Обагрённые

— Есть!

— И помните: о нашем с вами сегодняшнем разговоре и о планах в Генштабе никто пока не должен знать! И за его пределами тоже. Для всех вы едете для оказания помощи губернатору Сю Фэну и наведения порядка на острове.

— Так точно! — щёлкнули каблуками офицеры, снова вытягиваясь по струнке.

* * *

Уже несколько часов, как вокруг простирался лишь фиолетово-серый океан, полыхавший разноцветными красками под безжалостным солнцем, и от этой пестроты ещё больше кружилась голова. В густом, удушающем зное едва ощущался прохладный северный ветерок. Он круглил багряные, словно политые кровью верхушки волн, бившихся о синий обшарпанный борт дрифтера. Рыбацкое судно скользило по колышущейся водной громаде неспешным ходом, иногда грузно проваливаясь между летящими навстречу всплесками, и тогда люди, сидевшие на свободной палубе, чувствовали, как их внутренности падают вместе с ним, и тошнота подступает к самому горлу.

Чад, Юл и Нат, устроившиеся на носу дрифтера, рядом с лебёдками для выбора сетей, понуро наблюдали за тем, как Вир и Рубина беззаботно болтают о чём-то на корме корабля, прислонившись к низкому борту около мачты с косым парусом. Казалось, тупая головная боль от многочасовой качкиих вовсе не беспокоила.

— Ты посмотри на неё! — уныло пробурчал Юл, кивая на девушку. — Можно подумать, она так и родилась морячкой!

— Это прирождённое, — уверенно сообщил Чад. — Просто хороший вестибулярный аппарат… В отличии от нас с вами.

— У Вира тоже? — усмехнулся Нат, которому борьба с качкой давалась особенно тяжело.

— У него опыт, — покачал головой Чад.

— Опыт? — удивился Нат. — Моряк что ли?

— Нет. Тут другое… Потом расскажу. Радуйтесь, что Вир смог договориться с владельцем судна, а то бы добирались мы до этого острова вплавь!

— Оно конечно так, — пробурчал Юл. — Пловец из меня никакой, честно сказать.

Чад посмотрел на него и добродушно усмехнулся.

Дрифтер под странным для здешних мест названием «Лидия Ева» принадлежал семье старого рыбака с сильной проседью в чахлой бороде. Звали рыбака Сон Ши. Он, вместе с тремя сыновьями, из которых и состояла вся команда дрифтера, регулярно забирался в экваториальные широты, где улов был намного лучше, чем у побережья Северного материка. Правда, у Акашимы в прибрежных водах хозяйничали суда местных дельцов, торговцев рыбой и конкуренция была настолько большой, что иногда даже случались яростные стычки, в которых чужаков стремились вытеснить в открытый океан, подальше от острова любыми доступными способами. Иногда пришлые суда даже топили и команду попросту убивали.

Именно поэтому бывалый рыбак Сон Ши, умудрённый жизненным опытом, всегда подходил к Акашиме с восточной стороны, заплывая в безлюдные гавани, укрывавшиеся среди лесистых гор. Улов здесь был хуже, чем промысел у южных и западных берегов острова, да и морские воды неспокойные, но так безопаснее всего. Жизнь она ведь не стоит никаких денег на свете. А деньги, они что — резанная цветная бумага, навязанная необходимость, а по сути, просто пыль и мусор.

Огромные волны обрушивались на берег, разрушая древнюю вулканическую породу. Но эти волны несли не только разрушение. Они перемешивали слои воды, поднимая донные отложения богатые питательными веществами, и величественные, похожие на земных скатов, рыбины медленно кружили на мелководье, жадно поглощая их.

Сон Ши оказался добродушным, но не особо сговорчивым стариком. Он долго не хотел брать на борт пятерых подозрительных с виду людей, очень похожих на переодетых армейских шпионов или наёмников какого-нибудь олигарха. Но Вир умел убеждать, да и сам рыбак прекрасно знал о творившихся на острове бесчинствах и слышал о вспыхнувшем недавнем восстании горняков. Будучи далёк от политики, он, тем не менее, всегда недолюбливал нынешний режим, установивший на планете безраздельную власть богатеев и продавшихся им сановников.

