Нейропсихоz

Она сжала губы.

— У меня стоял такой же… когда-то.

Эти слова прозвучали тяжело, но я не стал давить.

— Он опасен?

— Кроме того, что за тобой следят? Нет. Полностью отключить нельзя, но можно обесточить. Правда, самому это сделать ой как непросто…

Внезапно в голове что-то щёлкнуло. Перед глазами вспыхнули уведомления: «Ошибка: автопилот недоступен», «Сбой автонаведения», «Функции интеллектуального анализа отключены».

Яра отстранилась и убрала шпильку.

— Вуаля. Готово. Но если хочешь избавиться от него навсегда — придётся менять имплант.

Я потер висок, ощущая лёгкую пустоту от отключённых функций.

— Спасибо…

Яра скользнула по мне взглядом, задержалась на секунду, потом медленно кивнула.

— Не за что.

Она резко выпрямилась, её глаза метнулись к коммуникатору, который я всё ещё сжимал в руке.

— Макс… — голос звучал жёстко, без следа той мягкости, что проскальзывала минуту назад. — Ты же уже понял, что это значит, да?

Холодок пробежал по спине. Конечно, понимал.

— Чёрт… — я посмотрел на тёмный экран, словно от этого что-то зависело. — Он успел передать сигнал.

— Без вариантов, — Яра кивнула. — Даже если он ждал подключения, у него было достаточно времени, чтобы отправить отчёт.

— Вопрос только в том, кому, — процедил я. — Корпораты? Правительство? Или…

— Или тот, кто вызвал тебе этот якобы «Нимбус», — закончила она.

А вызвал мне его Виктор. И заказал меня тоже он. В очередной раз всё вело к этому человеку.

Мы обменялись взглядами.

— Нужно уходить, — сказала Яра. — Немедленно.

Я кивнул и потянулся за курткой.

— Сматывайся, а я разберусь.

— Нет, ты не понял, — она скрестила руки на груди. — Нам нужно ехать ко мне.

Я замер.

— Без шансов.

— Макс, не будь идиотом. Здесь нас в лучшем случае обнаружат за полчаса, а в худшем — прямо сейчас. Когда я уходила, за мной никто не следил. Уверена. Моя квартира — самое безопасное место, по крайней мере, до утра.

Я нахмурился.

— У тебя есть квартира?

— Нет, блядь, я живу в сортире грязного бара, в кабинке с дыркой для хера, — фыркнула она.

— Ну тогда я не еду.

— Очень смешно! Да, у меня есть квартира, причём не в самом дерьмовом месте. Так что собирайся.

Я помедлил, но здравый смысл победил.

— Ладно, чёрт с тобой. Едем.

Выдохнув, застегнул куртку. Быстро забросив в сумку самое необходимое, проверил оружие, прихватил запасной магазин, затем подошёл к байку и собрался выкатывать его наружу.

— Подожди.

Яра подошла ближе, запах её парфюма пробился даже сквозь машинное масло и начавшийся запах перегара.

— Давай на моей машине.

— С чего бы?

— Потому что мне холодно, — она невинно улыбнулась.

Я молча посмотрел на неё.

— Ты издеваешься?

— Абсолютно серьёзно. Твоя байкерская романтика прекрасна, но в такую ночь я предпочту обогрев и удобные сиденья. Тем более ты уже в гавно, а если на твоём байке и есть автопилот, у тебя он не работает, потому что я его тебе только что вырубила. Так что едем на моей.

— Но ты тоже в говно.

— Зато у меня автопилот работает. Поехали!

Я закатил глаза.

— Ладно, ладно. Как скажешь.

Накрыв байк защитным полотном, я убедился, что ничего не оставил на виду. Всё, что могло бы нас выдать, было убрано. Мы вышли наружу, и я начал закрывать замок.

Яра опустила руки в карманы куртки, глядя перед собой.

— Слушай…

Я почувствовал, как меня окутала лёгкая неловкость. Я знал, что она хочет сказать.

— То, что было минуту назад… — продолжила она.

— Да, — коротко бросил я.

— Это была… э-э-э… ошибка.

— Определённо, — я кивнул, стараясь не смотреть на неё.

— Ну вот и отлично, — пробормотала она.

— Да, — выдавил я, и проверил, точно ли заперт замок.

На секунду повисло молчание, а затем Яра хлопнула меня по плечу:

— Ладно, пошли в машину.

Я не стал возражать.

* * *

Я курил на балконе, наблюдая, как город тонет в утреннем сумраке. Дождь лупил по карнизу, стекал с крыши вязкими струями, собирался в лужах, где дрожали отражения редких рекламных баннеров. Камал-Сити дышал тяжело, лениво, будто не хотел просыпаться. Октябрьская ночь цеплялась за улицы, удерживая их в своей липкой темноте.

Приволжье-13 был одним из немногих районов, которые ещё не превратились в трущобы или корпоративные казармы. Здесь сохранились жилые комплексы, модернизированные, но не потерявшие лица прошлого. На балконе одного из таких я сейчас и находился.

Дома стояли плотно, массивные, укреплённые, будто готовые выдержать любую бурю. Внизу, через пелену осадков, виднелась вывеска бара «БЕГЕМОТ». Мерцающие красные буквы, половина которых давно перегорела, складывались в «БЕГ…».

Бег… Иронично.

Внутри горел тёплый свет, бармен лениво протирал стакан, один из завсегдатаев спал за стойкой, двое других вели вялый, пьяный разговор. Типичная дыра, куда стекались те, кому некуда идти.

Я втянул дым глубже, чувствуя, как он разъедает лёгкие, а потом медленно выпустил его в воздух. Пальцы замёрзли, но мне было плевать. Мысли крутились в голове, как в барабане револьвера.

Какого чёрта я здесь? Я знал ответ. Даже несколько.

Яра — это нечто большее, чем просто знакомая. Больше, чем друг. Мы оба знали это, но держались за старую ложь. Просто друзья. Просто помогаем друг другу выжить.

Бред.

То, что случилось в гараже… Это была ошибка? Или наоборот — весьма правильный шаг. Я думал, что контролирую себя. Думал, что могу заглушить эмоции. Но когда её дыхание касалось моей кожи, когда наши губы были в каких-то жалких сантиметрах друг от друга… Я не хотел останавливаться.

Я сжал зубами сигарету, подавляя злое рычание.

Достав из кармана пачку, нащупал пустоту. Просто замечательно!

Развернувшись, я вошёл в квартиру. Она была небольшой — около пятидесяти квадратных метров, но очень функциональной. Минимум мебели, максимум свободы. Интерьер в тёплых, но приглушённых оттенках: тёмное дерево, серый бетон, немного бронзы и металла. Всё выглядело стильно, но без показного шика.