O(r/d)dinary

Ликс сделала глубокий вдох, прежде чем что-то ответить.

– А на что... это похоже?

– На использование чьих-то сил во зло, – хмуро ответил Ян.

– Мммм, – многозначительно протянула Ликс. – Предполагаю, в нашем мире не только необычные силы не сказки, но ещё и проклятия?

– Предполагаю, сделавший это с тобой человек умрёт не своей смертью, как только ты посвятишь меня в подробности, – ей в подтверждение нахмурился Ян. Повисшая над ним аура убийства и складка между бровями красноречиво говорили о том, что он не шутит.

Ликс долго смотрела на плещущееся в его глазах беспокойство, на горящие в полутьме красные волосы, хозяин которых мог обратить мир в настоящий пожарище ещё толком не разобравшись в ситуации. И только лишь потому, что ее кто-то обидел. В какой-то степени это было даже приятно. Но...

Ликс уткнулась локтями в колени и устало зарыла пальцы в волосы.

– Значит, и вправду проклятие...

Ее снова мутило, но уже от осознания, что она в своей прошлой "обычной" жизни успела разозлить кого-то настолько опасного, что тот поселил внутри нее нечто сжирающее жизненные силы.

Тепло. Добро. Воспоминания. Почему она раньше этого не понимала? И как вообще дожила до сегодняшнего дня?

– Ликс, не молчи. Если тебе плохо, мы всё бросаем и возвращаемся домой.

Ликс встрепенулась, поднимая на Яна ясный зелёный взгляд.

И Ален вздрогнул от того, как сильно преобразились ее глаза.

Они и раньше были до безумия красивыми, но сейчас в их глубине будто зажглись яркие огоньки.

Сердце Яна пропустило удар.

– А как же месть за Мику?

По тону Ликс стало понятно, что уходить она не намерена, однако Ян продолжил настаивать на своём:

– Жизнь ещё живых важнее чести мёртвых.

Ликс упрямо помотала головой и прислонилась виском ко всё тем же ржавым перилам. Они приятно холодили кожу. Она постепенно приходила в себя, а шестерeнки в мозгах цеплялись одна за другую, наводя на всё новые и новые мысли.

– Это не тебе решать. Я за тебя головой отвечаю, и если с тобой снова что-то случилось, потому что я не уследил, то...

– Это не твоя вина, – прервала Яна Ликс. – Кажется, его наслали задолго до нашего знакомства. Я не знаю, кто, когда и зачем. Но его воздействие будто направило мои силы против меня – я не только читала мысли всех людей вокруг, но ещё потеряла часть воспоминаний, потому что проклятие воровало положительные чувства.

С каждым ее словом кулаки Яна сжимались все сильнее.

– И ты так спокойно об этом говоришь?

– Да. Потому что я не помню, что именно потеряла. Но теперь надеюсь сохранить то ценное, что у меня осталось.

Ликс знала, что Ян не мог полностью понять, какой именно смысл кроется в ее словах. Ведь он не знал о ее ответных чувствах, не мог знать и о том, как ей дорого каждое мгновение, что она провела с ребятами. Все, и хорошие и плохие, сейчас она перетасовывала их в голове, как игральные карты, и берегла в памяти каждый свой страх и каждую улыбку.

И даже не будучи во всё это посвященным, Ален всё равно выглядел полным сожалений и жаждущим немедленно разобраться в происходящем.

Ликс смогла разглядеть эти эмоции на его лице, пусть они и промелькнули всего на секунду.

Кажется, он и вправду очень ее любит. От осознания этого сердце кольнула тупая игла, а висящая между ними красная нить натянулась до предела, пытаясь притянуть их ближе.

Однако, на деле, ни Ликс, ни Ян не двигались с места, полные недосказанности и хранящие свою любовь в тайне.

Ян лишь достал платок и потянулся к Ликс, стирая с веснушчатых щёк остатки копоти ее сгоревшей прошлой жизни. Это всё, что он смог себе позволить.

– Кто такая Мика? – тем временем спросила Эванс.

– Одна из одарённых, подписавшая с нами контракт о легальности, – охотно ответил Ален, не отвлекаясь от своего занятия. – Такой контракт предполагает, что одарённый находится под защитой Странного клуба – ни полиция, ни другие органы не имеют права предъявлять ему претензии, пока не обговорят происшествие с ответственным за них главой. В последнее время предателей у нас хватает, вот Мика и решила самостоятельно разобраться в этом деле, больше никого в это не посвятив ради всеобщей безопасности. Как ты понимаешь, обезопасила она всех, кроме себя, так что, какой бы она не была героиней, пример с нее брать нельзя. Если ты сама когда-то наткнешься на что-то опасное, немедленно оповести об этом меня.

Ликс кивнула. А сама задумалась.

Ведь разве она в таком случае не переложит опасность на его плечи? Тут уж будет смотреть по ситуации, не хватало ещё Яна втянуть в свои неприятности.

Пока она думала, Ян перешёл от лица к ее пальцам, продолжая при этом рассказ:

– Вы встречались не так давно. Мика тогда с помощью способности разбила окна на первом этаже, и вы вроде бы даже успели подраться, если только Джерри не нарассказывала мне небылиц. Хорошая она была девушка, но полюбила придурка. И простить этому придурку ее смерть никак нельзя – пусть хотя бы поможет доделать то, что Мика не довела до конца.

Сегодня Ален был гораздо более разговорчив, чем во все предыдущие дни. Казалось, какой бы вопрос Ликс ему не задала, он был готов дать ей развёрнутый ответ. Она надеялась, что это не единичная акция в честь их нового знакомства как напарников и ее плохого самочувствия.

Времени до указанного беловолосым одарённым часа оставалось все меньше. Ян, все же прислушавшись к Ликс, не спешил ее уводить. Миссия была опасной, но им и не обязательно было вступать в бой. Суть её заключалась в том, чтобы наконец увидеть стоящего за всеми несчастьями мерзавца, оценить его силы и, в случае их большой величины, отступить для повторной встречи.

Ян вяз в проходящих минутах, закручиваясь от беспокойства в тугую спираль. Ему жутко хотелось расспросить Ликс подробнее о доступных ей крохах информации ее прошлой жизни.

Кто-то навредил ей своими способностями. И за ней следили убийцы одаренных.

Кто ты такая, Ликс Эванс, и кому ты перешла дорогу?

Яну бы о предстоящей встрече с противником думать, а он не может оторвать взгляда от ее профиля.

Пока он рядом – не позволит прикоснуться к ней и пальцем. Будет охранять каждую веснушку на ее щеках и сотрёт в порошок того, кто заставит пролить ее ещё хотя бы одну слезу. Ян дал себе эту клятву.