В прежние времена, Сон Ши был заводским рабочим, вынужденным перебраться в прибрежные провинции, когда большая часть заводов и фабрик на планете оказалась не нужна новой власти. Все их попросту разрушили или же отдали в руки нерадивых и жадных до денег дельцов, нещадно эксплуатировавших труд наёмных работников и плачивавших им сущие гроши. Сон Ши решил, что рабское ярмо слишком давит ему шею, а он свободный человек, чтобы продавать свою жизнь за кусок хлеба. С гордой решимостью он бросил завод и занялся рыболовством со своими сыновьями, для которых в городах тоже не было работы. Собственными руками они дали новую жизнь старой ржавой посудине, которую им посчастливилось найти на берегу океана.

Теперь же Сон Ши сочувствовал шахтёрам, считая их своими кровными братьями по труду. Поэтому пообщавшись с Виром и Рубиной, глядя в их глаза, старый рыбак понял, что перед ним хорошие, честные люди и цель у них вполне благородная. Его сыновья, угрюмые и неразговорчивые, не вмешивались в решение отца. Сейчас они сидели в тесной рубке у рычагов управления, безотрывно глядя вперёд, лишь изредка обмениваясь односложными восклицаниями и поглядывая на чужаков с подозрением. Но зелёные огоньки индикаторов враждебности не предвещали ничего плохого, поэтому пятеро путешественников, находившихся на дрифтере, могли чувствовать себя здесь в полной безопасности.

Опёршись руками о борт дрифтера, Рубина гибко выгнула спину. Слегка щурясь на солнце, посмотрела на Вира. Взгляд её, до того отрешённо плававший над маслянистым океаном, сделался пристальным и глубоким.

— Послушай, Вир! Я давно наблюдаю за тобой… с самого первого дня, и мне всегда казалось, что ты какой-то не такой, какой-то другой…

— Другой? — Вир тоже прищурился.

Казалось, на губах у него играет лёгкая усмешка. Так всегда казалось. Такая уж у него была особенность. Поначалу, Рубину это даже раздражало. Ей думалось, что Вир посмеивается над ней и остальными. Но потом она поняла, что это не так. Просто у него такое лицо.

— С виду ты на вроде всех нас, но внутри нет, другой, — покачала головой девушка.

— Что, это так заметно? — грустно улыбнулся Вир.

— Глаза у тебя другие, — уверенно сообщила Рубина, слегка склоняя голову на бок. — В них есть что-то такое… Всегда светится что-то хорошее. Мне сложно рассказать это словами, но я это чувствую сердцем.

Она смущённо улыбнулась и осторожно провела тёплыми пальцами по щеке Вира, по-прежнему с интересом вглядываясь в его лицо.

— Как так получилось, что ты оказался здесь?

— Трудно объяснить, — пожал плечами Вир, чувствуя в груди тёплый толчок от лёгких прикосновений девушки. — Я сам долго привыкал к этому, пытался осознать произошедшее со мной… До сих пор пытаюсь.

— Значит, ты не прилетел с Земли? — насупилась Рубина, выпрямляясь. В голосе её прозвучало разочарование и обида. — Это была лишь уловка? Чтобы убедить Совет?

— Нет, что ты! Я говорил правду. Я действительно родился и вырос на Земле, только не в этом теле… Оно чужое для меня… Настоящего меня. Если ты веришь в существование души, то поймёшь о чём я…

— Как ты думаешь, о чём они говорят? — Юл легонько пихнул Ната в плечо.

Тот продолжал неотрывно наблюдать за беседующими на корме товарищами.

— Почём мне знать, — пробурчал Нат, недовольно морщась. — Обсуждают, как нам попасть к шахтёрам, должно быть.

— Нет. О чём-то личном говорят, — покачал головой Чад. — Ты заметил, как Рубина смотрит на него?

— Ты думаешь, она… — изумился Нат, даже не договорив фразы. — Да нет, Рубина не такая! — уверенно махнул он рукой.

— А какая она? — Чад внимательно посмотрел на него.