Общий враг

Последний мог двигаться по прямой, но Одиэй вынужден был идти по дорогам и тропинкам, которые отнюдь не всегда вели в нужном направлении. Вскоре он оказался довольно далеко от дома, в пустынной местности, где проходила железная дорога. Объект опустился уже так низко, что временами скрывался за деревьями.

Еще издали Одиэй услышал слабое шипение выходящего пара и приглушенный звук паровозного гудка. Надеясь опередить приближающийся поезд, он прибавил шагу, но это не помогло – длинный, как улица, товарный состав загромыхал по рельсам, преградив путь к месту посадки. “Ладно – это все равно ненадолго”, – подумал Одиэй и начал считать вагоны, катившиеся под слегка закопченным небом. На третьем десятке он сбился со счета и стал просто ждать. Платформы с контейнерами кончились, их сменили цистерны с пропаном. У Одиэя возникло инстинктивное желание отойти подальше от путей… Интересно, что подумали бы о фараллийской технике настоящие инопланетяне, увидев этот растянувшийся километра на полтора состав? Хоть кабина древнего паровоза и набита современной электроникой, а уголь в топку там подает вовсе не кочегар, но снаружи-то всего этого не видно. По-видимому, пришельцы могли констатировать парадоксальную разницу в уровне развития между наземным и космическим транспортом фараллийцев.

Далекого паровоза уже не было слышно – только мерно, двойными ударами, били по стыкам диски вагонных колес. Наконец, казавшийся бесконечным поезд закончился и стал удаляться. На фоне быстро стихающего металлического грохота послышалось гудение, которое могло бы показаться зловещим, если бы не был виден его источник. С чувством невероятного облегчения Одиэй подошел к стоявшему на пустой дороге пикапу, в кузов которого только что сел небольшой квадрокоптер. Стоявшие рядом молодые люди – судя по всему, студенты – выглядели самыми обычными фараллийцами, а не гостями из космоса.

– Здравствуйте! – немного смущенно сказал Одиэй. – Интересная у вас машинка.

– Здравствуйте, господин Одайо, – с еще большим смущением ответил парень, державший пульт управления, похожий на игровую консоль. – Это наша собственная разработка. Мы из универа. Факультет “Авиационная техника”.

Одиэй пожал ему и двум его товарищам руку. Ему, конечно, неловко было признаваться в своей ошибке, которая выглядела теперь совершенно нелепой. Он хотел сказать, что просто проходил мимо, но вовремя вспомнил о видеокамерах, установленных на дроне, и решил вообще не касаться причин своего появления здесь, организовав поспешное блиц-интервью. Студенты охотно рассказали о своем аппарате, который собирались показать на одном из ближайших аэрокосмических салонов.

Обратно Одиэй шел в приподнятом настроении. Пожалуй, этот поучительный случай можно будет описать в какой-нибудь книге или статье, посвященной наблюдению различных неопознанных объектов. Хорошо, что истинная природа загадочной “точки” оказалась довольно быстро установлена. Ну, а если бы он не погнался за ней, или пришел бы на место посадки чуть позже, не обнаружив там ни студентов, ни пикапа? Так бы и вздрагивал, наверное, всю оставшуюся жизнь от крамольной мысли: “А вдруг?!”

Газонокосилка стояла на том же месте. Твердо решив сейчас же отвезти ее в ремонт, Одиэй вошел в дом и, открыв дверь в свой кабинет, оцепенел от ужаса.

За столом сидел Эгни и держал в руках письмо Трюма Тренулара. Медленно, на ватных ногах, Одиэй приблизился к сыну, который повернул к нему кресло и, глубоко вздохнув, сказал:

– Папа, не соглашайся на это.

Одиэй понимал, что кричать и ругаться бессмысленно – непоправимое случилось из-за его собственной оплошности. Черт… Ну, и что теперь делать?

– Неужели ты веришь в эту чепуху? – спросил он, постаравшись придать себе беззаботный вид.

– Верю, – тихо ответил Эгни.

– Выйдем на улицу – мне неудобно здесь разговаривать.

Эгни посмотрел на него с удивлением, но потом догадался, что отец намекает на жучки Королевской службы безопасности, и вышел из кабинета. Засунув письмо в ящик стола и заперев ящик на ключ, Одиэй вытер пот со лба и, оглянувшись на свои старые книги, словно те могли ему что-то посоветовать, присоединился к поджидавшему его у калитки Эгни.

– А чего косилка там стоит? – спросил тот.

– Сломалась, – ответил Одиэй. – Надо в ремонт везти.

Понимая, что поступает глупо, он все же не выдержал и посмотрел вверх. Нелепый страх вновь увидеть там нечто подозрительное оказался напрасным – никакие неопознанные объекты над головой не висели.

Недолго думая, Одиэй направился по только что пройденному маршруту.

– Как это письмо к тебе попало? – спросил Эгни.

– Нашел сегодня в ящике. Кто-то подбросил рано утром. А может, поздно вечером.

– Он что – рехнулся? А если бы письмо открыл кто-нибудь другой? А если бы к тебе пришли с обыском и нашли его?

– Стало быть, его это не сильно волнует.

– И что ты собираешься делать?

– Не знаю. Пока что склоняюсь к тому, чтобы принять его предложение. Но, возможно, еще и передумаю. За месяц многое может случиться.

– А зачем тебе туда лететь, если ты не веришь во все это?

– Мне надо будет чем-то заняться после ухода из университета. Участие в межпланетных полетах – не самый худший вариант. Тем более что я всегда об этом мечтал. Да и здоровье пока позволяет.

Подумав, Одиэй добавил:

– К тому же Тренулар – интересный типчик. Было бы неплохо познакомиться с ним поближе.

– Ты уверен, что он не псих? – спросил Эгни, усмехнувшись. – А то ведь он такое иногда вытворяет…

– Человек со странностями – это верно, – согласился Одиэй. – Но, я думаю, он просто играет на публику. Во всяком случае, письмо писал вовсе не сумасшедший.

Он посмотрел на сына и с удивлением спросил:

– А чего ты так про него? Он же тебе вроде нравился. Ты даже им восхищался.

– Триллия мне тоже нравится, – ответил Эгни. – Но только в клипах. Жить с такой мне бы не хотелось.

– Да я, вообще-то, жить с ним и не собираюсь, – засмеялся Одиэй. – А что касается времени в корабле… Я думаю, мы как-нибудь друг друга перетерпим.

Они прошли мимо маленькой автомастерской, рядом с которой остановился для замены проколотой шины серебристый “данпаран”. Его хозяин стоял в сторонке и курил, искоса наблюдая за тем, как механики делали свое дело. Сценка привычная, как все в этой жизни… И вновь Одиэй ощутил какую-то непонятную связь между увиденным и той инопланетной угрозой, о которой писал Тренулар. Это ощущение вызывало такой же дискомфорт, как забытое слово, которое мучительно стараешься вспомнить – и не получается… Чувствуя, что с наскока разобраться в себе не выходит, Одиэй сказал:

– Сегодня со мной случилась дурацкая история.

– Какая? – спросил Эгни с любопытством.

Одиэй поведал ему о загадочной точке, предельно откровенно описав все свои переживания.

– Вот так, – добавил он напоследок. – Отсюда мораль – надеюсь, догадываешься, какая.

Эгни, слушавший его с напряженным вниманием, быстро, и даже как будто со злостью, ответил:

– Догадываюсь. Только если у тебя мания преследования – это не значит, что за тобой никто не следит. Ну, выяснил ты, что в данном конкретном случае это были не пришельцы. И что? Как это опровергает то, о чем пишет Тренулар?