О вечном
Шрифт:
– Не стоит. Я справлюсь сам. Просто дай мне ключ, парень.
– Как вам будет угодно, – снова поклонился он, после чего протянул мне ключ с круглой деревянной биркой, на которой было выгравировано число 402. – Ваш номер четыреста второй. Лифт прямо за вашей спиной, сэр.
– Спасибо, – ответил я, взял чемодан и двинулся через холл, бросив на ходу. – Надеюсь, в вашем заведении тихо по ночам и мне позволят как следует выспаться?
– Не беспокойтесь, сэр! Наш отель имеет лучшую в городе репутацию!
Благосклонно кивнув через плечо, я нажал кнопку и вызвал лифт. Оказавшись, наконец, в номере 402 на четвертом этаже, я, заперся изнутри, кое-как справился с волнением и, упав в кресло, принялся размышлять.
Итак, пока все шло по плану!
Часть «А» выполнена, следовательно, пора было переходить к части «Б», а именно – обыскать здание. Стоял поздний вечер, почти ночь, этот
Подойдя к окну и раздвинув легкие, полупрозрачные занавески, я оглядел спящую, залитую желтым цветом фонарей, отражавшихся в мокром асфальте, безлюдную улицу. Окна близлежащих зданий были темными. Город спал. Тишина. Покой и умиротворение, несмотря на продолжающийся противный дождик. Центральные улочки старого Лондона имеют особенную магию. Днем они кишмя кишат людьми, моторными омнибусами, трамвайчиками и прочей чепухой, а ночью словно вымирают, даря столице Британии часы заслуженного отдыха до тех пор, пока не придет рассвет. Первыми тишину нарушат дворники, которые начнут скрести по булыжникам своими грубыми метлами, потом застучат каблуками начищенных ботинок спешащие почтальоны, потом начнут трезвонить еще полупустые трамваи, из которых на остановочках будут неспешно выбираться заспанные владельцы и работники многочисленных лавок, магазинчиков, банков, страховых контор и аптек, а ближе к восьми утра людской и транспортный поток ускорится и сильно увеличится, наполнив улочки безумным броуновским движением и тысячами самых разнообразных звуков, сливающихся в то, что называется городским шумом, но сейчас…
Сейчас все было по-другому.
Словно это и не Лондон вовсе. Словно это покинутая столица империи Майя.
Я задернул занавески.
Пора…
5. Подвал
Неслышно приоткрыв дверь, я осторожно высунул голову в темный проход и оглядел пустой длинный коридор, по обоим сторонам которого располагались комнаты, каждая под своим номером. Не думаю, что отель был забит постояльцами, по крайней мере, он не производил такое впечатление. За исключением того типа, который встретился на входе и, собственно, этого юнца с не обсохшим на губах материнским молоком, больше мне никто не попадался на глаза. Но, уверен, слишком большое количество свободных номеров не слишком коробит хозяйку гостиницы, учитывая цены за ночлег. Пара-тройка богатых дураков в месяц, снявших самый дешевый номер на одну ночь, и о прибыли можно не переживать. Я уж не говорю о респектабельной публике, каком-нибудь арабском принце или высоком госте из Америки, которые, явно, живут в самых дорогих номерах по несколько дней, не беспокоясь о затратах. Я же отдал почти все, чем предусмотрительно набил бумажник, и, признаюсь, немного переживал об этом, но успокаивал себя мыслью, что действую ради праведного дела, ради справедливости, ради закона.
Закон превыше всего. Ради порядка и справедливости я всегда готов пожертвовать не только деньгами, но и жизнью.
Леди Лаклисс, конечно же, вряд ли замешана в беззаконии, о котором упоминал тот дурачок Льюис Кэмерон, но… Ей не удалось скрыть от меня волнение, хотя видимое спокойствие было мастерским.
Хотя…
Вполне возможно, что она чувствовала себя неловко, словно на допросе, но вполне возможно, что…
Гм…
В стотысячный раз прокручивая в голове нашу короткую встречу, я не мог сделать правильный вывод из поведения этой женщины. Порой я почти готов был предъявить ей обвинение, но в следующую секунду оправдывал ее. Это нежное создание, которое пыталось казаться железной леди, в некоторые моменты просто боялась меня и моего общества. Видимо, я совсем не позаботился о тембре голоса во время беседы. Ослу ведь понятно, что такие теплолюбивые цветы не любят холодного ветра. Мне следовало бы вести диалог не своим идиотским басом, а тихим, мелодичным тоном, чтобы она не пугалась.
Ладно…
Нужно спокойно разобраться в деталях, а потом уже делать выводы, трезво рассудил я. Если этот проклятый отель является змеиным гнездом, в стенах которого происходят жестокие убийства и потрошения тел, из которых вынимают органы, то, клянусь, виновные будут наказаны, даже если являются родственниками или лучшими друзьями самого Короля. А если нет, то я проведу в номере остаток ночи и, постаравшись хоть немного выспаться, уберусь с утра пораньше, отправившись в Скотланд-Ярд слушать от Чарли свежую сводку по успехам и провалам отдела за последние сутки. Все будет, как всегда. Убийства, грабежи, поножовщина, изнасилования.
