Новые эльфы

— Черная магия, точно черная магия. Все они, тощее племя, на нее мастера.

— Не все, но что эти вот отнюдь не друиды-древолюбы, это точно.

— Странно все это, не находишь?

— Еще как странно. Мне кажется, они что-то от нас скрывают.

— Что?

— Не знаю. Но если они нарушат условия контракта, то вырезать их мне будет очень приятно.

Никаких особых неожиданностей на пути отряду не встретилось, немногочисленных пустынных монстров, которые отваживались на то, чтобы атаковать караван уничтожали раньше, чем они достигнут повозок, а если какая-то тварь, издырявленная оружием эльфов, все же умудрялась добраться до путешественников, то ее очень быстро кромсали на куски орочьи ятаганы. Добравшись почти через неделю пути до моря группа шла вдоль берега еще почти десять дней, пока вечером одиннадцатого не достигла стен города Норз. Заплатив страже за проход они, измотанные долгим путешествием, оккупировали первую попавшуюся гостиницу, сняв три больших комнаты на десять постояльцев каждая, две из которых отдали оркам. Среди эльфов возникали разговоры о том, чтобы найти местечко покомфортнее, но плутать по незнакомому городу ночью желающих не нашлось и более тщательное рассмотрение этой недели отложили до утра и принялись располагаться.

— Что читаем? — спросил у шамана Серый, плюхаясь на соседнюю кровать.

— Крайне занимательный опус, — ответил ему Михаэль, — описание сил, которыми владеет тот или иной архимаг и их биографии, во всяком случае, их всем известные части. В общем, журнал сто самых крутых волшебников мира. Их тут правда целых двести четыре экземпляра описано, но половину никто уже давно не видел потому как они то ли свернули себе шею, то ли ушли на пенсию и затаились.

— Скорее второе, — подумал Келеэль. — Если уж кто-то достиг титула архимага, то на тот свет его отправить занятие крайне утомительное, я по себе знаю.

— И что, там есть описание того дроу, которого мы попробуем уговорить оказать нам добровольно-принудительную помощь? — удивилась Лика.

— Вообще-то нет, фолиант устарел лет на двести, — сознался шаман, — но уж примерное представление о том, чем нас может угостить чародей такого ранга, составить нетрудно.

— И чем же?

— А чем захочет! От банального превращения в лягушку и до любой больной фантазии их на голову ушибленного высшей магией сознания.

— Интересная идея, — задумался Келеэль, — а вот превратить кого-то во что-то более отражающее его внутреннюю суть я и не пробовал. Вот если, к примеру, этот выскочка друид все же решится на реванш, то какое обличье ему будет впору? Свинья. С поросятами. Одного поросенка я даже уже знаю, это тот трус, который неведомым путем пробрался на место преподавателя в Академии. А других поросят этот, с позволения сказать, архимаг наверняка приведет с собой, чтобы история не повторилась. В конце-концов в его возрасте уже обычно в голове накапливается достаточно мозгов, чтобы понять всю безнадежность нашей схватки один на один.

— Да, магия может многое, — задумчиво пробормотал Семен, поигрывая остро заточенным кинжалом. — Слушай Мих, а нас научить ты можешь?

— Могу, — не стал отпираться шаман, — тебя, к примеру, точно скоро научу готовить, а то когда приходит твоя очередь кашеварить, то обед становится похожим на оружие массового поражения.

— Да причем тут обед, — обиделся эльф, — я про магию говорю!

— А…нет, не могу, — ответил шаман, снова утыкаясь в книгу.

— Почему? — возмутился Шиноби.

— А я ей не владею.

— Чего? — решил, что над ним издеваются эльф. — Шуточки у тебя…не хочешь, так и скажи.

— Гм…Семен, тебе пора менять класс, с такой наблюдательностью зарежут на первом же серьезном деле, — оторвался от чтения Михаэль. — Вот я кто?

— Зануда.

— Я шаман. И магией, в классическом ее понимании, почти не владею.

— А в чем же разница между классической магией и шаманизмом? — заинтересовалась Вика, которой, судя по всему, тоже хотелось добавить к владению клинком умение манипулировать сверхъестественными силами.

— Ну, грубо говоря в том, что маг все делает сам, а шаман все покупает, — ответил эй Михаэль.

— У кого? — не поняла девушка.

— У духов, конечно же, — ответил ей эльф. — Хотя и у кого другого тоже может.

— А поподробнее можно? — попросил Михаэля Семен. — Делать нам все равно нечего, а беллетристикой попозже займешься.

