Обагрённые

Тот осторожно взял Шаори за плечи и отстранил от себя.

— То, что я расскажу тебе… Это будет звучать очень странно… — начал было Вир, с трудом подбирая слова.

— О чём ты? Ты какой-то странный, У-Син… Какой-то не такой…

Шаори недоумённо смотрела на него покрасневшими от слёз глазами.

— Меня зовут не У-Син. Моё имя Вир и я не твой муж, хотя и похож на него… Хотя и в его теле.

Шаори испуганно отступила от него на шаг, сводя широкие брови.

— Я знаю, что это очень сложно, — продолжал Вир, неотрывно глядя на неё. — Но просто доверься мне. Хорошо?

— Ты не мой муж? Ты не У-Син? — Шаори смотрела на него широко раскрытыми, полными недоверия глазами. В голове у неё проносились странные мысли. Она обеими руками схватилась за голову, будто опасаясь, что та лопнет от всех этих мыслей.

Вдруг Шаори спохватилась, и ужас застыл в её глазах.

— О, боже мой! Ярлана!

— Что? — не понял Вир.

— Ярлана не знает, что ты жив!

— Нет, — остановил её Вир. — Это твоя дочь? Ей не стоит знать об этом… Пока не стоит. Я хочу помочь тебе и твоей дочери. Правда.

— Помочь? — Шаори повернулась к нему, прижимая руку к груди, словно прикрывая рану. — Серьёзно? Ты хочешь помочь?

— Да.

— Да? Для начала верни мне моего мужа! Помоги мне объяснить пятилетнему ребёнку, что человек, который выглядит, как её отец и говорит, как её отец ей вовсе не отец!

Шаори снова захлебнулась рыданиями.

— Как мне это снова пережить?!

— Не знаю… Я не знаю, — честно признался Вир. — Но я думаю, что без меня вам троим здесь будет сложно выжить.

— Троим? Ты сказал, троим? — всхлипнула Шаори. — Ты хоть знаешь, что наша… что моя Жужани умерла ещё года назад?.. Хотя, откуда ты вообще можешь о ней что-то знать? — Шаори с сомнением и тревогой посмотрела в глаза Виру.

— Из снов, — печально пожал плечами тот. — Вы мне снились… много раз. Наверное, это были воспоминания твоего мужа…

— Папа! — раздался радостный детский голосок.

Вир вздрогнул и обернулся. К ним со всех ног бежала забавная черноволосая кроха забавно махая ручонками и сияя от счастья.

— Папа! Я знала, я знала, я знала, я знала!

Вир почувствовал, что у него слабеют ноги. Он присел на корточки и тут же объятия девочки сдавили ему шею. Ярлана крепко прижалась к нему всем своим худеньким тельцем, и сердце Вира кольнуло пронзительной болью.

— Мама всё время плакала, а я просила её не волноваться, — шептала ему на ухо Ярлана, запыхавшись от бега. — Я ей сказала, что ты обязательно вернёшься. И ты вернулся! Я люблю тебя, папа!

Вир сглотнул, пытаясь протолкнуть застрявший в горле колючий ком.

— Я тоже люблю тебя, солнышко!

Ярлана отстранилась от него, доверчиво спросила:

— Тебе нравятся мои волосы?

— Что?

— Тебе нравятся мои волосы? Они стали намного длиннее. Правда?

— Правда. У тебя замечательные волосы.

Вир осторожно погладил её по голове.

— Тебе всё ещё плохо? — жалостливо сощурилась Ярлана.

— Мне? Нет… Конечно, нет. А что такое? Почему ты спрашиваешь?

— Ты тогда не пришёл домой. Я ждала тебя, ждала. А мама плакала и сказала, что ты заболел. Это всё из-за меня?

Вир осторожно приобнял девочку за плечи.

— Нет… Нет, что ты, солнышко! Просто папа действительно сильно тогда заболел… Очень сильно.

— Как Жужани? — догадалась Ярлана. — Она тоже сильно болела, и её увезли от нас в больницу. Я уже давно её не видела. Я скучаю по Жужани… Папа! Она поправиться? Я хочу снова играть с ней. Я люблю её, как тебя и маму!

Ярлана быстро посмотрела на свою мать.

— Мама! Почему ты плачешь?

— Всё хорошо, зайчик, — улыбнулась ей Шаори. — Просто папа забыл, когда мой день рождения. Всё хорошо… Ты пойди, поиграй пока с девочками. Папе с мамой нужно поговорить. Хорошо?

— Ладно, — с неохотой кивнула Ярлана и медленно побрела в сторону дома.

— Ну, и что нам теперь делать? — проводив её взглядом, Шаори решительно повернулась к Виру. — Кто ты такой? Зачем ты появился здесь снова?!

— Послушай! — Вир крепко взял её за запястья. — Я не прошу тебя всё это понять. Просто возьми свою дочку и отпусти меня сейчас. Остаться с вами я пока не могу. Как бы ни хотел, не могу. От меня и моих товарищей зависит судьба этой планеты. Ты объяснишь Ярлане это, как сочтёшь нужным. Когда всё закончиться, я исчезну из вашей жизни… или я вернусь сюда за вами. Если тебе это нужно. Обязательно вернусь. Обещаю.

Шаори посмотрела на него грустными глазами. Она всё ещё находилась в замешательстве.

Спросила:

— Куда ты идёшь?

— Это долго объяснять. Иду спасть всех вас… нас, этот народ. Сделать его свободным и счастливым. Избавить от рабства.

— И это опасно? — Шаори шмыгнула носом, пристально разглядывая лицо Вира, словно пытаясь запомнить его таким, как сейчас.

— Да, — честно признался Вир.

— И ты хочешь вернуться к нам?.. Потом.

— Да… Должен.

— Должен? Но почему? — удивилась Шаори. — Кто мы тебе?..

— Я обязан твоему мужу своей новой жизнью.

— А как же та девушка?

— Какая? — не понял Вир.

— Та, что пришла с тобой и смотрит на меня сейчас так…

Шаори кивнула в сторону Рубины.

— Она мой товарищ.

— И только?

— Я не знаю…

Вир понуро опустил глаза.

— Хорошо. Иди.

Шаори легонько подтолкнула его.

— Иди-иди! И не беспокойся о нас. Я справлюсь, как справлялась прежде.

— Ты уверена?

— Иди! — настойчиво повторила Шаори. — Иди, пока Ярлана не видит. Этого ей не нужно видеть сейчас.

Оглядываясь на каждом шагу, Вир вернулся к своим товарищам.

— Что это было? — насупился Нат. — Ты можешь объяснить? Кто эта женщина?

— Я не знаю, — угрюмо покачал головой Вир.

— А ребёнок? — допытывался Нат.

— Я не знаю!.. Не могу тебе ответить на это.

Вир отчаянно сверкнул на него глазами.

— Оставь его в покое! — сказала Рубина, беря товарища под руку. — Пошли!

Вместо эпилога

вместо эпилога