголосил Андрей, встречая нас у входа.
– Привет! Выглядите потрясающе!

– Спасибо, Андрей!
– в один голос проговорили мы с Кариной.

Затем она добавила.

– Ты и сам сегодня настоящий мачо!

И пока между ними шла небольшая дискуссия, я поздоровалась со всеми пришедшими ребятами и в нерешительности прошла к своему месту, где меня с нежной улыбкой на лице ждал Денис. Я старалась не смотреть на него, пока пробиралась к нашей парте, каждой клеточкой ощущая, как всё моё существо начинало гореть, а лицо покрываться яркой краской. Но долго избегать его взгляда было нельзя.

– Привет!
– мягко произнес он на низких нотах.
– Не передать словами, как ты красива, Анжел!

– Привет, Денис! Спасибо, - утопая в его зеленых, полных искренности глазах, проговорила я, вновь испытывая неловкость и смущение.
– Чувствую себя не в своей тарелке во всем этом одеянии. А вот тебе очень идет костюм!
– призналась я, любуясь аккуратно отглаженным воротничком его белоснежной рубашки, черным галстуком и того же цвета пиджаком.

– Спасибо, - улыбнулся он.
– Увидеть меня в костюме можно в крайне исключительных случаях. Знала бы ты, чего мне стоило одеть его!

– Поверь, я представляю! Равно, как и мне стоило одеть это платье.

– Оно до безумия идет тебе, - заметил он, продолжая смотреть на меня с той же нежностью, тем же трепетом, от которого я переставала замечать окружающих, словно выпадала на время из этой реальности и оказывалась где-то далеко. Где-то, где существовали только я и Денис.
– Ты очень женственна, Анжел!

– Как твоё настроение, Денис?
– поспешила я сменить тему, испытывая страшную нехватку воздуха.

– Очень бодрое. Сегодня нас ожидает насыщенный, эмоциональный день. Наверное, мне не хватало такого.

– Правда?

– Да, я сегодня как будто вернулся на несколько лет назад. Давно не чувствовал внутри такой легкости.

Эти слова дорогого стоили. Я не могла сдержать улыбки.

– Анжел, а что насчет тебя?
– продолжил он.
– Как твой настрой?

– Довольно двойственный, - призналась я, опустив глаза.
– Вроде и грустно, и радостно одновременно. Не верится, что сегодня всё закончится.

– Или начнется, - заметил он с улыбкой, и я не знала, как реагировать на его ответ. Казалось бы, в нем не было ничего странного, ничего такого, что могло бы смутить. Однако, мне показалось, что в этой фразе заключалось нечто большее, чем общепринятый смысл. Я смотрела на Дениса во все глаза, стараясь найти в нём отгадки, и не могла отвести взгляда. Он завораживал меня с невероятной, неописуемой силой.

– Ребята, здравствуйте!
– вернул меня из этого плена голос Нины Евгеньевны, вошедшей в класс в бежевых туфлях-лодочках, которые вместе со светлым платьем подчеркивали её женственность, её изящество и нежность.
– Боже, какие же вы у меня красивые! Глаз не отвести!

– Нина Евгеньевна, это взаимно!
– проговорил Андрей с эмоциями.
– У нас самый красивый классный руководитель!

– Полностью согласна!
– вмешалась Рита с улыбкой, которая также выглядела очень воодушевлённо и легко.
– Вы будто ученица, Нина Евгеньевна!

– Спасибо, мои дорогие! Так, ребятки, а кого у нас ещё нет?
– произнесла она, бегая глазами по классу.
– Артема, Димы и Кирилла, да?

– Они уже подходят, - заметил Никита.
– Скоро выходим, Нина Евгеньевна?

– Да, ребят, минут через пять будем строиться. Помните, откуда выпускники выходят?

– Справа от центрального входа?
– поинтересовалась Карина.

– Да-да-да, я буду ждать вас там, хорошо? Всё, ребят, настраивайтесь!

С этими словами наша классная руководительница легкой походкой выбежала из кабинета.

– Как же я волнуюсь, Боже!
– протянула Рита, оглядывая весь класс.
– Как страшно!

– Самое главное, чтобы никто не навернулся на вальсе, - с улыбкой проговорил Андрей.
– И если мы переживем это, то всё остальное будет сущим цветочком.

– Да всё будет хорошо, что вы панику разводите?
– заметила Саша.
– Иронизируете так, будто у нас не последний звонок, а вручение Оскара.

– Я вообще удивляюсь, как тебе удается быть такой невозмутимой!
– бросила в адрес нашей подруги Алина.
– Всё-таки это очень важный для всех нас день.

– И поэтому нужно трястись, словно мы идем на расстрел!

– Ой, ты не поймешь!

– Конечно, куда мне, - улыбнулась Саша, которую ничуть не задели возмущенные слова одноклассницы. Я восхищалась Сашей, восхищалась её умением давать отпор, её спокойствием.

Артем, Дима и Кирилл подошли следом за Ниной Евгеньевной, и, надев всем классом золотистые ленточки выпускников, мы с волнением устремились вниз, ловя на себе любопытные взгляды учеников из других классов. Поразительно, как за несколько минут пустеющий школьный двор заполнился массой людей: ученики, родители, учителя - все находились в ожидании главного мгновения - торжественного выхода нас, выпускников.