— Из этой книги примерно такая же развлекательная литература, как из Большой Советской Энциклопедии, — немного раздраженно проворчал шаман. — Ну, ладно, слушайте. В чем заключается суть любого действия, которое называется волшебством? В том, что выполняется какое-то действие без видимых к нему предпосылок. Но если мы эти предпосылки не видим, это не значит, что их нет. Маги творят заклинания, выстраивая из различных энергий сложные конструкты-плетения, работающие по принципам схожим с компьютерными программами. При создании того же огненного мячика волшебник, который собирается испепелить своего врага, должен выполнить несколько действий. Первое — создать оболочку, препятствующую рассеиванию энергии. Второе — наполнить ее энергией. Третье — придать ей движение. Конечно, тут есть целая куча сложностей, но основа такова. А что делает шаман, если захочет чтобы его враг покрылся хрустящей корочкой? Очень просто, он посылает в те слои реальности, где обитают существа, с которыми он работает, нечто вроде объявления: «Хочу, чтобы вот этот вот нехороший дядя прогрелся до косточек. Награда такая-то». Обычно такое письмо адресуется либо кому-то конкретному, либо первому кто возьмется за работу. Духи вообще понятие времени воспринимают как-то иначе, чем мы, для них есть только сейчас. И длится это сейчас то ли мгновение, то ли вечность, но на то чтобы ознакомиться с сутью задачи и решить принимают ли они его уходит то ли миллисекунда, то ли сравнимый с ней ничтожный промежуток времени, после чего следует либо отказ, либо существо или существа приступают к работе. И если ты просто пожелал, чтобы противник спекся, то как они это будут делать уже не твои проблемы. То есть создавать оболочку, наполнять ее энергией и задать ей направление движения они, конечно, могут, но обычно идут более коротким и ведомыми только им путями, экономя энергию и поджигая непосредственно противника. Но если ты непременно хочешь, чтобы из твоей ладони вырвался файербол и ударил типа, стоящего от тебя в сколько-то там шагах, то это тоже можно устроить. Как говорится, кто платит, тот и заказывает музыку. Но вот если этот огненный шарик скользнет по защите противника, не принеся ему вреда, или просто не убьет его на месте, то тут уж сам виноват, контракт выполнен, извольте расплатиться. Основное время, которое шаман тратит на камлание, уходит именно на правильную формулировку своего послания. К примеру, если в нем содержится информация о том, что за каждый удар, скажем, кокосом по голове оппонента, которых должно быть не меньше пяти, будет выдана определенная плата, не удивляйся, если его засыплет ими по самую макушку, а тебе выпишут такой счет, что чем его оплатить так легче сдохнуть. Просто какой-то дух решил, что твоя плата перекрывает транспортировку этого экзотического фрукта из ближайшего Зимбабве и притаранил их центнера три, вывалив на того, кто указан в качестве мишени. Вот только платить придется за каждый кокос, а что их много это уже не проблемы исполнителя, а твои.

Слушатели разразились смешками.

— А кто сильнее. Маг или шаман? — спросила, отсмеявшись, наконец, Вика.

— Некорректно поставлен вопрос, — пожал плечами Михаэль, — зависит от обстоятельств. Маги мобильны и от перемены места обитания особых преимуществ не имеют, а шаман, если окопается, способен с каждым годом наращивать свою мощь в каком-то определенном месте. Амулеты от чего угодно делают шаманы, артефакты для чего угодно делают маги. В бою основные преимущества магов заключаются в том, что они способны творить заклинания быстрее и сил на это расходуют значительно меньше. Но в тоже время шаманы обладают более широким спектром действия, если волшебнику-стихийнику надо учиться сначала магии огня, потом магии воды, потом магии воздуха, потом магии земли и только замет он может сказать, что овладел всеми четырьмя стихиями, то шаману стоит лишь научиться призывать духов стихии, а какой именно это практически безразлично. Разница разве что в адресе, по которому отправляется послание. Но с другой стороны заставить работать в союзе духов огня и духов воды может лишь великий шаман, а волшебник, умеющий управлять обоими упомянутыми силами, такой же результат получит лишь подвергшись легким затруднениям, вызванными составлением немного усложнившейся матрицы заклятья. В целом можно сказать, что начинающий шаман сильнее начинающего волшебника, но мастер магии легко заткнет за пояс говорящего с духами, потратившего на совершенствование столько, же времени, сколько и чародей.

— А почему маги тратят меньше сил? — спросил Серый.

— Элементарно, — отмахнулся шаман. — Кроме той энергии, что пойдет непосредственно на выполнение заказа нужно еще и вознаграждение исполнителю. И с размерами и первого, и второго нельзя жадничать.

— Если работать будет нечем, то никто не возьмется, — пробормотала Настя, — это понятно. Да и если оплаты не будет, то никто и не почешется, тоже в принципе ясно. В принципе, если последовательно увеличивать размеры, то можно ограничиться необходимым минимумом.

— Можно, — кивнул шаман, — но только если есть время. В бою ты ведь не будешь десять раз камлать, поэтому сразу придется обещать духам и то и другое с не менее как тройным запасом.

— Почему тройным? — удивился Серый. — Не жирно ли будет?

— А вдруг у набегающего на тебя воина есть под доспехом какой-нибудь защитный амулет, наложенное благословление или просто от рождения устойчивость к магии повышена, — пояснил ему Михаэль. — Все может быть в этой жизни, а она одна, поэтому бить надо с гарантией, чтобы, во-первых, духи точно взялись за работу, а во-вторых, точно вывели врага из строя раньше, чем он проткнет неудачливого вызывателя мечом.

— Ох не легкая это работа, из болота призывать бегемота, — пропела Шура, — кстати, Мих, а чем ты расплачиваешься с духами? Куриц ты у меня с кухни вроде не таскал, крыс, чтобы их резать, у нас тоже вроде бы нету.

— Не путайте меня с Сан Санычем, — поморщился Михаэль, — это ему в работе без чужой жизненной энергии никак, а я предпочитаю работать с теми духами, что ее не используют.

— Почему? — удивилась Настя. — Крови ты вроде бы не боишься.

— С Земли такая привычка осталась, — пожал плечами шаман, — там то таиться надо было, а какая, скажите мне на милость могла быть конспирация, если бы я каждый день резал какую-нибудь живность на алтаре? Так что еще с прошлой жизни я работаю с теми из духов, что согласны в качестве оплаты принять немного магической энергии или разделить со мной на некоторое время ощущения материального тела.

— Это, какие такие ощущения, а? — заинтересовалась Лика. — Нука-нука поподробней! С кем и чем ты там делился, а?

— Ой, да успокойся ты, — махнул рукой шаман, — никого я за нами подсматривать не приглашал, большинство духов разницу между сексом и дыханием просто не поймут, им и то и другое в новинку.

— Большинство?

— Ну, духи умерших понятное дело, исключение, эти как раз за возможность снова почувствовать себя живыми на многое готовы, вот только я таких в жизни не призывал ни разу.