O(r/d)dinary

Крик за спиной постепенно затихал. Чужие мысли в голове покрывались жаждой убийства.

Но Ликс была нужна ему. Только поэтому он сдерживался. Мучил ее, но лишь себе на потеху. Да только и птенчик может клюнуть в глаз, если не будешь осторожен. Или раздерет кожу крошечными когтями, оставляя глубокие шрамы.

Лестница тянулась через весь чердак прямо на крышу. Непрочные прутья скрипели под ее небольшим весом, некоторые и вовсе отвалились задолго до ее здесь появления. Ликс боялась от любого неверного движения сорваться и полететь вниз, прямо в руки преследующего ее маньяка.

Вот и крыша. Перепачканные в крови и ржавчине ладони хватаются за выступ, подтягивая тело наверх.

Ноги несут к краю, глаза высматривают родную фигуру на горизонте.

Вот он. Ян. Совсем живой и уже очень близко – лишь рассечь троих монстров, да перепрыгнуть два балкона.

А сзади уже слышатся знакомые, пробирающие до дрожи, шаги. И страшные пальцы готовы вот-вот снова схватить за шею и на этот раз они станут не просто орудием для пыток, а ошейником, за который он ее отсюда и уведёт.

Ликс ещё секунду глядит на Яна и устало опускает веки. Поворачивается к уже вылезшему вслед за ней незнакомцу. Касается передатчика.

– Ян, тебе придётся меня ловить.

– Что?...

И, не успевая как следует подумать, расставив руки летит вниз со здания. Навстречу земле и пожирающему её чёрному огню.

– Нет! – испуганно вскрикнули одновременно два голоса – перед ней и в наушнике.

Злодей призвал всех находящихся рядом тварей, чтобы попытаться остановить ее падение. Ян, от которого они отвлеклись, в мгновение ока прикончил их одним ударом. Подхватив Ликс в полете он расправил крылья и понёсся прочь.

Враг так и застыл на краю крыши, глядя на их удаляющийся силуэт.

Ян крепко прижимал к себе свою ношу. С нежностью и дрожью в руках.

"Лети-лети, птенчик. Но помни, что я всегда рядом. Мы ещё с тобой встретимся. Потом. Не сейчас. Сейчас наслаждайся жизнью и своими чувствами. Чем больше привязываешься, тем больнее терять. До скорых встреч, моя..."

Ликс слушала мысли сумасшедшего до тех пор, пока связывающую их золотую нить не разорвало расстояние. Порывы ветра трепали волосы. В сильных руках Яна она чувствовала себя крошечным комочком. И не могла перестать дрожать от пережитого шока.

Пальцы сжали тонкую ткань чужой куртки. Руки Яна обвили ее ещё нежнее.

Пусть его лицо сковывало ледяное спокойствие, Ликс могла слышать стук надрывно колотящегося в его груди сердца.

Акт XLV. Мотылёк в паутине

Правило клуба O(r/d)dinary №312: Не сбегай от проблемы. Выход есть всегда

Их не преследовали, но Ян то и дело оборачивался в ожидании подвоха. Возможность летать отбирала последние силы, держался только на адреналине, которого в крови плавало в переизбытке, да на нежелании разжимать руки, обвивающие крошечный комочек – его сердце и душу, заключённые в чужое тело, растворившееся в нём без остатка.

Ликс читала всё это на его лице. Чтобы понять, что он чувствует, ей не нужны были ни ее способности, ни слова.

Потому что на душе у нее творилось то же самое. Пережитое оставило неприятный осадок ужаса, но тепло чужих прикосновений разбавляло его, делало совсем незаметным до тех пор, пока испуг и вовсе не сошёл на "нет". За ним пришли усталость и желание поскорее вернуться домой.

Туда, где безопасно. Туда, где ждут.

При их приближении Клуб среагировал мгновенно – лампочки внутри здания мигнули синим, активируя режим защиты. Закрытое утром Томом окно вновь открылось, приглашая Яна домой не через дверь, а, как он привык – прямо в свою комнату. И Ален спорить не стал.

Последний взмах крыльев потревожил колокольчики и взметнул в воздух ворох рисунков со стены, устраивая полнейший хаос.

Ян осторожно, будто Ликс может разбиться от любого лишнего движения, посадил ее на край кровати. И не спешил разжимать руки. Теперь уже не удерживая, а просто обнимая.

Ян устал. Очень устал. От своих чувств, от своего нежелания их открывать, того, что топит их внутри, в чёрной бездне своей души, вместо того, чтобы сказать прямо.

Ему нужно было время, чтобы всё как следует обдумать. Но вселенная как будто специально не хотела ему его давать. Даже отыскала его главного врага, так много лет прятавшегося в тени. Будто специально, чтобы отобрать то, что ему дорого, едва он это обрёл.

Ян чувствовал себя выжатым до последней капли лимоном, пряча нос в изгибе шеи Ликс.

Вдох. Выдох. Чужие (родные) руки осторожно обвивают его плечи. Мягко так, словно и не руки, а крылья.

Ликс прикрыла веки. Осторожно провела по его спине в успокаивающем жесте.

Она чувствовала дрожь под своими руками. Понимала, что и сама наверное так же дрожит. Но они выжили, и это самое главное.

– Я так испугался за тебя, – тихо заговорил Ян. – Что-же ты? Не делай так больше, понятно? Не геройствуй. У тебя храброе сердце, но способность не боевая.

Ян осторожно отстранился, взял щеки Ликс в свои ладони. И снова нашёл яркие огоньки в зелёных глазах.

Какие же они красивые. Смотреть бы в них бесконечно.

Его собственная ледяная голубизна от этого огня оттаивает. Лёд трескается, и сквозь расщелину прорастают первоцветами бесконечно нежные чувства к человеку напротив.

Яну бы думать о нападении и о том, что он сегодня столкнулся с самой смертью, отобрать у которой свою жизнь удалось с огромным трудом. А он тонет в любви.

Которая накрыла его ладони своими, крошечными, покрытыми веснушками. И легонько улыбнулась.

– Я тоже хочу тебя беречь. Мы же напарники. Это был единственный способ, как можно было удрать – чтобы он отозвал часть своего зла для того, чтобы меня подхватить, и тогда ты мог бы стать чуточку свободнее, и быстро прийти мне на выручку.

– А тебе совсем не было страшно?

– Конечно... было. Как этого безликого можно не бояться? Но больше я боялась за тебя, Ян. Ты такой сильный, но так его испугался. Кто он?

– Я не знаю, – честно ответил Ален, продолжая внимательно на нее глядеть. – И лучше бы нам с ним никогда не встречаться. Но он придёт вновь, рано или поздно. Этого не избежать.

– Пока что он не придет, – заверила Яна Ликс, вспоминая оставленное ей послание. – Он сам это сказал. Так что есть время подумать, как его можно победить.

Ян кивает. Сам не знает, чему именно, наверное, своим мыслям о том, что ему бы теперь город прочесать и любыми способами предотвратить даже возможность приближения этого психа к Ликс и другим ребятам.