O(r/d)dinary

Вряд ли сумасшедший так уж непобедим. Просто обе встречи с ним оказывались в неподходящее время, в неподходящем месте и Яну приходилось бороться не только за свою жизнь, но больше беспокоиться за находящихся рядом дорогих людей.

Будь Ян на пять лет младше, он бы сегодня принял безоговорочное решение покинуть Клуб. Снял метку, помахал всем на прощание и покинул город, чтобы больше никому не пришлось страдать только от того, что он их любит.

Но нынешний Ян знал, что эти попытки всё равно не принесут пользы.

Ты можешь уехать хоть на другую планету. Но поселившиеся в твоём сердце чувства никуда не исчезнут, как и никуда не денутся те, кто угрожает твоим близким расправой.

Без своей защиты ты оставишь их уязвимыми – наоборот проложешь неприятелям дорогу к ним из размотавшегося клубка своей любви. Так что, если привязался, будь добр, оставайся рядом. Не барахтайся в куче ниток, запутываясь, как мотылёк в паутине. И не сбегай, ищи выход.

Они опустили руки одновременно. Но зрительный контакт разрывать не спешили. Приходили в себя постепенно.

Ян смотрел на перепачканные в крови волосы Ликс. Рана на голове уже успела покрыться тонкой корочкой – всего лишь царапина, да шишка останется.

Кроме этого ещё ободранные пальцы несколько ссадин...

И багровые следы на шее, которые скоро превратятся в синяки.

Он запомнил. Запомнил слишком хорошо.

Попадись ему эта тварь под руку, так же, голыми руками придушит, только насмерть.

– Черри бы позвать, – выдыхает Ален в итоге. – Чтобы и она посмотрела. Глупая была затея идти на задание, если раны от прошлого ещё как следует не затянулись. Прости.

Ликс помахала перед собой руками.

– Не нужно ее звать. Я в порядке, всё скоро само пройдёт.

– Ладно. Аптечка в верхнем ящике стола. А я скоро вернусь.

– Куда пойдёшь? – Ликс порывается пойти следом, но рука с изящными пальцами ложится на плечо, останавливая.

– К Джесси с докладом. Туда и обратно.

Ален больше не медлит. Отцепляется от своей любви, где-то на подкорке внезапно негодуя. А почему любовь-то его по такому холоду в лёгкой куртке расхаживает? Он сам – ладно, он холода не боится. А птенчик-то мёрзнет небось, вон, и пальцы у нее, что ледышки. Так и заболеть недолго.

Ян качает головой. Нужно делать что-то со всем и сразу. Состояние выжатого лимона откладывается на неопределённый срок.

Он уже успел дойти до двери, когда Ликс его окликнула.

– Ян. Враг ведёт себя так, будто хорошо знает тебя. И, почему-то, со мной ведёт себя так же. Но я...только пару раз видела его в кошмарах. У меня даже догадок никаких. Возможно, мы были знакомы, но я просто не помню.

Ян поймал взглядом браслет с ловцом снов на ее запястье.

В кошмарах, значит. Это он незнакомцу тоже припомнит.

– Не думай об этом слишком много. Ты не виновата. Если вдруг вспомнишь что-то – поделись. Если нет – всё равно что-нибудь придумаем. В Клубе тебе ничего не угрожает, у тебя есть мы, можешь не бояться.

От этих слов Ликс стало до жути неловко. И неправильно. Но эта стена ощущений быстро рассыпалась, заполняя ее приятным теплом.

Перед тем, как скрипнула, закрываясь, дверь, Ликс расслышала то, что высказано не было – слова "у тебя есть я", кроме сказанного "мы". Эта фраза определённо должна была прозвучать, но осталась только в Яновском молчании. Но Ликс и этого было достаточно.

Она встала, чтобы прикрыть окно и пощадить сходящие с ума колокольчики под потолком. Оглянулась на устроенный ветром беспорядок и принялась поднимать один лист за другим.

Ворох чужих воспоминаний шуршал в руках. Странно, что Ян вот так оставил ее в своей комнате, уже второй раз, по-сути позволяя делать всё, что она пожелает.

Прошлый ее визит состоялся будто бы, по меньшей мере, три года назад. На деле же прошло всего пару дней. Жизнь Странного клуба перенасыщена событиями, и оттого заставляет слишком быстро повзрослеть.

Что это вообще сегодня было? Кому она перешла дорогу? Найдёт ли потерянные воспоминания, и было ли в них что-то важное?

Вопросы пульсируют в голове, отдаваясь болью в полученной ране.

Но, по крайней мере, у нее есть на кого положиться. Не придётся распутывать это дело в одиночку, даже если она сама так пожелает – просто не дадут.

Рисунки возвращаются на стену, составляют причудливый узор жизни нарисовавшего их человека. В них таится душа Яна – она хотела запечатлеть всё самое важное, что её окружает. Ликс старается их посчитать, но быстро сбивается, принимаясь внимательно разглядывать изображения.

Среди которых находит и себя.

***

Ликс стоит под струями душа пока кровавые дорожки не исчезают в водостоке. Пока вода не смывает остатки лишних эмоций. С силой трет отросшие от корней волосы полотенцем и смотрится в зеркало.

За исключением небольшой пожeванности, выглядит неплохо.

Рана на голове обильно заливается перекисью водорода. Ликс недовольно шипит вместе с ней и украшает белыми пластырями сначала скулу, а затем и разодранные пальцы.

Осталось только придумать, как быть с синяками на шее. Тоналки у нее не водится, бинты будут выглядеть слишком подозрительно.

Красный отёк темнел на глазах, закольцовываясь на тонкой шее ошейником. Кошмар какой-то.

Ликс ещё немного порылась в аптечке, но, так больше и не найдя ничего дельного, оставила её внутренности в покое. Закрыла крышку коробки и, осторожно прижимая её к себе, выглянула в коридор. Никого. И главное, что нет Черри.

Почему-то Ликс казалось, что стоит ей появиться перед ней в таком виде, она знатно отхватит. Вот и пряталась по теням.

Странно, но местная врач в этих стенах внушала ужас гораздо больший, чем их хозяин, Джесс.

Всё в Странном клубе – странно. Но, может быть не так уж и непонятно.

Прежде чем она придумает, что делать со своим неприглядным внешним видом, ей ещё нужно снова сходить в комнату Яна, чтобы вернуть аптечку. А там уже по-ситуации. Если Ян уже вернулся к себе, то лучше бы его самого уговорить провериться на предмет остатков здоровья. Что-то Ликс подсказывало, что чувствует Ален себя гораздо хуже, чем показывает.