Объятые пламенем

– Потому что она не знала, что я еще жива. Твоя мать не сказала ей, что я такое, как и не поведала о наследии.
– Леоти переводила взгляд с меня на Гретхен и обратно.
– Ваша мать верила, что чем меньше Бренда знала, тем лучше защищена.

Я отвела взгляд. Мама тоже была старшей. Неужели мои попытки скрыть правду от Гретхен - это повторение истории?

– В любом случае, это я отослала девочек, - продолжила Леоти.
– Оставаться здесь им было очень опасно, но ваша мать пообещала, что как только их дети достигнут совершеннолетия, она пришлет их сюда, чтобы узнать о наследии.

Мой голос переполняли эмоции.

– Она умерла прежде, чем смогла сдержать обещание.

– Почему опасно?
– спросила Гретхен.

Леоти махнула на свои ходунки.　

– С реквизитом и способностью менять внешность, последние восемь веков мне удавалось скрывать личину вампира. Очень немногие в нашем племени знают, кто я. Однако, время от времени, я сталкиваюсь с другими вампирами.
– Она пожала плечами.
– Обычно, в этом не было ничего страшного, но кто-то, должно быть, узнал меня с тех давних времен и доложил. Тридцать лет назад, женщина Страж Закона приехала, чтобы проверить слухи. Я солгала ей и отослала прочь, но поняла, что и Бренду с вашей матерью мне придется отослать. Эти земли крохотные, но мир белых людей огромен и они могли скрыться. Что и сделали. Я даже не знала, как найти вас после смерти матери и переезда с вашим отцом.

Леоти очень крупно намекала, но все еще не сказала, из какого она клана Чероки, а я не стану раскрывать секреты, пока она не раскроет свои. Леоти может и семья, но это не значит, что ей можно доверять. Мирсей прямое доказательство тому, что семье верить нельзя.

– Почему визит Стража Закона так тебя напугал, что ты отослала маму и тетю Бренду?
– напрямик спросила я.
– Просто древний вампир у них не вызвал бы интереса

Она вновь бросила на меня наполовину раздраженный, наполовину одобрительный взгляд.　

– Нет, но чистокровная ведьма Аникутани вызвала бы, как и смерть всего моего клана.

– И... бум! Случился взрыв!
– язвительно проговорила Гретхен.

Глава 23

Я закрыла глаза. Демон оказался прав, я - потомок Аникутани и чистокровная ведьма. Что, если он так же прав и в том, что вероятный ключ к разрушению заклинания Мирсея лежит в наследственной магии, которая передалась мне?

– А что за подросток живет с тобой? Лиза, - внезапно спросила я.
– Она назвала тебя бабушкой. Если она тоже семья...

– Нет, - оборвала меня Леоти.
– Она из уважения зовет меня бабушкой. Я приютила ее с матерью, после того, как их дом пять лет назад сгорел. Вы с Гретхен мои единственные настоящие потомки.

Тогда выходит, живых родственников у нас нет. Я такое подразумевала, но надеялась, что догадки не оправдаются. Отсюда следует еще один вопрос.

– Выходит, ты наш древний предок и чистокровная ведьма Аникутани. Но наследственная магия была передана мне, значит, ты давным-давно должна была ее передать. Зачем ты ее передала, если ее сила, должна быть, легендарна?

Леоти немного мрачно улыбнулась.

– За тем же, зачем и твоя мать. Когда я еще была человеком, мой ребенок умирал от боязни воды, что сейчас называется бешенством. Я могла ее спасти, лишь передав ей свою магию. И в ту же ночь, мой любовник вампир поднял меня как пьющую кровь.

– Зачем?
– спросила Гретхен со свойственной ей прямотой.

Леоти моргнула.

– Чтобы поднять меня из мертвых, конечно.

Демон не говорил об этом.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Вы двое и в самом деле ничего не знаете, - пробормотала Леоти.

– Когда получаешь наследственную магию, она вливается в каждую частичку тебя и тут же преображается в то, что тебе нужно больше всего. Когда я ее получила, мне было необходимо скрыться от тех, кто убивал мой клан. Так что я получила возможность преображаться, во что пожелала. Магия знает, что необходимо больше всего и адаптируется, а такого рода магия - самая могущественная из существующих.

Леоти замолчала, давая нам возможность переварить информацию. Когда ее темные глаза стали чернее ночи, я поняла, что мы добрались до подвоха. Огромная сила всегда имела подводные камни.

И я не ошиблась.

– И все же, передача кому-то такой магии разорвет тебя на куски тем же всеобъемлющим способом, каким магия связывается с тобой, - добавила Леоти.
– Она забирает всё, даже магию, с которой ты родилась. Никто еще после передачи магии кому-то другому не выжил. Поэтому она и называется наследственная магия. Ты наследуешь ее кому-то, а сама умираешь.

Я молчала несколько минут. В голове проносились тысячи различных сценариев. Гретхен тоже молчала, но потом проговорила:

– Но ты еще здесь.

Леоти пожала плечом.　

– Мой возлюбленный изменил плату смертью, вернув меня из мертвых в качестве вампира, после того, как я умерла.

Как и я обманывала смерть, пока пила кровь вампира, до того, как им и стала. Затем, я почти срубила себе голову под действием заклинания Мирсея. Погодите-ка...

– Ты говоришь, что наследственная магия адаптируется к тому, что нужно больше всего в этот момент. Да, она спасла меня, преобразившись в электричество, когда в тринадцать я попала в ту аварию, но потом я десятки, раз была на грани смерти и магия не помогала.

Леоти выгнула бровь.

– Сила, которая всегда трансформируется в то, в чём ты нуждаешься, не является магией; это аллегория. Наследственная магия становится тем необходимым во время передачи. Это всё, что ты получаешь, но в момент передачи содержится больше сил, чем можно получить, прожив несколько столетий.

Конечно же, был еще подвох. Не могла наследственная магия защищать владельца ото всего в любой момент. Тогда бы суицидальное заклинание Мирсея отскочило бы от меня, а не доросло до связи, когда мы практически стали близнецами...

– Твою мать!
– вырвалось у меня, и я принялась расхаживать, пытаясь уложить информацию в голове.

– Передача наследственной магии другому человеку выявляет любую магию, даже ту, с которой родился. А не могла ли передача выявить и заклинания, которое наложили на тебя?

– Могла, - ответила Леоти, озадаченный голос которой немного меня утихомирил

– Чертов Ашаэль, решение у нас перед глазами!

– Кто этот Ашаэль, которого ты все время упоминаешь?
– спросила Леоти, затем мы обе пригнулись, когда входная дверь с невероятной скоростью влетела в дом, пересекая комнату.

Максим ворвался внутрь, пряча за себя Гретхен и меня. В это же мгновение через окна ворвались Марти и Ян. Трое вампиров готовы были напасть на Леоти, когда до них, наконец, дошли мои возгласы.

– Успокойтесь!

– Что вы творите?
– ошеломленно спросила я.

– Ты кричала, - ответил Максим, сопровождаемый бормотанием Марти.

– Я от радости кричала, - возразила я смущенно, хотя мне было лестно.
– Информация Леоти превратила мечту в реальность,

Леоти окинула взглядом разбитое стекло на полу и дверь, лежащую у ее кофейного столика.