Нейропсихоz
Шрифт:
— Я сказал, что закрываю заказ на повреждение серверов «Иннориума». Но не сказал, что ты мне ничего не должен. Милечка, объясни нашему гостю нюансы — видимо, за последние сутки он не особо следил за новостями.
— Конечно, Виктор Рамазанович, — ответила она покорно и что-то набрала на своём устройстве.
На экране возник логотип новостного канала. Ведущая — ухоженная блондинка с холодным выражением лица — говорила ровным, почти механическим голосом, будто читала погодный прогноз, а не новости, которые могли бы стоить кому-то жизни:
— «Республиканское Бюро Расследований
На экране сменился кадр: моргающие ошибками панели серверов, мигающие сигналы тревоги.
— «Изначально личность преступника оставалась неизвестной, однако следствие быстро вышло на основного подозреваемого. По данным полиции и представителей РБР, он был установлен сразу после того, как покинул здание через главный вход, где его автомобиль, зарегистрированный на имя Никиты Кривилёва, уже ожидал его неподалёку. Следствию удалось найти фактического собственника авто, который пошёл на сотрудничество со следствием и выдал реального владельца. Им оказался Максим Мельник, так называемый «корпоративный охотник», занимающийся криминальной деятельностью против крупных корпораций».
Картинка сменилась: чёрный седан, врезавшийся в заграждение, перекрытые улицы, проблесковые маячки полиции.
— «Попытка скрыться привела к ожесточённой погоне по центральным улицам Камал-Сити. В ходе преследования преступник и его сообщник протаранили несколько гражданских автомобилей, создали аварийные ситуации на перекрёстках, едва не сбили пешеходов. В результате действий нарушителей пострадали пять офицеров полиции, три автомобиля экстренных служб и не менее десяти машин гражданских лиц».
Ещё одно видео: кадры с камер наблюдения, на которых чёрная машина с рёвом прорывается через оживлённый трафик, уходя от преследования.
— «Погоня завершилась на Мосту Тысячелетия, где водитель, пытаясь уйти от преследования, потерял контроль над машиной, протаранил ограждение и рухнул в реку. Позже транспортное средство было поднято со дна, а эксперты идентифицировали личность второго участника инцидента. Им оказался Данияр Бикбаев, более известный в криминальных кругах как «Дэн» — посредник в сфере незаконных заказов».
На экране вспыхнули два изображения. Моё. И Дэна. Моё обведено красной рамкой. «В РОЗЫСКЕ».
Я сжал зубы.
— «Следствие установило, что незадолго до происшествия подозреваемые были замечены в баре «101». Владелец заведения также согласился сотрудничать со следствием, предоставив записи камер наблюдения и платёжные транзакции, подтверждающие присутствие Максима Мельника и Даниила Бикбаева за день до нападения».
Сука.
В нашем мире есть одно неписанное правило — не срать там, где ешь. То есть, не портить карму главному заведению города для охотников и заказчиков. И раз туда наведались республиканцы, то, разумеется, владельцы
раскроют все карты, чтобы не мешать работе всего бизнеса.Правда, вот охотник, который так подставит крупных игроков, автоматически получает «чёрную метку».
Ведущая чуть повернула голову, словно зачитывала новую информацию с суфлёра.
— «По предварительным данным, заказчиком диверсии выступал Виктор Радаев, номинальный владелец «ТатТехЛинк» и влиятельный криминальный авторитет. В настоящий момент представители Республиканского Бюро Расследований проводят проверку его деловых связей».
Экран потух.
Виктор выпустил струю дыма.
— Надеюсь, ты понимаешь, что это означает?
Я молчал, чувствуя, как внутри всё холодеет. В другой ситуации я бы усмехнулся и ответил, что являюсь простым исполнителем. Но здесь, в закрытом салоне, я видел, как Виктор смотрит на меня: спокойно и уверенно. Он знает, что у меня нет реального выбора.
— Это означает, Макс, что ты по уши в дерьме. И не потому, что ты испортил отношения с полицией или республиканцами. И даже не потому, что ты испортил отношения со «101». А потому, что ты испортил отношения со мной. Ущерб, который ты нанёс дата-центру — просто мелочь по сравнению с тем ущербом, который ты нанёс мне и моей репутации.
Он сделал паузу, дав мне пару секунд переварить услышанное. Я же, тем временем, краем глаза следил за движением охранников по бокам от меня, ожидая в любую секунду укола с цианидом или мешка на голову.
— Но, — продолжил Вик, делая очередную затяжку, — считай, что удача на твоей стороне. Я бы мог пустить тебя в расход…
Он перевёл взгляд на секретаршу:
— Мог бы, но предпочту оставить в живых, — обратился он к ней, но на самом деле это было обращено ко мне. — Потому что, несмотря на твой существенный проступок, ты всё равно остаёшься крайне ценным специалистом. И я уверен, что ты сможешь всё исправить. Понимаешь, к чему я веду?
Я кивнул. Конечно, понимал.
Схема старая, как мир: либо я соглашаюсь работать на него и становлюсь его персональным псом, устраняющим всех, кто теперь ему мешает, либо уже через пару часов плаваю в бетонном тазике.
Салон наполнился тишиной, лишь тихий звук шин по мокрой дороге напоминал, что мы всё ещё движемся. Я прекрасно понимал: на самом деле никакого выбора нет.
— Хорошо, — ответил я.
Вик хищно улыбнулся, оставшись довольным моему ответу:
— Вот и славно. Я знал, что ты умеешь брать ответственность за свои поступки. — Он подал знак секретарше, та ввела новые координаты в навигацию. Машина свернула на трассу, ведущую в сторону Вахитовского района.
Я понимал, куда мы направляемся. В сторону «Корстон-Плаза». Штаб-квартиры Радаева.
— Сразу туда? — спросил я. — Мне нужно забрать некоторые вещи.
— Ты уже согласился работать на меня, — ответил Вик, почти беззаботно. — А значит, я решаю, что тебе нужно, а что нет.
— У меня только один вопрос, — наконец решил спросить я. — Зачем ты заказал меня Диле?
Вик дёрнул бровями, словно удивившись, а затем хладнокровно ответил:
— Понятия не имею, о ком ты.
— Тогда почему она назвала твоё имя?