О вечном

Очень подозрительно.

Вы, дорогие читатели, усмехнетесь и спросите меня, ну что, старый дурак, все-таки, начинаешь верить в сказки этого истеричного наркомана Льюиса Кэмерона?

Естественно, нет!

Я не поверил не единому его слову!

Кроме того, подозревать уважаемых людей, беззаветно трудящихся на благо Британии, в убийствах ради получения человеческих органов неразумно.

Или разумно?

Пытаясь собраться с мыслями, я понял, что для того, чтобы развеять глупые сомнения и окончательно убедиться в том, что смерть Льюиса Кэмерона это всего лишь трагическая случайность, необходимо встретиться с Остином Харрисом или Вендеттой Лаклисс, разумеется, в неформальной обстановке и поговорить на неофициальном уровне.

От встречи с адвокатом я отказался сразу, они пройдохи еще те, умеющие врать, не моргнув глазом, но женщина…

Мне достаточно будет поговорить с ней пару минут и задать пару простых, но неудобных вопросов, чтобы понять, есть ли смысл раскручивать это таинственное дело или нет.

Итак, решено!

Не откладывая дело в долгий ящик, я решил сегодняшним же вечером нагрянуть в дом к самой леди Вендетте Лаклисс, члену Палаты Общин, для того, чтобы поболтать с ней в неформальной обстановке.

Зачем?

Просто так.

Для собственного успокоения.

Чтобы последняя искринка подозрительности окончательно погасла. Ведь если бы я не сделал этого, эта искринка не дала бы мне спать.

3. Леди Вендетта Лаклисс

– Леди Лаклисс сейчас вас примет, – произнес долговязый, одетый с иголочки, дворецкий, указывая сухощавой рукой на мягкий диван, стоящий по центру роскошной гостиной. – Ожидайте здесь, сэр.

– Спасибо.

– Могу ли я предложить вам чай или кофе?

– О, нет-нет, благодарю вас, – отказался я и, присев на диван, сразу же ощутил дороговизну бархата. Дворецкий исчез и, оставшись в одиночестве, я с интересом огляделся. Убранство комнаты с высоким потолком, под которым висела огромная хрустальная люстра, выдавало изысканный вкус и богатство хозяйки дома.

Естественно, я знал, что есть люди, живущие в непростительной роскоши, но почувствовать эту роскошь вокруг себя – совсем другое дело. К чему им это? Неужели несчастные семьдесят-восемьдесят лет, отмеренные нам природой, достойны того, чтобы делать материальное богатство культом и целью жизни? Для чего? Ведь на тот свет не получится забрать с собой даже простынь, а для счастья человеку нужно гораздо меньше, чем громадный особняк, уставленный дорогими диванами. Неудивительно, что такие люди теряют связь с реальностью и отличаются странностями, наподобие тех, каким поддался Льюис Кэмерон. В конце концов, такие индивидуумы живут в золотых клетках и понятия не имеют каково это – быть частью реального мира.

Это я теперь так думаю, дорогие читатели, прожив на свете очень много лет. А тогда я просто сидел, стараясь не дышать громко и находился в трепетном шоке от увиденного, периодически проводя грубой ладонью по нежной поверхности дивана. Сидеть на таком – было сплошным удовольствием, вот только чувствовал я себя не в своей тарелке и порой очень хотелось встать, чтобы не помять бархат задницей, привыкшей к казенным стульям и твердым креслам.

– Прошу простить меня за долгое ожидание, – выдернул меня из размышлений сладкий, слегка игривый голос, от которого я вздрогнул и резким движением поднялся на ноги. Передо мной стояла изысканной красоты женщина, примерно тридцати лет от роду, которая улыбалась аристократической улыбкой, не лишенной кокетства и интеллекта одновременно. Она внимательно смотрела на меня приветливыми, но гордыми голубыми глазами, в которых читалось любопытство. На хозяйке дома было надето строгое черное вечернее платье до пола, а белокурые волосы, судя по всему, довольно длинные, были искусно уложены на затылке. Я сразу же догадался, что вижу перед собой леди Вендетту Лаклисс, представительницу Палаты Общин, собственной персоной, хотя никогда прежде не видел ее и даже не догадывался о ее существовании. Несмотря на свою безмерную любовь к Британии, политикой я никогда не интересовался. Для меня всегда оставалось важным благополучие и порядок на улицах Лондона, и если бы этим занималась не только полиция, а все это сборище дармоедов, проедающих бюджет империи, то, разумеется, толку от работы Парламента было бы гораздо больше. Да и вообще, знаете…

Гм…

Что-то я отвлекся… Пожалуй, вернемся к повествованию, пока я не утерял мысль.

