O(r/d)dinary

Парень ещё долго сверлил их дуэт ненавидящими глазами. Однако только они, кто ненавидят его так же сильно, могли ему помочь. Ведь именно поэтому он и ходил за Аленом по пятам.

***

Район бедняков плохо освещался. Солнечные лучи разбивались о крыши и не проникали дальше украшающих их пробоин. Потому, снизу, у подъездов, всё было сыро, серо и безжизненно.

Между едва хватающимися за внешние стены балконами тянулись верёвки, на которых висело выстиранное бельё. Тощие собаки, больше похожие на скелеты, рычали по углам. Две вдруг ни с того ни с сего задрались, раздирая друг другу клыками шеи.

Ликс чувствовала себя в этом месте абсолютно неуютно, и шла рядом с Яном настолько близко, что их запястья едва не соприкасались. Хотелось схватить его за руку, переплести их пальцы и крепко держаться за эту спасительную соломинку, чтобы не утонуть в давящей серости. Но нельзя. Можно только всё это представлять.

Перед глазами вдруг поплыло и возникло несколько размытых картин.

Неизвестный человек без лица что-то ей говорил, а потом его сила будто бы выдрала с корнем все краски из души. Остались только пустота, безразличие и желание провалиться в бездну.

Ян легонько коснулся ее руки. Ликс ухватилась за неё и очнулась от навождения.

Что только что произошло?

Они все так же брели сквозь трущобы. Ледяные пальцы Алена оттаивали в ее ладони, а взгляд слегка обеспокоенно посматривал в ее, видимо побледневшее, лицо.

Ликс помотала головой в стороны – она в порядке. Ян кивнул, однако из захвата высвобождаться не спешил. И Ликс пришлось самой, через неимоверные усилия, сделать это первой.

Двигаясь впереди, неизвестный одарённый вёл их вглубь тёмных улочек.

Эванс поймала его в фокус, снова сконцентрировав на нём свою способность – для проверки честности и отсутствия нехороших идей на их счёт.

Может быть как раз потому, что Ликс так долго использовала на ком-то силы, ее саму посетило очень странное ощущение, от которого мир перед глазами и поплыл океаном.

Мозг человека перед ней был перенаполнен мыслями и воспоминаниями, и, какими бы гадкими они не оказались, они всё же были и курсировали бесконечным потоком.

Почему же самой Ликс казалось, что в ее голове чего-то не достает? Будто в какой-то момент внутри черепа образовалась некое подобие мёртвой зоны, в которой тонуло прожитое до вступления в Странный клуб время. Проходящие сквозь эту область воспоминания мялись, скукоживались и выходили обрывками.

Она точно в порядке, как только что заверила Яна?

– Это здесь, – беловолосый одарённый замер у трёхэтажного подъезда. – Встреча через полчаса, на улице. Можете подождать внутри, там никто больше не живёт.

Ален окинул парня оценивающим взглядом и перевёл глаза на Ликс. Та кивнула.

Одарённый говорил правду. По крайней мере, правду, в корой он сам был убеждён.

Ликс пришлось разорвать с ним мысленный контакт.

Стоило им попасть в подъезд, Ян поспешил подняться на этаж выше, для хорошего обзора.

Ликс же тяжело осела на ступеньки, даже не пройдя половины первого пролёта.

Мир кружился сплошной каруселью.

Обернувшись, и не найдя девушку за своей спиной, Ян вернулся и присел рядом.

– Кажется, такое состояние не назовешь "в порядке", – Ален коснулся ее лба, но жара не обнаружил. Он наоборот оказался слишком холодным. Ликс бил озноб, словно ее окружала зимняя стужа. – Перестаралась с силами?

Возможно.

Всё возможно.

Ликс было холодно. Зрение заволокло чёрной дымкой, а в голове вспыхнуло сразу несколько воспоминаний.

Починка компьютеров с Бин, татуировки, которые они клеили с Рином друг другу на руки. Их посиделки с Яном в компании яблочного энергетика.

– Эй, Ликс, ты меня слышишь?

Ян что-то говорил. Но Ликс не могла ему ответить, как бы не хотела.

Чернота поглощала воспоминания, впитывая тепло из них, не оставляя вместо себя ничего, кроме бесконечно растущей себя. Она грозилась захлестнуть ее целиком, проникнуть в сердце и разорвать его на клочки.

Ликс рвано закашляла, заваливаясь в бок. Пальцы ухватились за ржавые перила, в кровь расцарапывая кожу.

Чернота душила. Сила выходила из-под контроля и в какой-то момент она уловила мысли Яна рядом с собой.

Он отчаянно звал ее. Не понимал, что происходит и что он может сделать.

А ещё ему, такому сильному, вдруг стало невыносимо страшно.

Ведь он мог спасти Ликс от кого угодно. Но не от самой себя. Он любит ее, так сильно, неужели вот так и потеряет? Ликс оказалась настолько хрупкой – ему стоило лишь на секунду зазеваться и...

Нет.

Ликс не хочет этого слышать. Она не желает лезть в его голову. Ни за что и никогда. Ей нельзя читать его мысли. Это запрет, который она сама для себя установила. Тогда почему? Что пошло не так и что это за поглощающая чёрная пакость?

Чем бы она не была, Ликс не отдаст ей подаренные ей бесценные мгновения. Пусть лучше ее душу пожрет и убьёт, чем оставит ее ни с чем.

Ликс закашлялась ещё сильнее. Из глаз потекли и прочертили по щекам две дорожки чёрных слез.

Она наконец смогла сделать вдох и вдруг поняла, что тьма в ее голове исчезла.

Акт XLIII. ... кто?

Правило клуба O(r/d)dinary №146: Если кто-то тебе дорог – будь готов взять его под свою защиту

Ян придерживал Ликс за плечи и наблюдал, как ярко выделяющиеся веснушки на ее щеках потихоньку затухают. К ней возвращался обычный цвет лица и, пусть дрожь всё ещё била, выглядела она уже гораздо лучше.

Эванс вытирала кровь о джинсы. В какой-то момент поняла, что лицо заливают слезы и постаралась стереть уже их, но перепачкалась в черноте, размазав её при этом лишь сильнее.

Ян поймал ее руки в свои, заставив Ликс посмотреть себе в глаза.

– Что с тобой происходит?