Общий враг

– Чувствую, что вы в замешательстве, – сказал Тренулар, глядя на Одиэя с недоумением. – А что вас, собственно, так удивляет? Если человек исследует некий феномен, это вовсе не значит, что он им восхищается или считает его полезным. Ученые, которые проникали в тайны строения материи и создавали ядерное оружие, едва ли в массе своей хотели развязывания ядерной войны. Среди них были даже пацифисты.

“Похоже, я ударился в шизофрению. Надо взять себя в руки”, – подумал Одиэй и осторожно ответил:

– Да, я слегка удивлен. Но дело не в этом. Вы хотите подождать несколько сотен лет… Но ведь за это время инопланетяне тоже уйдут вперед, так что разница в уровне развития сохранится. Какой тогда смысл оттягивать момент первого контакта?

– Я не уверен, что они уйдут вперед. Научно-технический прогресс то ускоряется, меняя мир до неузнаваемости за какие-то десятки лет, то практически останавливается. И эти периоды затишья длятся гораздо дольше периодов бурного развития. Сейчас мы как раз входим в такую эпоху стабильности. Сильно ли отличаются нынешние самолеты от тех, что летали пятьдесят лет назад? Я уж не говорю про сохранившиеся почти в первозданном виде паровозы, которые вы каждый день видите на вашей железной дороге. Они до сих пор вполне рентабельны, и замена им не очень нужна. Мы уже давно не придумываем ничего нового – только бесконечно совершенствуем старое.

Упоминание паровозов снова заставило Одиэя напрячься. Хотя, конечно, использование кое-где в Литурании паровой тяги – факт общеизвестный.

– Может, вы и правы, – ответил Одиэй. – Да и я писал в одной из книг о чем-то подобном… Но у меня есть два замечания. Во-первых, торможение прогресса может иметь чисто социальные причины. Некоторые коммунисты даже утверждают, что капитализм искусственно остановил, скажем, работы в области создания новых источников энергии.

– Так оно и есть, – ответил Тренулар, кивнув. – Подтверждаю это как капиталист.

Одиэй знал, что энергетикой принадлежащие Тренулару компании не занимаются, поэтому понимающе улыбнулся (дескать, шутку оценил) и продолжил:

– Во-вторых, приведенные в вашем письме факты говорят скорее о том, что технический прогресс на родине пришельцев идет даже быстрее, чем у нас. Между двумя вторжениями прошло всего сорок лет – а как изменились их летательные аппараты!

– Здесь нет ничего странного, – ответил Тренулар, пожав плечами. – Видимо, у них был период бурного развития, а у нас – пауза. В дальнейшем мы могли поменяться местами.

– А вам не кажется странным, что у двух цивилизаций, возникших независимо друг от друга в разных частях Галактики, уровень развития оказался примерно одинаковым? Судя по этим самолетам вертикального взлета, от которых исходил звук работающих турбин, пришельцы опередили нас максимум на несколько сотен лет. А это практически невозможно. Следовало бы ожидать разницы как минимум в миллионы лет – если не в десятки и сотни миллионов. Да и внешний облик этих существ лично у меня вызывает улыбку.

– У меня, если честно, тоже. Хотя является ли это их истинным обликом, нам доподлинно неизвестно… Кстати, насчет разных частей Галактики я бы с вами поспорил. Если исходить из предположения, что их корабли двигаются со скоростью, меньшей скорости света, то получается, что их планета должна быть где-то совсем рядом. А если они не посылают следующую экспедицию до возвращения предыдущей, то расстояние между нами должно быть и вовсе ничтожным – не больше пятнадцати световых лет.

– На таком расстоянии нет подходящих для жизни планет.

– Или они нам неизвестны.

Одиэя так и подмывало прочитать миллионеру блестящую лекцию о поиске экзопланет, но, подумав, что это вряд ли будет уместно, он сказал:

– Ну, возможно. Возможно даже, что они не пользуются радиосвязью – по крайней мере, коротковолновой, и поэтому наши радиотелескопы ничего не могут уловить. Но пятнадцать световых лет – это абсурд. А если учесть практически одинаковый уровень развития – абсурд запредельный. Вселенная, конечно, велика, и цивилизаций в ней, наверное, много, но для таких совпадений их, наверное, все же маловато.

– Так ведь и вселенных может быть бесконечно много, – ответил Тренулар. – Поэтому реализоваться могут любые, даже самые малые вероятности. К тому же не знаю, как у вас, а в моей жизни порой случались совпадения, с точки зрения науки совершенно невозможные. Мир устроен сложнее, чем мы думаем. Наряду с известными нам законами природы должны существовать и другие, в том числе и те, которые делают невозможное возможным. А может, Бог все-таки существует, и от нечего делать активно вмешивается в наши дела. Как агностический атеист я не могу этого исключать.

– Честно говоря, с трудом могу представить себе Бога, совершающего разные глупости просто ради развлечения, – ответил Одиэй с кислой ухмылкой.

– А что мы знаем о богах? – спросил Тренулар и, видимо, чтобы не увести разговор в теологические дебри, решил резко покончить с этой темой:

– Но давайте не будем рассуждать о причинах – пока что это совершенно бессмысленно. Да – все это сто раз невозможно, но, тем не менее, это есть, и нам придется иметь с этим дело.

Сделав паузу, он добавил:

– В том письме я не рассказал вам всего. Кроме фотографий, сделанных телескопом на Анемаре, у меня есть и другие доказательства того, что в дальнем космосе происходит нечто странное. И происходит довольно давно. У вас, астрофизиков, – Тренулар улыбнулся, – есть проблема так называемой скрытой массы. Галактики вращаются не с той скоростью и прочее… А я посвятил много лет изучению скрытой массы в грузовых отсеках космических кораблей, улетающих к ближним планетам. И обнаружил немало интересного.

“Вот, кажется, мы и дошли до самого главного, – радостно подумал Одиэй. – Любопытно, что он там накопал?”

Тренулар поставил на стол и раскрыл сверхзащищенный ноутбук, похожий на модель фантастического танка. Интересно, зачем ему такой – в домашних-то условиях? Или это просто очередное свидетельство неодолимого желания быть оригинальным абсолютно во всем?

– Это мой главный ноутбук, – ответил на незаданный вопрос Тренулар, ища нужные файлы. – Я не расстаюсь с ним, как ваш премьер не расстается с ядерным чемоданчиком. Даже на Анемар его всегда беру. Соответственно, и исполнение такое.