В общем, леди Лаклисс сразила меня наповал. Женщин, занятых политикой, я почему-то представлял себе совсем другими: низкорослыми обрюзгшими мегерами с короткими кудрявыми стрижками, носящими на носу пенсне с толстыми стеклами, но… Все оказалось с точностью наоборот.

Пожалуй, впервые в жизни я видел так близко кого-либо из членов Палаты Общин, но, мелькнула мысль, если в Парламенте находятся такие прекрасные создания, то за будущее Британии можно не беспокоиться.

Поистине, неземная красота…

И она совсем не была похожа на кровожадную убийцу, которой нужны человеческие органы для того, чтобы…

Гм… Не будем забегать вперед.

Тем временем, хозяйка дома протянула руку и мне ничего не оставалось, как взять ее нежную и хрупкую ладонь, наклониться и с большим удовольствием прикоснуться губами к теплой коже.

– О, мэм, – распрямившись, выдавил я, чувствуя себя крайне неловко. – Позвольте представиться. Пол Фейри, старший детектив Скотланд-Ярда.

– Дворецкий рассказал о вас, – приветливо произнесла она, жестом пригласив опуститься обратно на диван. – Не скрою, что слегка удивлена вашему визиту. Рассказывайте, офицер, чем я могу помочь вам?

– Мэм… – начал я, стараясь как можно элегантнее уместиться на самом краешке дивана, – ни в коем случае не хотел пугать вас и уверяю, что мой визит является абсолютно неофициальным. Мне просто… Могу ли я рассчитывать на то, что получу ответы на несколько ничем не примечательных вопросов, после чего сразу же уйду?

– Конечно, детектив, – заверила она меня, не спуская удивленно-игривых глаз и доброжелательной улыбки. – Задавайте свои вопросы и не волнуйтесь, я совершенно не опасная.

– Да, все так, мэм, просто… Гм… Скажите, леди Лаклисс… – я на мгновение замолчал, пытаясь говорить, как можно более беспечным и мягким тоном. – Скажите… Вам знакомо имя Льюиса Кэмерона?

– Льюис Кэмерон? – переспросила леди Лаклисс, подняв к потолку свои прекрасные глаза и призадумавшись. – Возможно, но не могу утверждать точно.

– Это очень важно для меня… Постарайтесь, пожалуйста, вспомнить.

– Мистер Фейри, – снова кокетливо улыбнулась она. – Ежедневно мне приходится видеть сотни, если не тысячи людей. Не исключаю, что знаю этого человека, вполне возможно, что я с ним сталкивалась. А в чем дело?

– Вчера вечером он скоропостижно скончался от сердечного приступа, вызванного передозировкой морфием, – произнес я, всеми силами стараясь рассмотреть на ее лице передергивание хоть одной мышцы от волнения, но леди Лаклисс оставалась невозмутимой и самоуверенной. Она лишь слегка кивнула и ответила ровным голосом:

– К сожалению, люди всегда умирают. Ничего удивительного.

– Да, мэм, но он умер не от старости, что было бы справедливым, вы не находите?

– Странно слышать подобное заявление, офицер, – мило улыбнулась леди Лаклисс и с небольшим укором добавила. – Ни одному человеку в мире не удалось умереть от старости. Все, абсолютно все умирают задолго до того момента, когда изношенное сердце остановится от старости и уставший мозг, лишенный кислорода, погибнет естественным образом. Пагубные привычки, неполноценное питание, болезни, переживания, неправильный образ жизни, недосыпание… Без всего этого смерть от старости наступала бы не ранее, чем в сто пятьдесят лет, разве вы не знаете об этом?