Няка
Шрифт:
– Ты дура. Знаешь ли ты, что я давно ждал момента, когда амеба как-нибудь подставит себя? Наконец-то это произошло. Теперь я с ней просто-напросто разведусь, и это только поднимет мой политический рейтинг.
– Послушай, это тебе невыгодно, – сбавила обороты Зинка. – Никогда еще развод в преддверии выборов не помогал взобраться на политический Олимп.
– Значит, я буду первым, – уверенно отвечал Стражнецкий. – Ничего, что я слегка расстроил твои планы?
И он поднялся из кресла. Зина лихорадочно соображала, как бы ей сейчас поэффектнее с ним проститься. Не
– Фиг тебе, а не развод! – выпалила она, подскакивая к нему. – Я не дам в обиду мою подругу! Это надо же, без всяких доказательств выставить порядочную женщину за дверь!
– У нас с тобой разные представления о женской порядочности. В моей системе ценностей измена неприемлема.
– А как ты, интересно, хочешь доказать, что Катька тебе изменила? Я не собираюсь бесплатно лить воду на твою мельницы. Или покупай у меня фотоэтюды, или…
– Не нуждаюсь в твоих услугах. Чего проще, нанять частного детектива и обзавестись собственными доказательствами. А тебе все же спасибо. Ты дала мне путевку в новую жизнь.
Зина поняла, что на данный момент исчерпала аргументы. Поэтому на прощание лишь процедила:
– Если твой детектив провалит задание – обращайся. Я не помню зла. Только имей в виду, что с каждым днем просрочки стоимость фотоэтюдов будет возрастать на 50 тысяч.
Ответом ей был смех, в котором читалась самоуверенность триумфатора.
С пятой тренировки Зина выползла чуть живая. Когда после приема розовой таблетки она направилась в сторону раздевалки, Кирилл задержал ее:
– Итак, мы провели пять вводных занятий. Завтра отдыхаем, а потом начинаем следующий этап. Десять тренировок в сочетании с приемом корректора за две недели доводит вес до нужной отметки. Затем мы отдыхаем три дня, вновь возвращаемся к двадцатиминутке и в течение пяти дней завершаем курс.
– Так быстро? А если я не похудею?
– Эффект уже налицо, и даже больше, чем нам обещали. Теперь-то я нисколько не сомневаюсь, что эта программа совершит настоящую революцию в спортзалах. Сколько ты уже сбросила?
– Сама не верю… Пять килограммов, – восхищенно прошептала Рыкова.
– И это только на вводном этапе. Боюсь, коррекция происходит слишком стремительно, – на лицо Казаринова легла тень беспокойства.
– Коррекция происходит так, как надо! – тут же одернула его Рыкова. – Нельзя ни на шаг отступать от инструкции!
– Пожалуйста, не забывай восстанавливать водно-солевой обмен в организме, – вдогонку крикнул ей Кирилл. – Сейчас же выпей стакан воды.
– Всенепременно, – буркнула Рыкова и… прошла мимо кулера.
Голова немного кружилась, но Зина быстро нашла этому объяснение: организм активно избавляется от шлаков, токсины хлынули в кровь и… в общем, все логично и закономерно. Прикидывая, что скоро она обновит чудное мини-платье, купленное в начале марта, Рыкова вышла на улицу и… лицом к лицу столкнулась с Бекетовым.
– Зизи, я вернулся, – и он протянул ей букетик подснежников.
– Сон-трава? Боже, ради меня ты преступил закон! – и Рыкова прижала их к лицу, пытаясь
учуять неуловимый аромат. – Как, ты не в курсе, что эти цветики занесены в Красную книгу?– Постой-ка, – Миша окинул ее беспокойным взглядом, – ты похудела, что ли?
– Кажется, да. Немножко, – кокетничала Рыкова. – Тосковала в разлуке.
– Ты ничего от меня не скрываешь? Может, ты пьешь какую-нибудь каракумскую колючку? Или еще какую-нибудь… няку?
Зина рассмеялась:
– Я не намерена от тебя ничего скрывать. Просто я решила последовать твоим советам, и все пять дней, что тебя не было, ела на ужин овощной салат.
– И такой эффект! – шумно восхитился Бекетов. – У тебя прекрасный метаболизм.
– Кстати, о метаболизме, – посерьезнела Рыкова. – Ты узнал у коллег насчет этих корректоров, про которые рассказывал?
– Да, узнал кое-что. Препарат действительно революционный. Клинические испытания подтвердили эффективность в 97 % случаев. Ты далека от медицины, и тебе трудно представить, что это колоссальный, просто фантастический, результат. Из минусов: были небольшие «побочки». Головокружение, более частое мочеиспускание, легкая сонливость…
– Это опасно?
– Абсолютно безопасно. О побочных эффектах сообщили всего 27 % тестируемых. Все симптомы тут же исчезли после завершения курса.
– Как бы я хотела пройти подобный курс! – закатила глаза Рыкова.
– У тебя нет к нему показаний, – мягко втолковывал ей Бекетов.
– Это тебе так кажется, – капризничала Зинка. – А я кажусь себе неуклюжей жирной коровой.
– Зизи, да ты что?! Ты роскошная, пышная красавица! – он чуть смутился. – В командировке я думал только о том, как бы поскорее обнять тебя…
– Сейчас как тресну по губам, – дерзко улыбнулась Зинка. – Кстати, как называется средство?
– Называется… – Миша задумался. – Забыл! Буквально вчера обсуждали с коллегами, и вот, вылетело из головы. Как вспомню – скажу.
– Да просто зайдем в аптеку и спросим. Они наверняка в курсе.
– В аптеку? – Бекетов рассмеялся. – В том-то и дело, что я слегка ввел тебя в заблуждение.
– Что-что? – нахмурилась Зина.
– В аптеках его не купишь. Препарат пока не сертифицирован на территории Российской Федерации.
Воссоединение после пятидневной разлуки влюбленные отметили в кафе. Бекетов поставил «Ладу» на стоянку – он тоже был не прочь расслабиться.
– Ох и хорош же ты, Мишка, – не скупилась на комплименты разомлевшая Рыкова. – Смотрю – и налюбоваться не могу.
– Да перестань, Зин, – смутился тот и прикончил остатки коньяка. – Вот ты – это я понимаю, достойна кисти фламандца. А я что? Так, чуть красивее обезьяны.
– Знаешь, в природе встречаются весьма красивые обезьяны, – улыбнулась Рыкова. – Скажи, откуда у тебя такие ресницы? Такие брови?
– Брови как брови, – пробурчал Миша и опустил глаза.
– Да нет, как раз у тебя очень необычные брови. Густые-густые, даже на переносице сходятся, а цвет – как у спелой пшеницы, – живописала Рыкова, которая очень давно не видела сельхозугодий.