Ночь ястреба
Шрифт:
Через десять минут интенсивного бега все были уже далеко от базы и укрылись в небольшом сарае, расположенном метрах в пятистах от пляжа. Делберт приказал своим людям проверить снаряжение и поднес к губам рацию:
— Вторая группа, докладывайте.
— Мы вышли с базы, — отозвался командир второй группы. — Направляемся к опорному пункту.
— Мы слышали ваши взрывы. Майк выбрался?
— Нет. — Делберт слышал тяжелое дыхание командира второй группы, говорившего на бегу, и все же уловил по голосу, как тот напряжен и мрачен. — Мы не взрывали. Это работа тех парней, которые ворвались в штаб. Майк
«Проклятье, — мрачно подумал Делберт. — Всегда рассчитываешь потерять пару ребят в такой операции, но когда все проходит гладко, то начинаешь привыкать к мысли, что так и будет. И в этот момент судьба тычет тебя мордой в грязь».
— Понял тебя, — ответил Делберт, тяжело вздохнул и продолжил: — С нами пленные. Похоже, какие-то литовские коммандос.
В ответ раздался только двойной писк, у командира второй группы явно больше не было сил и настроения продолжать разговор.
Делберт связался с третьей группой и согласовал расчетное время встречи со Штурвалом.
— А что мы будем делать с этими парнями? — спросил один из «тюленей».
— Оставим их здесь. Мы не можем отпустить их, не рискуя быть обнаруженными. — Делберт сел поближе к одному из пленных, который выглядел постарше, и спросил: — Из какой вы части?
— Мы драгуны великого князя, — ответил пленный на вполне приличном английском.
Делберт почувствовал приступ ярости, но удержал себя в руках. Что-то непонятное творилось здесь, так что нет смысла вымещать злобу на пленных.
— Что это такое? Внутренние войска? Охрана границы? Служба безопасности?..
— Мы — не Советы, — возмутился пленный. — Не СНГ. Мы литовцы. Драгуны великого князя. Мы из «Бригады Железного Волка».
— Хочешь сказать, что вы из литовской армии? — спросил один из «тюленей».
— Черт побери, у Литвы нет армии, — прошипел Делберт.
Пленный улыбнулся и с гордостью выпятил грудь.
— Теперь есть, мой друг. Мы первая армия Литовской республики со времени славной эпохи правления великих князей. «Бригада Железного Волка» была лучшей армией во всей Европе. Мы выгоним всех захватчиков и вновь превратим нашу республику в сильное государство.
«Тюлени» принялись качать головами, одни насмешливо, другие изумленно. Но Делберта волновала предстоящая операция.
— И сколько вас, драгунов великого князя? — спросил он.
Пленный явно замялся, не желая больше выдавать информации о своей части. Он попытался перевести разговор в шутливое русло:
— Вы американцы? Можете присоединиться к нам. Америка — земля свободы. Поможете нам выгнать Советы?
— Я спросил, сколько у вас людей.
В голосе Делберта явно прозвучала угроза, но литовцы, вполне счастливые от того, что выполнили свою задачу и при этом не погибли и не попали в плен к Советам, решили не задираться с американцами.
— Восемь, может быть, десять тысяч человек. Некоторые не пошли с нами. Предатели, собаки, готовые лизать руку русским. Но большинство с нами. Мы находим все больше людей в городах и деревнях, даже среди солдат СНГ. Все мужчины считают честью присоединиться к нам.
— Кто у вас командир?
Снова возникла заминка. И вновь гордость за свою армию и командира перевесила все остальное.
— Наш командир —
генерал Доминикас Пальсикас, да хранит его Бог.Делберту это имя ничего не говорило.
— Мы сражаемся за Литву. Нас ведет генерал Пальсикас. Мы боремся за свободу под боевым знаменем великого князя Литовского.
Похоже, пленного начал утомлять английский язык, да и к тому же, по мнению Делберта, он начал говорить просто напыщенными фразами. Пора было уходить, но требовалось выяснить еще несколько вопросов.
— Вы — партизанская армия? Партизанская? — Видимо, пленный не понял вопроса, поэтому Делберт спросил иначе: — Вы прячетесь, а потом наносите удары? У вас есть штаб? Где ваш штаб?
Литовец широко улыбнулся и ответил:
— В «Физикоусе».
Делберт чуть не опрокинулся на спину от удивления.
— Вы сказали «Физикоус»? Исследовательский институт в окрестностях Вильнюса?
Пленный радостно кивнул.
— То место, где белорусы последний раз истребляли наших людей, станет местом рождения настоящей Литовской республики и штабом драгун великого князя, — с гордостью заявил он. — Как раз сейчас мы штурмуем это место и объявляем его нашей собственностью. В этот момент наши люди также уничтожают оборонительные военные объекты, центры связи, командные пункты, аэродромы, склады и казармы. С Божьей помощью мы сумеем освободить нашу страну.
Удивленный Делберт покачал головой, потом потихоньку приказал своим людям отправляться к спрятанному плоту. Взрывчатка, заложенная на базе, должна была сработать через десять минут, а им к тому времени необходимо уже покинуть пляж и выйти в море. Поднявшись, Делберт сказал пленному на прощание:
— Возможно, ваше желание очень скоро сбудется, дружище. Немного поможет Бог... И хорошо поможет морская пехота США.
Глава 4
Окрестности Вильнюса, Литва,
13 апреля, 03.09 по вильнюсскому времени.
Вадим Терехов имел единственную цель в жизни — привести к власти своего ставленника. Создать своими руками короля. Сам он быть королем не желал, но хотел стать незаменимым для короля человеком, следить за тем, чтобы король сохранял свое могущество. То есть стоять у власти, не неся при этом ответственности.
В Литве, а возможно, скоро и в Москве, король МСБ — это Габович. Он любил все держать в своих руках, контролировать все до мельчайших деталей. События должны были протекать в строгом соответствии с его планами. И чем меньше всяких неожиданностей следовало со стороны Терехова, тем больше это нравилось Габовичу.
Габович должен был прибыть в исследовательский корпус «Физикоуса» в шесть утра для разговора с ответственными конструкторами бомбардировщика-"невидимки" «Туман». До первого полета нового опытного образца оставалось всего несколько недель, поэтому Габович хотел убедиться, что все в порядке, и еще он хотел поговорить с конструкторами о соглашении, которое он заключил с белорусским генералом Вощанкой. Ученым «Физикоуса» в обмен на поставки оружия будет разрешено продолжать работы, получая при этом приличную заработную плату и прочие привилегии.