Порой мне кажется, что в этих утренних докладах даже имена и фамилии жертв и преступников все время звучат одни и те же, а преступления совершаются по одной и той же отработанной схеме, точь-в-точь повторяя друг друга до самых незначительных мелочей.Беззвучно прикрыв за собой дверь, я, словно мышь, двинулся вдоль стены коридора, стараясь не создавать лишнего шума, благо, дорогой красный ковер, которым был застелен пол, всецело поглощал стук моих осторожных шагов. Решив не пользоваться лифтом, что в моем случае было более, чем разумным решением, я двинулся к лестнице, надумав для начала обследовать подвал, потому что именно в подвалах обычно совершаются жестокие злодеяния. Так устроен человек, что свои самые гнусные желания он с комфортом готов воплощать ниже уровня земли, видимо, наивно полагая, что таким образом останется незаметным и безнаказанным. Не знаю, как насчет господа бога, но со мной этот хитрый номер не пройдет.
На лестничной площадке царил абсолютный и настораживающий мрак, который излучал гробовым молчанием какую-то неясную опасность. Я настороженно вгляделся вглубь лестничного пролета и попытался хоть что-нибудь разглядеть в кромешной темноте.
Тишина, как в могиле.
Ни единого звука.
И никого.
Пощупав внутренний карман пиджака, я убедился, что заряженный револьвер все еще находится на месте, и это придало мне уверенности. Поразмыслив немного, я вытащил его и, сжав в правой руке, выставил перед собой, отчего сразу же почувствовал облегчение и возросшую самоуверенность. Поразительно, как такая маленькая металлическая вещь способна любому человеку прибавить силы духа. За время службы в полиции, особенно в те времена, когда я работал районным инспектором, мне часто приходилось идти на риск, и не знаю, хватило бы мне храбрости рисковать, не имея в сжатом кулаке этого старого, надежного и безотказного друга. Но, пожалуй, мелькнула вдруг тоскливая мысль, случись в этом отеле со мной что-нибудь непредвиденное, даже Чарли не знает, где искать меня.
Спокойно, Пол, спокойно.
Все будет хорошо.
Это всего лишь отель, причем отель для приличных граждан в самом сердце Лондона, а не один из притонов в Саундворке.
Еще раз прислушавшись и убедившись, что ничто подозрительное не нарушает тишину, я, нащупав перила и осторожно двинулся вниз, контролируя каждый свой шаг, каждое движение, каждый вдох, каждый выдох. Миновав первый пролет и замерев на небольшой каменной площадке, я почувствовал себя еще немного увереннее. На площадке было не так уж и страшно. Вытерев рукавом пиджака со лба пот, я приступил к преодолению следующего пролета и так, шаг за шагом, благополучно добрался до цокольного этажа. Мои глаза уже прилично привыкли к темноте, поэтому страх совершенно отступил, оставив вместо себя разумную настороженность.
Оставалось только найти явные, прямые улики того, что здесь убивают людей и все. После этого сразу же можно будет вызывать оперативную группу, задержать консьержа и выслать патруль к дому Остина Харриса, который арестует его, а уж он-то быстро разговорится: выдаст, мотив, подельников и схему многочисленных преступлений, стоит на него лишь немного надавить при допросе… Уж поверьте, у полиции есть методы, о которых вам лучше не знать. При должном подходе даже немой и безрукий заговорит и напишет явку с повинной. Разумеется, такие действенные методы необходимо применять только в самом крайнем случае и по отношению только к самым отпетым негодяям, которые, прикрываясь Конституцией и знаниями законов, пытаются выйти сухими из воды…
На нижней площадке путь мне преградила единственная дверь с изогнутой ручкой. Если в стенах этого отеля и происходит что-то незаконное, то оно происходит именно за этой дверью, мелькнула мысль. Я обязательно что-нибудь найду там. Ну, а если нет, то успокоюсь окончательно и уберусь отсюда к чертовой матери.
Все будет хорошо.
Леди Лаклисс просто женщина, которая разволновалась при разговорах о трупах и пропавших без вести из списка покойного Льюиса Кэмерона.
Ах, я старый дурак! Видимо, в последнее время я заскучал. Мне очень захотелось сенсацию, загадку, тайну. Я, видимо, грезил, что когда-нибудь мне повезет раскрыть преступление века, и фантазии Льюиса Кэмерона подарили мне шанс на мечту. Совершенно точно, я вообразил себе, невесть, что, оболваненный бреднями зависимого от наркотиков сумасшедшего. Его нелепая смерть чистой воды совпадение, трагическая случайность, а не убийство. Леди Лаклисс не может быть замешана ни в чем противозаконном, она, все же, член Палаты Общин. А кроме того, я помню нежность ее грациозной ладошки… Она – неотразимой красоты принцесса, а не монстр и сейчас я докажу это сам себе.